Зона ужаса

Сейчас, при слове одержимость у большинства возникают устойчивые ассоциации с образами, созданными легендарным «Изгоняющим дьявола» Уильяма Фридкина. Снятая им картина вобрала в себя популярные положения католических историй об овладении человеческим телом демонами ада. Но, формирование обыгранной в фильме концепции началось ещё на заре человечества и продолжается по сей день.

Впервые с идеей передачи телесной оболочки во власть могущественных, обладающих силой влиять на окружающий мир сущностей мы сталкиваемся в ритуалах первобытного общества. Когда шаманы древних племён одевали на себя шкуры животных, они и не подозревали, что сеют семена двух, возможно самых живучих и универсальных архетипов мистического опыта: ликантропии и одержимости. До сих пор у народов, сохранивших традиционные системы верований, пришедшие из далёкого прошлого, существуют обрядовые системы, направленные на привлечение потусторонних сил, нередко с их последующим вхождением в тело человека, для решения насущных проблем общины.

К периоду зарождения развитых цивилизаций древности идея одержимости обособилась. Вавилонские жрецы изгоняли из больных злых духов, уничтожая глиняные или восковые изображения захватчиков и произнося молитвы своим богам. Египтяне верили, что боги вселяются в тела священных животных и отношение людей к этим животным было столь же почтительным, как если бы их бесплотные покровители спустились на землю разверзнув небеса. Доходило даже до ритуальных совокуплений с быками и другой живностью, избранной быть вместилищем представителя божественного пантеона.

Похожие верования существовали повсеместно у греков, римлян, индусов и других культурных народов языческой эры. Одержимость считалась источником заболеваний и неудач, но существовали и её ритуально-добровольные формы вроде вакханалий античности, ставших прообразом шабаша средних веков, когда единение с духом или богом, происходившее в состоянии транса и опьянения, являло способ приобщения смертных к тайнам и могуществу высших сил.

Сегодня в произведениях художественной литературы и кинематографа, так или иначе связывающих тему одержимости с эрой язычества, преобладает влияние более поздних идей, свойственных спиритуализму. Фильмы вроде «Бельфегор – призрак Лувра» и ремейка «Мумии» Стивена Соммерса используют идею одержимости живых душами умерших в древности людей, как правило, с сильной примесью экзотического оккультизма.

С распространением христианства подверглись переоценке многие символы и образы прошлого. Боги старины превратились в демонов, а одержимость стала проявлением власти врага рода человеческого. Как следствие, в мировых монотеистических религиях и в частности в христианских конфессиях, сформировалась сложная структура обрядов и ритуалов, призванных изгнать из одержимого человека злого духа.

Множество отсылок на одержимость демонами и их последующее изгнание находится в Новом Завете, а в четвёртом веке нашей эры Зенон Веронский – епископ Вероны и видный религиозный деятель своего времени оставил следующее описание обряда экзорцизма, которое легко можно принять за сцену из современного фильма ужасов: «Его лицо вдруг лишилось цвета, его тело подымалось само по себе, в глазах было безумие, зубы и сине-белые губы покрылись ужасной пеной, скрученные во всех направлениях конечности дрожали, он вздыхал и плакал, боясь назначенного дня Страшного Суда и жалуясь на то, что его изгоняют».

Рассвет экзорцизма пришёлся на тёмное время средних веков, когда изгнание бесов стало едва ли не обыденной практикой и осуществлялось, в том числе, и при помощи крайне садистских методов, самым лояльным из которых можно считать бичевание.

Именно в этот период сформировалась узнаваемая картина одержимости в том виде, в котором она популярна сейчас. Её первые художественные проявления нашли отражение в ранних готических романах и их предвестниках, рыцарских романах и «трагических историях» - популярном в шестнадцатом-семнадцатом веке во Франции жанре, посвящённом сверхъестественному ужасу.

Хоть и рассматривающий тему с позиции скептиков, первый кинофильм, посвящённый одержимости в том ключе, в каком она воспринимается в христианской теософии, - одноименная экранизация повести А. Ширванзаде «Злой дух». Фильм вышел в СССР в 1926 году и, в лучших традициях советского материализма, критиковал религиозное мракобесие, повествуя о трагической истории страдающей эпилепсией девушки, болезнь которой была воспринята её близкими как проявление овладевших ею злых духов.

Самыми знаменитыми художественными памятниками одержимости двадцатого века стали: мировой бестселлер «Изгоняющий дьявола» Уильяма Блэтти, изданный в 1971 году, и его киноверсия, снятая Уильямом Фридкином двумя годами позже, а так же подготовивший почву для слияния средневековых суеверий и реалий второй половины двадцатого века роман Айры Левина «Ребенок Розмари», также экранизированный. «Ребёнок Розмари» и «Изгоняющий дьявола» вобрали в себя наиболее мрачные и зловещие образы из христианских верований во вмешательство сатанинских сил в человеческую жизнь. «Изгоняющий дьявола» закрепил традиции католического экзорцизма как основные и наиболее популярные представления об одержимости в современной культуре.

В наши дни тема экзорцизма получила еще более широкое развитие как за счёт различной степени удачности эксплуатации классики (два продолжения «Изгоняющего дьявола», его приквелы и картины вроде «Одержимой» 2012-го и «Одержимого дьяволом» 2000 года), так и за счёт попыток сплавить её с другими популярными мотивами хоррора. Среди таких попыток можно отметить фильм «Последнее изгнание дьявола», рассказывающий старую историю в стиле мокьюментари, построенную на декорациях и фольклоре Европы эпохи охоты на еретиков картину «Время ведьм» и серию фильмов «Репортаж», в которой фундамент очередного зомби-апокалипсиса выстроен на неудавшемся эксперименте Ватикана по выявлению физического катализатора одержимости. Франшизу «Репортаж» также можно считать наследницей популярных фильмов восьмидесятых годов, изображавших одержимость демонами через призму зомби-треша, подаривших поклонниках хоррора такие классические фильмы как «Демоны» Ламберто Бавы, «Ночь демонов» 1988 года и легендарных «Зловещих мертвецов».

Отдельного упоминания стоят произведения, основанные на самом громком эпизоде экзорцизма в современной истории, изгнании демонов из Аннелизы Михель, закончившегося смертью девушки и судом над проводившими обряд священниками. Таковы фильмы «Шесть демонов Эмили Роуз», низкобюджетный псевдо-документальный хоррор «Дневник изгоняющего дьявола» и «Реквием», подобно «Злому духу» популяризирующий взгляды официальной науки на одержимость. А так же фильмы, представляющие нестандартный взгляд на христианские положения, такие как «Легион» 2010 года, обрисовавший одержимых ангелами в стиле уже сложившейся картины демонической одержимости.

Хрестоматийной стала не только христианская концепция одержимости и её проявлений, но и образ экзорциста, достигший эпичной кульминации в кинокартине Фрэнсиса Лоуренса «Константин – повелитель тьмы» и в посвящённом одному из монументальных свидетельств человеческой веры в изгнание демонов – ватиканской школе экзорцистов, фильме «Обряд» 2011 года (экранизация книги Мэтта Баглио).

Естественно, такая популярность провоцировала пародии на жанровые клише и штампы фильмов про изгнание дьявола: «Подросток-экзорцист» 1991-го, «Очень страшное кино 2», «Рецидив» 1990 года и множество других.

В середине девятнадцатого века под влиянием набирающего популярность учения спиритуализма вера в возможность одержимости человеческого тела потусторонней сущностью обрела невиданную со времён средневековья популярность. На смену христианским доктринам, приравнивающим все проявления одержимости к козням демонов ада, пришла специфическая мировоззренческая парадигма, основанная на трудах Эммануила Сведенборга, Фридриха Месмера и подобных им учёных-теоретиков. Новое течение утверждало возможность контакта с душами ушедших в мир иной людей посредством обладающего особыми способностями человека – медиума, становящегося временным пристанищем для духов усопших.

Спиритуализм послужил основой для второго по популярности после католического экзорцизма проявления темы одержимости в произведениях жанра хоррор. Спиритическому сеансу посвятил одноименный рассказ классик русской литературы Михаил Булгаков, - интересно, что основой рассказа прослужили реальные события, в которых Булгаков взял на себя роль мистификатора.

Помимо произведений, представляющих классическую картину одержимости живого призраком мертвеца («Астрал», «Одержимость Джоэла Делейни»), появились такие, что связали спиритуалистическую одержимость с различными элементами традиционных историй о приведениях.

Фильмы трилогии «Колдовская доска», первая часть которой вышла в 1986 году, наделяли призраков способностью вселяться в живых людей, но изначальным орудием мертвецов для воздействия на материальный мир (и последующего проникновения в него) выступала спиритическая доска. Уиджа – популярный инструмент для связи с духами, изобретенный в девятнадцатом веке, периодически появляется в хоррорах, посвященных призракам и одержимости. Среди таких: «Паранормальное явление» и «Давно умерший: Месть джина».

В свете представлений о спиритуалистической одержимости выделяется фильм «Убежище» 2010 года, в котором персонаж-медиум, обычно исполняющий роль жертвы либо слепого орудия, становится злодеем, а занимающие его тело души – заключенными против своей воли.

Иногда пристанищем для духа, жаждущего подчинить своей воле человеческую оболочку, становится географический объект или предмет, с которыми покойник был связан при жизни.

Самым известным произведением на первую подтему можно считать кинофильм «Ужас Амитивилля» 1979 года, а так же его ремейки, продолжения и литературную основу – одноименный роман Джея Энсона. Природа зла в «Ужасе Амитивилля» носит демонизированный характер, а его вторая часть - «Ужас Амитивилля 2: Одержимость» и вовсе эксплуатирует «Изгоняющего дьявола», но мотив спиритизма в нем вполне очевиден, а зловещий дом – верный спутник историй о приведениях со времен готических романов. Среди фильмов, связывающих одержимость с проклятыми домами: «Кошмары» 1977-го, «Кровавый пансионат» 1982-го, «Призраки Коннектикута» и множество других

С одержимыми предметами все не так однозначно. Скорее всего, первым фильмом ужасов об ожившем, благодаря сверхъестественному вмешательству, неодушевленном объекте стал «Голем» 1915 года, - переложение средневекового еврейского предания. Одержимые предметы становятся как временным местом пребывания, так и основным средством выражения воли враждебных сущностей, а корни зла могут носить как спиритический (франшиза «Детская игра», «Голливудский монстр» 1987-го), инфернальный («Венера на острове» Марио Бавы, «Давилка» 1994-го), так и околонаучный характер («Максимальное ускорение» - экранизация рассказа Стивена Кинга «Грузовики» - или «Лифт» 1983 года).

Конечно, некоторым сама идея одержимости безобидных в повседневной жизни вещей показалась забавной, и, как следствие, родились доходящие до абсурдного безобразия пародии, вроде дилогий «Снеговик» и «Пряничный злодей».

Некоторые предметы, благодаря символизму образа, обособились, и фильмы с их участием даже сформировали ряд поджанров хоррора. Среди объектов, представляющих особый интерес для призрачных и демонических злодеев: куклы, пугала, автомобили и зеркала. Другие, наоборот, являются редким явлением и широкого распространения не получили, такая участь постигла одержимое озлобленным духом дерево из «Оно прибыло из ада» 1957 года.

Вторжение жанра ужасов в пространство научной фантастики создало предпосылки, позволившие свойствам одержимости перекочевать в миры, празднующие торжество технического прогресса. Бесов и злых духов сменили паразитические формы жизни, существа из виртуальной реальности и взбесившиеся механизмы, подавляющие волю хозяина.

Хорошей иллюстрацией подобного подхода служит выросшая на основе одноименного блокбастера 1994 года франшиза «Звездные врата», в которой противником землян становится раса гуаулдов, представители которой, по сути, - контролирующие разум и тело носителя черви. Известные представители инопланетной одержимости: первая часть «Экстро», «Факультет», квадралогия «Особь», роман Кинга «Томминокеры» и его киноверсия, а также множество других, представляющих одержимых пришельцами в свете самых различных направлений хоррора, от зомби и монстр-муви до психологического триллера.

Сформировавшаяся на западе концепция одержимости, в основном ее мистико-сверхъестественная ветвь, повлияла на формирование восточного хоррора, породив, в частности культовую франшизу «Звонок», сюжетообразующим фундаментом которой стала одержимая мстительным духом видеокассета, и ее многочисленных подражателей по обе стороны океана. Но тема одержимости, хоть и не возымела на востоке такой популярности как в Европе, все же имеет уникальных представителей, как в фольклоре, так и в произведениях классической литературы азиатских стран. Одним из древних художественных памятников одержимости, созданных на востоке, является написанный в начале одиннадцатого века в Японии роман «Повесть о Гэндзи». Будучи любовно-романтическим произведением, «Повесть о Гэндзи» - Моногатари1, содержит эпизод одержимости любовницы главного героя духом его бывшей возлюбленной.

Сложно сказать, ожидает ли одержимость, как популярный мотив произведений хоррора, рождение новых, оригинальных подходов и интерпретаций, но то, что существующие на данные момент трактовки и, как следствие, сопутствующий им набор жанровых атрибутов продолжат радовать поклонников ужаса качественными или, по крайней мере, выдержанными в полюбившемся им ключе произведениями – вполне очевидный факт.

1 - Определение сложно сопоставить с имеющейся на Западе классификацией литературных произведений по их формальным признакам. Наиболее правильно трактовать моногатари как находящееся на стыке поэзии и эпоса, основанное на народной манере повествования (или и вовсе, являющееся народным по происхождению) прозаическое произведение, обильно снабженное иллюстрациями.

Показать старые комментарии

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх