DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ДО-РЕ-МИ...

В мире победившего ктулхуизма

Утро... Осень... Сыро... Рядом ты.

Нет, вроде ещё август на дворе, но такое ощущение, что балом давно уже правит сентябрь. Даже вставать не хочется, как глянешь в окно: серым-серо, и того и гляди — пойдёт дождь. Но надо, надо пересилить себя и отправляться на работу.

Помылся-поел-оделся-погнал!

М-да, невесёлая картинка. Все кутаются чуть ли не в шубы, дубак стоит такой, что иные Старцы чувствуют себя как в Антарктиде! Вот прошла девушка, с головы до ног закутанная в пальто — только нос торчит! Замёрзла, небось, совсем... Погоди-ка, погоди-ка... А, нет, это она щупальца так маскирует: одно всё-таки выкатилось на тротуар, и она его спешно прикрыла. Да, в нашем обществе покамест не принято открыто утверждать своё родство с Ктулху или там, прости меня Азатот, с Ньярлатотепом.

Ну, а я почапал на работу, подняв воротник. Благо, тут и пешком недалеко, только вот придётся пройти через рынок... Дико не хочется... Но ломить в обход далеко — ещё больше не хочется! — да и время уже поджимает, кажется...

По базару прохожу как раз в тот момент, когда ночные торговцы сматывают удочки. Днём заскочи сюда — всё нормально: морковка, картошка, рыба... Кто-то продаёт котят и щеночков. А ночью тут делать нечего, если только не ищешь неприятностей или богомерзких тварей...

Гляди-ка, ещё не все свинтили — вон парень толкает малюток-шогготов, та дородная дама — икру Дагона и яйца этих... как его... Не вспомнить имени, да и не произнести — язык сломаешь. Ага, вот барыга впаривает кому-то экземпляр «Некрономикона». Ой, девочка совсем молодая торгуется... Настоящий, спрашивает?.. Ну да, держи карман шире! У самого Абдула Альхазреда он его купил, ха-ха!

Не бери, дурёха, говорю я, приближаясь, — подделка это...

Ох, зря подошёл. Вон как разорался. А я — ничего, я привычный. Хоть настроение поднять немного. Пусть посвирепствует, а я пока гляну, что у него ещё есть. Ага, фон Юнтц, Людвиг Принн, граф д'Эрлетт... Даже «Книга Эйбона», гляди-ка ты! Ну-ка, ну-ка, а это что за брошюрка?.. «Люди монолита»?.. Поэма Джастина Джеффри?.. Новая, нечитанная, на мелованной бумаге и в переплёте из человеческой кожи?!

Вот уроды! Руки бы оторвать тому, кто сделал! «Люди монолита» — это вовсе не то, что можно печатать на мелованной бумаге!

Не обращая внимания на всё ещё орущего продавца и удивлённо и с интересом смотрящую на меня девочку, резко разворачиваюсь и быстро ухожу. Чуть ли не толкаю женщину с икрой Дагона и задеваю плечом парня с шогготами. Он роняет свой товар, клянёт меня на чём свет стоит, а я уже почти бегу дальше. Вот же скотины-то, а! Нет, тут надо что-то делать! Напечатали так «Людей монолита», и в открытую продают!..

Забегаю в редакцию. Вот она, любимая работа! До свежего выпуска DARKER осталось всего ничего, и мы работаем без устали.

Заглянул к Титусу Кроу-Агееву — тишина. Не пришёл ещё, но ворох рукописей уже лежит на столе. Это ему до полуночи перевести надо, а кинораздел он почти сдал уже, кажется. А как там Сергей Корнеев-Пикман? Тоже нету?! Нормально! Я самый первый, что ли?.. А вон и он, уже входит в дверь. Здороваемся. Ну как, спрашиваю, дела с художественным искусством? Раздел сдан! — смеётся. Молодец! Сейчас пойдёт заканчивать картину: он нынче над Жёлтым Знаком работает. Здорово у него выходит, Шуб-Ниггурат побери!

Так, а где Василий Рузаков-Занн? Нет ещё... Его саламандрошогготы, живущие в камине, поди-ка уж истосковались все, есть хотят. Ну, ничего, сам придёт — накормит братию! Нет, надо же, кто-то додумался скрестить саламандру с шогготом! Тварь некрупная, довольно безобидная, и без огня может сутки в лёгкую прожить! Потом, правда, свирепеет, говорят, и нападает на всё подряд.

...Ну! Я же так и знал! Алексей Мельник-Шрюсбери будто и не уходил! Сидит, играется со своей зверюшкой. Ты ей палец в рот не клади, она хоть и карликовая, но змеечеловек всё-таки, порождение Йига! Только хозяина своего и слушается, поэтому я её всегда обхожу стороной. Так, ну, почти всех обошёл, теперь только к главреду заглянуть. Ага, тоже на месте уже. Цатоггуа, мирно лежавший у кресла Рэндольфа Картера-Подольского, с радостным лаем бросается ко мне. Конечно, врезается в угол — он же Пёс Тиндала, а у них геометрия искривлённая. Я сам подтаскиваю псину к себе. Здравствуй, здравствуй, разбойник! Вот фантазия у главреда — назвал собаку именем бога-жабы! Пока что никаких санкций со стороны Великих Древних не последовало, но чем Король в Жёлтом не шутит? Ну да ладно, дело хозяйское.

Наконец захожу к себе, сбрасываю плащ и располагаюсь в кресле. Трогаю уменьшенную копию венгерского Чёрного Камня — взял как-то сувенирчик по дешёвке в Иннсмуте. Он всегда меня успокаивает и настраивает на рабочий лад. Так-с, что тут у нас? Рецензии, статьи, кто-то интервью должен прислать... Ладно, до полуночи время есть, разберёмся!

Улыбаюсь... И вдруг вспоминаю случай на базаре. Хмурю брови, сердясь, встаю и подхожу к сейфу. Надо взглянуть на моё сокровище, а то сердце что-то неспокойно. Сую руку в тёмные недра металлического ящика, нащупываю мятые листки и достаю их на свет. Вот она, родная! Поэма «Люди монолита», первый экземпляр! Всё чёркано-перечёркано, чернила потускнели, но эти бумаги для меня как величайшее сокровище. Всё-таки, не кто-нибудь, а сам написал эту гениальную вещь!

Кладу бумаги обратно и возвращаюсь к столу. Что ж, рабочий день начался, и редактор раздела литературной критики и публицистики журнала DARKER Джастин Джеффри-Квашнин приступает к своим обязанностям!

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)