ССК 2018

Пыточных дел страсти (Часть 4)

Первая часть статьи

Вторая часть статьи

Третья часть статьи


Нет ни одной европейской страны, где бы не существовал музей пыток или хотя бы не кочевала тематическая выставка. Можно поспорить на что угодно, что 90 % экспонатов будет посвящено инквизиции. Восточные же пытки, как правило, останутся неохваченными — кроме, разве что, турецкого сажания на кол, и то в сцепке с многострадальным Владом Цепешем, да китайского топтания слонами, если позволяют размеры экспозиционного зала. И очень зря!

Дело в том, что на Востоке практически не существовало специально изобретенных для пыток механизмов — в отличие от всяческих аистов, груш, дыб, лошадок, лестниц и прочего милого инструментария инквизиции, которые так внушительно смотрятся под стеклом на красном бархате. Восточные пытки представляли собой целый комплекс из физических и психологических воздействий на человека, для которых вполне подходили и подручные средства.

Например, в Египте на коже жертвы делали небольшие неглубокие надрезы, в которые вставляли высушенные стебельки папируса или камышинки, а затем поджигали. Более жестокая вариация этой пытки существовала в Персии, где вместо стебельков использовали пропитанные серой щепки, и горение их поддерживалось в том числе и за счет подкожного жира человека. Или провинившимся обитательницам гарема делали такие же небольшие надрезы, но вместо того, чтобы воткнуть мини-фитили, заливали по капелькам расплавленный свинец. Согласитесь, что даже воссозданные в воске, эти пытки не производят такого впечатления на досужих любопытных, как какое-нибудь разрывание рта или ануса в окружении унылых фигур в балахонах.

Но некоторые пытки в общих чертах сходны с пытками инквизиции. В общем-то, это и неудивительно — человеческое тело и его рефлексы одинаковы во всех странах и во все времена, да и набор воздействий (об этом говорилось в первой статье нашего цикла) ограничен. Да, какие-то перенимались, пересказывались ошарашенными моряками, брались на заметку европейскими заплечных дел мастерами, но о настоящем плагиате говорить не стоит. «Кто говорит — плагиат, а я говорю — традиция» (с) советский мультфильм.

Например, пытки водой.

Классический пример — залить в человека как можно больше воды. Вариантов было множество — заставить пить: жертве зажимали ноздри и волей-неволей она была вынуждена глотать воду; заливать в кишечник клизмой; закачивать через уретру в мочевой пузырь. В итоге количество воды в человеке могло достигать пятнадцати литров! Такой объем жидкости уже сам по себе вызывал боль при каждом движении. А если человека клали на спину, то вес наполненного водой желудка давил на сердце и легкие, а раздутые мочевой пузырь и кишечник просто перемалывали органы малого таза. Если же и этого казалось недостаточным, то на живот помещали доску, на которую палачи могли положить камни или усесться сами. Тут главным было — не переборщить, не довести пытку до разрыва внутренних органов. Во всех остальных случаях даже при дикой боли никаких следов на теле не оставалось и пытку можно было повторять несколько раз.

Кстати, она пользовалась популярностью вплоть до ХХ века! Во всяком случае, выжившие в японских лагерях военнопленные описывали ее в таких подробностях, что правдивость их свидетельств не вызывает сомнений.

Особо изощренные товарищи заменяли воду на мочу, иногда — когда жертву все равно уже не собирались оставлять в живых, — смешивали мочу с фекалиями. Для дополнительного эффекта.

Но самая знаменитая из восточных «водных» пыток — это, конечно, китайская пытка капающей водой.

Нам, живущим в условиях регулярного отключения горячей воды по расписанию и без, трудно поверить в ее серьезность. Вроде бы, что такого — человеку выбривают голову, привязывают к стулу (или другой вариант обездвиживания, без причинения дополнительных болей, например, закапывают по шею в землю) и устанавливают источник воды так, чтобы на макушку жертвы медленно падали холодные капли. В условиях тюрьмы и камеры это может быть кран с водой, а если дело происходило на природе (да-да, все по фэншую, единение с окружающим миром должно быть и при пытке), то использовались чайничек и наклонный желобок из бамбукового стебля.

Оставшиеся в живых свидетели этой пытки рассказывали, что поначалу человек ощущает растерянность и беспокойство из-за того, что не знает, чего же ему ожидать, но через некоторое время начинает испытывать боль, словно в голову ему вбивают раскаленный гвоздь, а каждый удар капли отдается оглушительным грохотом. Возможно, что это лишь поэтические преувеличения и красивости (да-да, в пытках тоже пытались найти свое очарование), но суть на самом деле верна.

