ПОЛУНОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Пожарный / The Fireman (роман)

Автор: Джо Хилл

Жанр: фантастика, постапокалипсис, хоррор

Издательство: АСТ

Год издания: 2017 (в оригинале — 2016)

Перевод: А. Андреев

Похожие произведения:

Представьте, что по вашей коже ползут огненные струи. Что волосы сворачиваются в колечки, а из ноздрей вырываются клубы белого дыма. Что под изящными узорами спор «драконьей чешуи» нарастает ощущение химического ожога.

Представили? Тогда пойте («Хотя дело не в песне, а в гармонии») — спасайтесь. Пойте первое, что придет на ум. Песню из любимого кинофильма. Застрявший в голове хит. Молитву. Колыбельную. Пойте вместе с героями нового романа Джо Хилла, даже если не знаете слов. «В мире, где пожары полыхают на каждом шагу», по-другому нельзя.

И еще: не оставайтесь с подветренной стороны, если не хотите подцепить «драконью чешую». Хотя, рано или поздно, этого не избежать. И тогда — только две дороги: под пули карантинных патрулей и в костры или в общину. Скоро не останется никого, кроме тех, кто сгорел, и тех, кто научился жить в симбиозе с опасным грибком.

Джо Хилл сознается, что на написание «Пожарного» его вдохновили романы Дж. К. Роулинг, Рэя Брэдбери (куда без классической антиутопии с числительным в названии, когда становится горячо?.. если бы «Пожарный» насчитывал 451 страницу, это было бы символично) и, естественно, отца. Великого и ужасного Стивена Кинга, если еще кто не в курсе. «У которого я украл все остальное», — пишет Джо Хилл. И «украл» мастерски, в первую очередь главное: глубоких, близких сердцу читателя героев.

Двадцатитрехлетняя Харпер работает медсестрой в Нью-Гемпширской школе. На школьной игровой площадке она впервые воочию видит вспыхнувшего (и сгоревшего). Теперь смертельная инфекция, так называемая «драконья чешуя» — взаправду, рядом, а не только на экране телевизора.

Харпер, которая обожает Мэри Поппинс, тянет заботиться о зараженных («никто не хочет умирать в одиночестве»), но в сложившейся ситуации это весьма опасно. Споры «Draco Incendia Trychophyton», вымышленного грибка, характеристики которого встречаются в природе, испепеляют людей вокруг. Харпер устраивается добровольцем в больницу и бессильно (как и весь мир) наблюдает за тем, как кризис превращается в бесконтрольную катастрофу.

Добрая, наивная Харпер. Она хочет, но не может все исправить. Она боится сближаться с пациентами, которые скоро вспыхнут и умрут, потому что каждая потеря, преодоление горя, сделает ее жестче… Но Харпер все равно сближается с чернокожей Рене, которая в один из дней исчезает из больницы.

И — Рене сияет.

В «Пожарном» необычная эпидемия уходит, как и всякое зло во всяком хорошем хоррор-произведении, на второй план. «Драконья чешуя» убивает миллионы, но нас больше волнуют проблемы Харпер с мужем, а после — взаимоотношения внутри общины лагеря Уиндем (да, да, триффидофобы, вы все правильно поняли), в котором Харпер находит прибежище.

Через Харпер в роман проникают сказки — хоббиты, Мэри Поппинс, Питер Пэн, Синяя Борода, — переплетаются с ужасом, и эта распыленная по страницам сказочность позволяет взглянуть на апокалипсис глазами ребенка, не верить в него до конца, мечтать, что все будет хорошо. Будет ли? Да ладно, вы ведь и не рассчитывали на ответ?

А что же сам Пожарный? Это вынесенный в название символ, как у Пушкина в «Медном всаднике» или «Капитанской дочке», не главный герой книги. Да, он колоритен, по-своему обаятелен и даже опасен («Те, кто сближаются с Джоном, исчезают в пламени»), но первая скрипка в романе отводится именно Харпер, молодой Мэри Поппинс, спасающей близких своей добротой и заботой. Это ее история. И это хорошо.

Хилл говорит, что «Пожарный» — его версия «Противостояния», облитая бензином и подожженная. И ему весьма удаются спецэффекты: полыхающая голубым пламенем рука Пожарного; адский дым, поднимающийся от горящих мусорных холмов; огненный демон в черной туче… На месте и фирменные приемчики отца: анонсы трагедий, жертвование любимыми героями, интересные истории из уст персонажей.

Перед нами своеобразный зомби-апокалипсис (параллель с «Мобильным» папы), вот только кто зомби? Вопрос читателю. Не новый, но важный философский вопрос, ответ на который можно подкрепить постулатами от Хилла: «Человечество хуже мух. Если хоть один кусочек ливера переживет пожар, мы все набросимся на него». «Человечество — микроб, процветающий на краю катастрофы». Развращающая власть, ужасные поступки во имя высшего блага… да, да, слышали, видели.

О том, как апокалипсис пожирает мир, мы узнаем из радионовостей и слухов, мазок сажи за мазком сажи. Большую часть романа перед нами — перед глазами Харпер — лагерь Уиндем (изолированное общество со своими законами, «необитаемый остров», на котором не ждут кораблей, а прячутся от них), кусочки города, куда совершают вылазки герои, остальное же мы додумываем: пожарища и пепелища, смерть и хаос. Это не трудно. Хилл дал нам яркую подсказку, образ: «Мэн стал похож на Мордор». Да, Мордор теперь повсюду, от Камчатки, где зарегистрировали первые случаи заражения, до Южной Африки.

Не общиной единой — будет у героев «Пожарного» и своя дорога (в тексте мелькает фамилия Кормака Маккарти). Пройдите ее вместе с Харпер и ее новой семьей. Проживите этот жаркий роман. Как сумеете. Выискивая пасхалки на романы Стивена Кинга: «Воспламеняющая взглядом», «Противостояние», «Сияние»… (главное, сильно не увлекаться, потому что в определенный момент мерещится Джек Торренс, и он поднимает молоток для крокета; отдельное спасибо, о сын выдающегося отца и отец пока еще обычных сыновей, за Руку Бога). Хихикая с иронии Хилла над любимым ремеслом («Писатели — такие же паразиты, решила она, как и споры»). Систематизируя механизмы взаимодействия с человеком «драконьей чешуи». Считая сказочных героев и названия музыкальных групп. Пуская слезу — а вдруг — над смертью (в реальности романа) Джорджа Клуни. Ваше дело.

Единственным преступлением будет: ни разу не поднять к лицу руку, чтобы повертеть кистью, в надежде увидеть, как пальцы охватит голубое конфорочное пламя.

Книги, которые заставляют задуматься о жизни, — надлежит сжечь. Хранить книги — преступление. Таковы законы общества по Рэю Брэдбери. В мире «451° по Фаренгейту» у томиков «Пожарного» было бы мало шансов на низкие температуры. Но, верим, сыскались бы маргиналы, сохранившие текст романа в тайниках или своей памяти.

Потому что, помимо дыма, огня и истлевших надежд, в «Пожарном» много чудес и любви.

«Жечь было наслаждением»*. То есть, разумеется, читать.

 

____

*Начало романа «451° по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. 

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх