DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


«Леди Тьмы» Нового Света

Древние, называя Атлантику «Морем Мрака», неумышленно предугадали ту особую мистику, которой будет пронизана культура Нового Света. После колонизации Америки ее фольклор слагался из трех основных компонентов: индейского язычества, легенд европейских переселенцев и верований африканских рабов, причудливо смешавшихся с религией белых хозяев. Это сочетание, пусть и в разных пропорциях, породило множество самых невероятных существ, заполнивших «народный хоррор» этой части света. Даже если ограничиться лишь заявленной в заглавии темой, все равно перечисление «демонических женщин» — ведьм, призраков, богинь, — может затянуться надолго. Поэтому в настоящей статье выбрано лишь пять героинь, наиболее полно раскрывающих тему.

Мэри в Зазеркалье

Эта героиня не нуждается в особом представлении. Известная всем мало-мальски знакомым с «городскими легендами» США, Кровавая Мэри — злой дух, обитающий по ту сторону зеркала. Согласно наиболее распространенной версии легенды, призрак Кровавой Мэри появляется, если три раза произнести ее имя перед зеркалом в темной комнате. В некоторых вариациях имя должно повторяться тринадцать или иное число раз. Обычно молодые девушки гадали так: нужно было подняться по лестнице в темном доме, идя спиной вперед, и провести свечой перед зеркалом. После этого ожидалось увидеть в отражении лицо суженого. Но, как и в русском аналоге, подобное гадание считалось опасным: всегда существовала вероятность, что в зеркале появится череп, и это будет означать, что девушка умрет до свадьбы. Существовали и более пугающие вариации: одним жертвам Кровавая Мэри ногтями раздирала лицо и выцарапывала глаза, других утягивала в зазеркалье или просто сводила с ума. Сама Кровавая Мэри могла выглядеть как труп, ведьма или залитый кровью призрак.

Истоки образа отсылают к старой доброй Англии. Прототипом героини, по некоторым версиям, стала Мария I Тюдор, королева Англии в 1553–1558 годах. За жестокие расправы с протестантами, она и получила свое «кровавое» прозвище. За время своего правления Мария перенесла несколько выкидышей и ложных беременностей, в связи с чем иные исследователи английского фольклора считают, что Кровавая Мэри, с ее «страстью» к похищению девочек, олицетворяет королеву, обезумевшую от потери своих детей. Именно поэтому в иных версиях призыва Кровавой Мэри трижды говорят перед зеркалом: «Кровавая Мэри, приди ко мне! Я украл твоего ребенка».

В 1978 году фольклорист Джанет Лангло опубликовала статью, из которой следовало, что английское поверье распространилось и в США. Персонаж получил множество новых трактовок, варьировавшихся от штата к штату. Так, в Индиане на роль Кровавой Мэри претендовала некая Мэри Уортингтон, жившая в городке Форт-Уэйн. К девятнадцати годам Мэри выиграла несколько местных конкурсов красоты и мечтала стать киноактрисой. Но однажды ночью в ее квартиру пробрался маньяк, который надругался над ней, предварительно вырезав бедняжке глаза, чтобы она не смогла опознать его. После этого дух Мэри Уортингтон поселился в зеркале, перед которым она умерла. И когда кто-то вызывает Кровавую Мэри, она выцарапывает ему глаза.

В 1999 году, после выхода фильма «Городские легенды», история Кровавой Мэри обрела второе рождение: теперь ее родиной стала считаться Пенсильвания. Согласно новой легенде, некогда в глубине леса жила старуха, собиравшая на продажу лечебные травы. Люди, живущие в ближайшем поселке, называли ее Кровавой Мэри и считали ведьмой. Как-то в округе начали исчезать маленькие девочки. Убитые горем родители обыскивали лес и окрестные фермы, но не могли найти и следов пропавших детей. Вскоре соседи обратили внимание, что старая ведьма стала выглядеть моложе и привлекательней. Ведьму раскрыли, когда она пыталась похитить дочь мельника. Разъяренные поселяне схватили старуху, притащили на площадь и сожгли. Но сгорая на костре, Кровавая Мэри выкрикнула проклятие: к любому, кто упомянет ее имя перед зеркалом, придет мстительный дух, и человек погибнет ужасной смертью. С тех пор любой, кто настолько глуп, чтобы трижды произнести ее прозвище перед зеркалом, вызывает дух ведьмы. Этим несчастным уготована мучительная смерть, а их души, пойманные в зеркальную ловушку, будут вечно гореть в адском огне, как горела на костре сама ведьма.

Loira do Banheiro

Свой аналог «Кровавой Мэри» есть и в Бразилии — это Loira do Баннеро («Блондинка в ванной»). Кстати, и «Кровавая Мэри, согласно некоторым версиям, также появляется в зеркале именно школьной ванной. Бразильская же легенда возникла в городе Гуаратингета, штат Сан-Паулу, на основе реальной истории жизни Марии Августы де Оливейра Борхес. После того, как семья выдала четырнадцатилетнюю девушку замуж за человека немного старше ее, Мария Августа, промыкавшись четыре года, почувствовала себя настолько несчастной, что продала драгоценности и бежала в Париж, где и жила до 1891 года. Умерла она в 26 лет, причем, поскольку свидетельство о смерти отсутствовало, причина смерти осталась загадкой. На обратном пути гроб был вскрыт грабителями, которые рассчитывали найти рядом с трупом драгоценности. Не найдя желаемого, они настолько обозлились, что надругались над трупом. Тело девушки, вернули в Бразилию, где оно хранилось в стеклянной урне в доме семьи. Мать Марии не желала хоронить дочь, и той пришлось несколько раз явиться ей во сне, чтобы та решила, наконец, предать тело земле. В 1902 году, спустя десять лет после погребения, в доме, где жила Мария, разместилась государственная школа. Тогда же и пошли слухи, что дух Марии Августы блуждает по школе, особенно в ванных комнатах, открывая краны, чтобы утолить жажду. История стала особенно популярной, когда в 1916 году здание школы внезапно сгорело. Впоследствии история «Блондинки из ванной» распространилась по стране, став частью подросткового фольклора, слившись с американской легендой о Кровавой Мэри. Впоследствии дух стал описываться как призрак молодой блондинки в белых одеждах, с кусками хлопка во рту, ушах и носу. Он появлялся после свершения ритуала вызова, который варьировался от колледжа к колледжу. Вариации вызова бывали разными: то требовалось три раза перед зеркалом назвать имя девушки, то постучать в дверь ванной, то неоднократно включить и выключить краны, то сделать что-либо еще.

Зловещая Плакальщица

Кровавая Мэри, несмотря на свои бразильские аналоги, все же является продуктом англосаксонской культуры. Следующая же наша героиня, несмотря на некоторые общие с ней черты, — типичная латиноамериканка, в которой причудливо сплелись европейские и индейские корни.

Легенда о Ла Йороне — Плакальщице, — при всей своей драматичности, достаточно стандартна: чаще всего это история любовной связи красивой, но бедной девушки с мужчиной из высшего класса. У них рождается один или несколько детей, после чего мужчина бросает возлюбленную. Та, желая отомстить, убивает своих детей, а потом погибает сама — наложив на себя руки или понеся наказание за детоубийство. В костариканской версии легенды сельская девушка, работавшая в городе, была соблазнена аристократом, а, вернувшись домой и родив ребенка, утопила дитя в реке. В Никарагуа Ла Йорону считали индианкой, которая влюбилась в белого человека вопреки совету матери «не смешивать кровь раба с кровью палача», а когда ее бросили, утопила сына в озере. Впрочем, в ряде легенд о Ла Йороне она убивает детей без какой-либо мотивации.

По своей природе Ла Йорона — это странствующий призрак, вечно плачущий по своим детям и мстящий мужчинам. Наиболее версии легенды о ней распространены в Мексике и прилегающих американских штатах. В них Ла Йорона изображается в виде женщины в белом, блуждающей ночью по пустынным улицам или возле водоемов. На руках ее может быть ребенок или хотя бы сверток в виде спеленатого ребенка. Иногда она рыдает, причитая: «О, дети мои!» — В Санта-Фе, столице штата Нью-Мексико, верят, что Плакальщица долго ходит у дверей домов, и хозяева знают, что отпирать ей не стоит. В этих поверьях Ла Йорона облачается не в белое, а в черное одеяние, волоча за собой тяжелые цепи. Здесь Ла Йорона — то ли дух, вышедший из чистилища и обязанный волочить за собой цепи и беспрерывно рыдать в наказание за грехи, то ли адский демон, пытающийся проникнуть в дома тех, кого ждет несчастье. В Колумбии Ла Йорона — призрак женщины в белом одеянии до пят, которая путешествует возле рек и лагун. У нее длинные черные вьющиеся волосы и череп вместо лица. Для мужчин встречи с ней заканчиваются плохо, причем практически во всех вариациях легенды.

Схожие персонажи распространены чуть ли не по всей Латинской Америке. В Венесуэле и Колумбии Ла Йорона часто смешивается с Ла Сойоной — еще одним трагическим персонажем местного фольклора. По легенде, Ла Сойона была женщиной по имени Касильда, убившей из ревности своего мужа и мать. Последняя в муках смерти прокляла дочь, и с тех пор Касильды душа блуждает в печали, лишенная покоя, преследуя и убивая неверных мужчин. В колумбийской версии Ла Сайона — женщина, уничтожившая облачение священника, и Бог осудил ее жить вечно, одержимой вечным же голодом. Ла Сойона бродит в одиночестве, соблазняя пьяных мужчин и пожирая их. В Коста-Рике и Панаме образ Ла Йорона смешивается с образами Тулевейи и Ла Тепесы, двух жутковатых персонажей местного фольклора, также убившими своих детей и обреченными за это бродить ужасающими призраками. Наконец, в Чили Ла Йорона также известна под именем La Pucullen — это женщина, потерявшая ребенка на мосту во время ливня. Бросившись в воду, чтобы спасти свое дитя, женщина утонула и с тех пор каждый раз, когда идет дождь, люди слышат ее безутешный плач. В некоторых интерпретациях чилийской легенды Ла Йорона имеет особые отношения с Дьяволом — она выходит за него замуж, не зная, кто он на самом деле. Он убивает своих детей, после чего безутешная женщина плачет каждую ночь. Дьявол, уставший от ее постоянных криков, привязывает женщину к кровати цепями и забивает кол ей в сердце. С этого момента Ла Йорона бродит по улицам, таща цепи и плача о потерянных детях. По другой версии чилийской легенды, сама Ла Йорона — дьявол, который плачет, как женщина.

Сиуакоатль

Согласно наиболее популярной версии, образ Ла Йороны имеет ацтекские корни и восходит к ацтекской богине земли и деторождения Сиуакоатль, изображаемой в виде молодой женщины с длинными волнистыми волосами и в белой одежде, иногда с ребенком на руках и с черепом вместо головы. Она считалась покровительницей сиуатетео — духов женщин, умерших при родах и летающих в воздухе ночью, спускаясь на землю лишь в определенные дни. Иные из них горько плакали, сокрушаясь о гибели своих детей и себя самих. Считается, что первое упоминание о Плакальщице находится в труде испанца Бернардо де Саагуна «Всеобщая история вещей Новой Испании», где, помимо прочего, описаны и восемь сверхъестественных предзнаменований в столице ацтеков Теночтитлане, предвещающих появление испанцев и гибель Ацтекской империи. Шестым предзнаменованием как раз и стало появление женщины, что громко плакала по ночам, причитая: «О, дети мои, скоро мы уйдем навсегда». Впрочем, хоть индейские корни образа мало кто отрицает, в его формировании усматривают влияние и персонажей европейской культуры: Медеи и Ламии (античности); духов испанского фольклора вроде астурийских ксан и галицийских мор; наконец, Белой Дамы, появившейся в немецких средневековых источниках еще в 1486 году. В целом же все признают, что Ла Йорона — сложный синкретический образ, впитавший в себя как язычество коренных народов, так и фольклорные образы европейцев.

Английская мама вуду

Ла Йорона, как и иные схожие с ней духи, некогда была богиней, но в новой своей ипостаси утратила столь высокий статус. Чего нельзя сказать о нашей следующей героине, сочетающей в себе традиции одновременно африканского и европейского язычества, воплотившихся в одном из самых могущественных лоа гаитянского вуду.

Маман Бриджит считается супругой Барона Самеди, Хозяина Кладбища и главы всех умерших предков, следовательно, и сама она выступает как богиня мертвых. Ей посвящена могила первой женщины, захороненной на любом кладбище Гаити, где установлен церемониальный крест Маман Бриджит. Считается, что ее имя происходит от святой Бригитты, которая, в свою очередь, является христианизированной интерпретацией Бригид — кельтской богини поэзии, кузнечного дела и врачевания. Вероятнее всего, она прибыла на Гаити вместе с шотландцами и ирландцами, которых англичане расселяли по всем их карибским владениям, временами переселяясь и на французское Гаити. Есть даже песня, которую приверженцы вуду поют в церемониях: Maman Brigit, h soti nan anglete («Маман Бриджит, она прибыла из Англии»). Таким образом, она представляется чуть ли не единственным белым лоа, хотя у нее есть и африканские корни. Некоторые считают, что в образ Маман Бриджит влились не только богиня Бригид, Святая Бригитта и Святая Магдалина, но еще и Ойя — богиня африканского народа йоруба, покровительствующая войне и ветрам, поднимаемым юбками этой богини, когда она танцует. Она также хозяйка кладбища и, видимо, в этом качестве отождествилась с богиней вуду.

Как и Барона, Маман Бриджит призывают, чтобы «поднять мертвого», то есть вылечить и спасти тех, кто находится при смерти от болезни, вызванной колдовством. Она вызывается на удачу в азартных играх, а также чтобы наказать врага или соперника. Она часто помогает женщинам, отвращая их мужей от измены. Маман Бриджит, как и ее супруг, сквернословит и пьет горячий ром с перцем — настолько горячий, что человек, не одержимый лоа, никогда не смог бы его выпить. Она также размещает красные гаитянские перцы на кожу гениталий, и это испытание, которому женщины подвергаются, когда их подозревают в симулировании одержимости лоа.

Джошуа Дж. Уотерс «Маман Бриджит»

Маман Бриджит и Барон Самеди — мать и отец многочисленных лоа, известных под собирательным названием «Геде». В них превращаются души умерших, взятые из мистических вод смерти, где они пребывают без знания своей идентичности и своего имени. «Рожденные заново» лоа Геде — одна большая семья, духовные дети Барона и Маман, получающие одну и ту же фамилию — La Croix, «Крест». Выглядят они подобно Барону Самеди — в черной или фиолетовой одежде, высоких шляпах, темных очках, с тростью или жезлом. Самый известный из них — Геде Нибо, дух-предводитель мертвых. В прошлом миловидный молодой человек, он был жестоко убит, поэтому является покровителем умерших насильственной смертью, а также всех, кто умер молодым. Он изображается как женоподобный гнусавый денди, носящий черное пальто либо женскую одежду. Когда он вселяется в людей, те наполняются похотливой сексуальностью всех видов. Как и его духовные родители, и все Геде, он считается, помимо прочего, также покровителем людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

Главный праздник Маман, Барона и всего их семейства — День мертвых, отмечаемый 2 ноября. В этот день тысячи вудуистов собираются на главном кладбище Порт-о-Пренса, столицы Гаити. Многие из них уже одержимы Геде — таковых узнают по пению, непристойным шуткам и причудливым танцам. Все они собираются вокруг церемониальных крестов Барона и Маман Бриджит. Им делают подношения черным кофе и ромом, которые разливаются у подножия крестов. Также им подносят хлеб, жареный арахис, жареная кукуруза и любая сильно перченая еда. Иногда жрец вуду (хунган) или жрица (мамбо) приносят в жертву курицу или пару голубей. Во время празднества одна из мамбо, облаченная в одежды черного и лавандового цвета, несколько шелковых платков и бусы из бисера, объявляет себя одержимой Маман Бриджит. Именно она приносит в жертву курицу, окропляя ее кровью «свой» крест, а тушку отдает собравшимся на кладбище нищим. Маман Бриджит пророчествует о событиях наступающего года, после чего обливает крест ромом и поджигает его, поет и танцует. Затем богиня покидает тело мамбо, которая, придя в себя, уходит с кладбища с величайшим достоинством.

Черная королева Бразилии

Другая богиня, сочетающая африканские и европейские корни, — Помба Жира, божество кимбанды, синкретичной афро-бразильской религии. В ней Помба Жира считается супругой великого Трикстера — Эшу. Подобно своему супругу, Помба Жира является обманщиком, некоторые считают, что она даже более умна, чем ее супруг. Ее имя, по одной из интерпретаций, означает «крутящаяся голубка», потому что человек, которого она оседлывает, начинает пьяно танцевать и вращаться вокруг. В характере Помба Жиры преобладает любовь к удовольствиям и свобода от всех запретов. Помба Жира — дух изгоев, униженных, проституток и других работниц секс-индустрии, а также гомосексуалистов, лесбиянок, транссексуалов и всех, кто находится на окраине общества и не может обращаться к церкви или полиции, когда им нужна помощь, поддержка и защита. Но в то же время она помогает с женскими проблемами, стабилизирует браки, помогает в судебных делах и финансовых проблемах. Она любит лучшие сигары и тонкие сигареты, розы, драгоценные камни, модные духи, виски, шампанское и хорошие прохладительные напитки, вещи черного и красного цветов.

В Кимбанде существует не один, а множество Эшу и у каждого есть своя Помба Жира. Их могут быть сотни, но наиболее популярна — Помба Жира Мария Падилья. Это могущественная ведьма, знающая множество заклинаний, при помощи которых может творить как сексуальные привязки, так и исцеление от тяжелых болезней. Покровительствует женщинам, занимающимся проституцией, а также женщинам и мужчинам, которые просто любят секс. Ее одежда красных и черных тонов, а в роскошные темные волосы вплетена роза. Иногда она может быть в широкополой дамской шляпе.

Есть, однако, в Кимбанде и более зловещие персонажи, такие как Помба Жира Райнья да Калунга Реквэна, чье имя переводится как Королева Малых Вод или Королева Малого Кладбища. В традиции Кимбанды слово «Калунга» обычно переводится как «кладбище», но изначально оно переводилось, как «Океан», символизируя ту великую водную преграду, что отделяет мир живых от царства мертвых. Королева Малого Кладбища царствует в глубинах океана, где под ее властью пребывают все утопленники. Она может появляться в виде русалки или похожего морского существа, ей подвластно целое племя Эшу и Помба Жира, которые находят свой дом на дне океана и чей «образ» зачастую отражен в опасных, ядовитых и необычных морских существах.

Еще более неоднозначный персонаж — Помба Жира да Калунга, которая управляет делами кладбища и способствует общению живых с мертвыми. Эта Помба Жира любит компанию Эшу Велудо — яростного защитника женщин и истинного джентльмена среди Эшу, со вкусом к тонкой одежде, шелкам и изысканным винам. Она славится своей неоднозначностью: может помочь в ситуациях, когда ведьма пытается разделить возлюбленных или снять проклятье, но и требует большого почтения от человека, который решил обратиться к ней за помощью.

Помба Жира Розе Кавейра

Еще одна героиня — Помба Жира Розе Кавейра — появляется в виде женщины с двойным лицом; с одной стороны это лик красивой женщины, а с другой — голый череп. Она родилась в богатой семье, седьмой дочерью. Ее мать очень любила розы и давала каждой из дочерей имя одного из сортов этого цветка. С рождением же седьмой дочери мать умерла, и девочка получила имя Роза Кавейра. Перед смертью мать, могущественная волшебница, передала ей свои колдовские силы. Старшие сестры, завидуя ей, стали называть Розу Кавейра дочерью Дьявола и утверждать, что она черпает свои силы и знания у него. Когда Розе Кавейра исполнилось девятнадцать, ее старшая сестра пыталась ее убить, но Роза сумела сама убить вероломную родственницу. После этого она приняла решение оставить семью и покинуть свою деревню. В своих странствиях Роза Кавейра познакомилась с 77-летним мастером Кимбанды, который сделал ее своей ученицей. Однако ее сестры наняли другого колдуна, который сумел не только убить Розу, но и поработить ее душу. Учитель Розы Кавейра пришел ей на помощь и освободил ее дух, чтобы она могла отомстить своим сестрам и нанятому ими колдуну.

Святость смерти

Названные выше богини, при всей своей статусности, все же оставались лишь частью различных культов, зачастую не выходя из тени своих супругов. Однако следующая наша героиня служит центром и основой собственного культа, его главным действующим лицом. Она же является своего рода квинтэссенцией того, о чем мы говорили в самом начале, — соединении черт всех предыдущих персонажей и всего мистического опыта Нового Света.

Костлявая Госпожа, Госпожа теней, Белая Детка — имя ей легион, однако наибольшую известность она получила как Санта-Муэрте, или Святая Смерть. В отличие от других святых мексиканского «народного католицизма», Санта-Муэрте никогда не была человеком — это дух, ангел или демон, в зависимости от того, кто как к ней относится. Чаще всего она изображается, как скелет, одетый в женскую одежду или плащаницу, с косой и земным шаром в руках. Коса отражает ее происхождение как Мрачного Жнеца (La Parca) в средневековой Испании, символизирующего момент смерти, — ею она перерезает нить жизни. Земной шар обозначает власть Смерти над Землей, а также может рассматриваться как своего рода гробница, где «все мы будем». Другие атрибуты Санта-Муэрте — весы, песочные часы, сова и масляная лампа.

Поклонники этого божества связывают ее с исцелением, защитой, финансовым благополучием и обеспечением пути к загробной жизни. Чтобы привлечь внимание Святой Смерти, строятся особые часовни, воздвигаются статуи в виде одетого в яркое платье женского скелета, совершаются подношения алкоголя, сигар или шоколада. Особо привлекательно для населения бедных кварталов Мехико утверждение о всеобщем равенстве перед Санта-Муэрте: Святая Смерть одинаково меряет богатых и нищих, тех, кто прозябает, и тех, кто стоит на вершине власти, больных и здоровых, умных и глупых. Однако считается, что она особо покровительствует людям, работающим ночью: таксистам, полицейским, продавцам в ночных магазинчиках, танцовщицам в ночных клубах — у многих из них можно увидеть образки святой Смерти или татуировки с ее изображением. Святая Смерть является популярным божеством в тюрьмах, как среди заключенных, так и среди сотрудников, посвященные ей святыни есть во многих камерах. Но поклонники Святой Смерти обретаются и среди богатых, особенно среди боссов мексиканских наркокартелей. Также она рассматривается в качестве защитника ЛГБТ: многие гомосексуалисты, бисексуалы и транссексуалы просят у нее защиты от насилия, ненависти, болезней, а также помощи в поисках любви. Ее именем порой освящаются однополые браки и свершаются церемонии венчания для гомосексуальных пар.

Миктлансиуатль и Миктлантекутли

Происхождение образа Санта-Муэрте остается неясным, однако многие возводят ее истоки все к тем же ацтекским верованиям — прежде всего, к богине мертвых Миктлансиуатль, супруге бога смерти Миктлантекутли, изображавшейся в виде скелета или женщины с черепом вместо головы. В то же время на этот образ явно повлияла и европейская традиция, изображавшая смерть в виде скелета с косой — хотя в Европе это и считалась сугубо мужским образом. Некоторые исследователи отмечают европейскую традицию во время эпидемий изображать скелеты, одетые как члены королевской семьи со скипетрами и коронами, восседающие на престолах, чтобы символизировать торжество смерти. Непосредственно в Мексике первое упоминание о Святой Смерти относится еще к XVIII веку: в анналах испанской инквизиции сохранился отчет о том, что индейцы Центральной Мексики связали фигуру скелета, который они называли Санта-Муэрте, и угрожали ему плетью, если он не совершит чудес или не исполнит их желания.

Однако долгое время откровенное почитание Санта-Муэрте оставалось тайным вплоть до середины XX века, когда оно было зафиксировано в 1940-х годах в рабочих кварталах Мехико. Другие источники утверждают, что возрождение культа началось в 1965 году в штате Идальго. Культ Санта-Муэрте впервые привлек широкое внимание мексиканской общественности в августе 1998 года, когда полиция арестовала гангстера Даниэля Аризменди Лопеса и обнаружила святыню в его доме. Широко освещаемое в прессе, это открытие создало общую связь между Санта-Муэрте, насилием и преступностью в мексиканском народном сознании. Первый храм Сантиссимы Муэрты (Santissima Muerta) был открыт в Мехико в 1999 году, а уже с 2001-го наблюдался стремительный рост поклонения. В конце 2000-х основатель первой церкви Санта-Муэрте в Мехико Дэвид Ромо подсчитал, что в Мексике находится около пяти миллионов преданных Санта-Муэрте, что составляло порядка пяти процентов населения страны.

Помимо Мексики, культ нашел распространение в США среди мексиканской диаспоры и даже у представителей «белого нелатиноамериканского» населения. Так, Церковь святейшей смерти вечного паломничества (Santisima Muerte Chapel of Perpetual Pilgrimage) в Калифорнии была основана американкой датского происхождения, а Новоорлеанская церковь святейшей смерти (New Orleans Chapel of the Santisima Muerte) — приверженцами европейско-американского происхождения. По некоторым оценкам, к 2012 году культ насчитывал в США тысячи последователей. Наиболее он заметен в таких городах, как Нью-Йорк, Чикаго, Хьюстон, Сан-Антонио, Тусон и Лос-Анджелес.

Культ преследуется властями Мексики как сатанинский, однако сами последователи Санта-Муэрте отрицают ее связь с Дьяволом. Против представителей культа периодически проводятся репрессии, в частности, практикуется снос часовен, посвященных Смерти. Католическая церковь также выступает против культа, настаивая на его «нехристианском характере». Периодически в культе Санта-Муэрте всплывает тема человеческих жертвоприношений, и нельзя не признать, что они имеют под собой некоторые основания. Это подтверждает, например, история Адольфо Констансо — американского серийного убийцы кубинского происхождения, чередовавшего практику черной магии и человеческих жертвоприношений с торговлей наркотиками близ мексиканской границы. Среди его клиентов также было много наркоторговцев. Во время обыска у Адольфо среди предметов, найденных в комнате, обнаружилась и статуя скелета в женской одежде. Однако подтверждений сколь-нибудь регулярных практик жертвоприношений в культе Санта-Муэрте, вроде бы, не обнаружено.

У Санта-Муэрте есть «мужские двойники» в остальной Латинской Америке — вроде почти одноименного Сан-ла-Муэрте, «народного святого», почитающегося в Парагвае, на севере Аргентины и на юге Бразилии. В результате внутренней миграции в Аргентине с 1960-х годов почитание Сан-Ла-Муэрте распространилось на Большой Буэнос-Айрес и национальную тюремную систему. Здешняя «Святая Смерть» изображена в виде фигуры-скелета с косой. Аналогичный «святой» имеется и в Гватемале — Сан-Паскуалито, «Король Кладбища», почитаемый в виде скелета с короной на голове.

При всех различиях этих героинь несложно выделить у них и общие черты, порой весьма существенные. Идея некой «мистической женственности», столь притягательной, сколь и смертоносной, в Новом Свете заиграла новыми красками, проникнувшись влияниям множества народов и рас, которые создали эти потрясающей силы образы, неспособные никого оставить равнодушным.

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)