Штука в том, что холодная вода вызывает спазм сосудов (это легко проверить на собственном опыте, сиганув жарким днем в холодный водоем), а на коже головы сосуды пролегают очень близко к поверхности, поэтому даже недолгое воздействие на них холодом может вызвать головную боль — попробуйте побегать зимой без шапки, и где-то между «фигня, ничего» и «хана, отит» вы и получите головную боль. Ну или попробуйте в период отключения горячей воды подольше и вдумчивее помыть голову — тоже можете приобрести мигрень на пару часов. Монотонное же воздействие на и так раздраженную холодом и онемевшую кожу головы приводило к раздражению, в свою очередь, коры головного мозга — так что неудивительно, что жертвы в конце концов могли и с ума сойти.

Еще один вариант пытки, суть которого была понятна не сразу — щекотка. Да, щекотка это не только истеричный смех, но и довольно жестокие мучения.

В Индии, например, на головку члена, клитор или сосок сажали жука и прикрывали половинкой ореха. Через час-полтора царапание нежной кожи становилось поистине невыносимым. В Китае жертве натирали подмышки и пятки солью и приводили козу. Шершавый язык истирал кожу до крови, и соль впитывалась в открытые ранки. Да и обычная щекотка перышком через два-три часа переходила в жуткую боль, выкручивающую суставы и вызывающую судороги в мышцах от постоянного сокращения.

Кстати, неверно было бы думать, что в пытках отличилось исключительно дальнее зарубежье. Наши, родные киргизы, между прочим, тоже были весьма изобретательны в этом направлении, достаточно упомянуть хотя бы «шири».

Желающим узнать об этой пытке побольше стоит прочитать «И дольше века длится день» Чингиза Айтматова (другой вариант названия — «Буранный полустанок»), легенду о манкурте. Но если кратко, то суть ее заключалась в следующем: человеку обривали голову, натягивали на голый череп шапочку из сыромятной кожи, отправляли в пустыню, зафиксировав руки так, чтобы жертва не могла содрать с себя эту шапочку. Помимо естественных страданий от голода и жажды, человек начинал испытывать боль от того, что сыромятная кожа под палящими лучами солнца высыхала, стягивая голову. Плюс начинающие отрастать волосы, не имеющие возможности «пробить» шапочку, врастали в кожу. В итоге человек постепенно сходил с ума и терял память, становясь безвольным, покорным существом. Такой вариант местного вуду, изготовление послушного раба.

 

На фоне всего этого такие публичные казни, как сиамское бросание человека в загон с разъяренными быками или ее вариация в Китае, но уже со слонами, кажутся сущей милостью.

Вообще, смотря милые романтические фильмы, как, например, «Анна и король», стоит помнить, что все эти миссионеры/школьные учительницы ехали, по сути дела, в дикий и непознанный край. Да, юридически или на словах, может быть, даже подчиненных Британской империи — но со своими законами и традициями. В том же Сиаме во времена, описанные Анной Леонуэнс, вполне себе процветала «многоступенчатая казнь»: из лиан сплетался мешок, в него запихивался человек, мешок подвешивался на дерево, жертву некоторое время колют копьями (знание расположения тела в мешке позволяет рассчитывать силу и не попадать в критические точки — сердце, печень, легкие, селезенку), потом мешок с человеком быстро разрубают по горизонтали и верхнюю половину тут же помещают на находящуюся рядом раскаленную решетку. Сосуды и артерии прижигаются, кровь останавливается и уже получеловек живет еще несколько минут. Конечно, английскую гостью не вводили в курс этой милой традиции — зачем, еще расстроится, подумает, что сиамцы какие-то варвары.

 

Кстати, о публичных казнях. На Востоке их весьма любили — не меньше, чем на Западе. Зачем прятать хорошее и поучительное зрелище от людей? Нередко палачу выдавалось задание — жертва должна прожить неделю-полторы, при этом требовалось, чтобы пытки сменяли друг друга, поддерживая всех «в тонусе». Если же палка перегибалась и осужденный умирал, то палачу грозило занять его место — не лишать же публику обещанного спектакля.

Плюс, некоторые товарищи, как и в Европе, удостаивались сомнительной чести заполучить собственную казнь. Как правило, это были мятежники и/или цареубийцы. В том же Сиаме (вы все еще хотите съездить в Таиланд?) одного из мятежников заставили есть мясо. Которое тонкими пластами срезали с его тела, да.

А такая казнь, как скафизм, тоже получила известность прежде всего потому, что была связана с конкретным именем — Кира Младшего, которого случайно убил некий солдат Митридат. Мать Кира, царица Парисатида, не просто не простила невольного убийцу, но и постаралась изничтожить его максимально мучительно. Несчастного положили между двух корыт-лодок, оставив снаружи только ноги и голову. Затем обмазали эти голову и ноги смесью молока с медом и этой же смесью все последующее время (а мучился Митридат семнадцать дней) жертву обильно кормили. Молоко и мед в больших количествах вызывает понос, и фекалии, уходили, конечно же, вниз, в корыта. Вскоре привлеченные этой ядреной смесью мухи отложили яйца, из которых вылупились личинки, начавшие пожирать сопревшую плоть.

Кстати, есть информация, что подобную казнь-пытку использовали и инквизиторы. Они якобы обмазывали допрашиваемых медом и навозом, на запах которых слетались мухи, затем под их кожей заводились личинки и все заканчивалось очень печально. Подобные истории вызывают определенные подозрения: во-первых, в предыдущей статье было рассказано о том, что технология работы инквизиции была проверена годами, выстроена специальная схема и самодеятельность не шибко-то и любили. Особо зарвавшиеся дознаватели-садисты могли легко получить по шапке от вышестоящего начальства. Во-вторых, возиться с обмазыванием медом и навозом, ждать мух, потом вылупления их личинок… Слишком долго! За это время спокойно можно было добиться всего, чего нужно, с помощью банальной привычной дыбы. Да и климат Старой Европы не всегда располагал к мухам — зима, весна и осень не слишком мушиные сезоны, знаете ли. Так что, если подобные подражания скафизму и были, то разве что благодаря инициативе на местах, но в рамках официального инквизиционного процесса — вряд ли.

А леденящая кровь история о женщине-свинье? Некая императрица Лю ненавидела любимую наложницу императора Гао Цзу, которую звали госпожа Ци (в этой легенде написание имен периодически меняется, так что возможны вариации). Причина взаимной ненависти была довольна проста — каждая из дам хотела, чтобы именно ее сын сменил императора на троне. Пока они плели интриги, император умер, и императрица по закону о престолонаследии победила. Но соперницу не простила.

Как гласит легенда, она приказала отравить сына госпожи Ци, а ее саму изуродовать — ей отрезали руки и ноги, выкололи глаза, сожгли уши и порвали барабанные перепонки, вырвали язык и сожгли кислотой голосовые связки. В таком виде бывшую госпожу поселили в отхожем месте под видом женщины-свиньи, где несчастная и прожила еще десяток лет.

Отголоски легенды об этой казни, кстати, можно найти в финале фильма Тода Браунинга «Уродцы» — и то в мягком варианте.

 

Но это все прошлое. Далекое, пыльное прошлое, над которым можно даже немного посмеиваться — мол, какие дикие люди были.

Однако еще во второй половине ХХ века именно на Востоке совершались пытки, перед которыми даже любители скафизма почувствовали бы себя наивными юнцами.

Камбоджа. Пол Пот. Режим «красных кхмеров». 1975—1979 годы (даты, конечно, неточные, потому что и начало было чуть раньше, и после официального окончания отголоски еще долго гуляли по всей стране). Тотальный геноцид духовенства, национальных меньшинств и интеллигентов (к последним причисляли и всех, кто носил очки). Точное количество погибших неизвестно — по разным данным, от 1,2 до 3,3 миллионов человек. Казням предшествовали пытки — причем пытали не только взрослых и стариков, но и детей от трех-пяти лет. Наказание — пытки и казнь — грозило буквально за все: сорванный с принадлежавшего коммуне дерева банан, рожденный без разрешения руководства ребенок, просто неосторожное слово.

Пытали страшно, без системы, без психологической обработки, без возможности признаться — потому что признаваться не было смысла, пытали ради пытки, ради уничтожения.

Маленькие камеры-ячейки полтора на полтора метра, куда набивали по три-пять человек, втискивая так, что ломались кости. Клетки из колючей проволоки такого же размера — но уже под палящим солнцем, — куда запихивалось уже десяток человек.

Перекладина с глиняными горшками под ней, на которую узники подвешивались за связанные за спиной руки. В горшках — жидкие испражнения, моча, блевотина и тухлая вода, когда жертва теряла сознание, ее окунали головой в эту смесь.

Мочу, блевотину и фекалии заставляли и есть, ее давали вместо пищи или принуждали под угрозой более жестоких пыток.

Вырывание ногтей, медленное отпиливание конечностей листьями сахарной пальмы — очень твердыми, с зазубринами, как у пилы.

У родителей отбирали младенцев и заставляли смотреть на то, как тех убивают — подбрасывают в воздух и ловят на штыки или берут за ножки и с размаху разбивают головку о дерево.

А еще у людей наживую вырезали печень (ее тут же, на глазах жертвы жарили и поедали), жертв сажали на кол (иногда снимали и пересаживали другим отверстием, чтобы подольше мучилась), давили гусеницами тракторов (тоже не всегда насмерть, иногда жертву клали на мягкий песок, чтобы иметь возможность переехать ее несколько раз), пытали током до обугливания кожи… Об ударах палками, удушении целлофановыми пакетами, распятиях, дыбе уже и говорить, наверное, не стоит.

Память об ужасах «красных кхмеров» сохранил бывший заключенный тюрьмы Туол Сленг по имени Ванн Нат. Он был одним из семерых человек, которые вышли из нее живыми. Из более чем двадцати тысяч заключенных. Увидеть то, что творилось в этой тюрьме, теперь можно на его жутких картинах.

Пытки могут быть гораздо ближе к нам, чем это кажется. Дай Бог, чтобы мы узнавали о них только из таких вот статей, а не из криминальной хроники или собственного опыта.


Пятую часть статьи читайте в следующем номере.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх