DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

БЛИЗНЕЦЫ

Грег Ф. Гифьюн «Для меня писать — значит выпускать своих демонов»

В среде любителей читать ужасы на русском имя этого писателя пока практически неизвестно. Между тем, на Западе его знают не просто как автора двух десятков книг, но и, по некоторым мнениям, «лучшего современного писателя хоррора и триллеров» и даже «одного из лучших писателей своего поколения». Первый роман Грега, «Сезон крови», вышел на русском языке буквально на днях, и по этому случаю DARKER не упустил возможности познакомиться с автором поближе.

Здравствуйте, Грег! Прежде всего, позвольте поздравить вас с 15-летием одного из самых успешных ваших романов, «Сезон крови», и первой публикацией на русском языке.

Вы давно состоялись как автор в США и Западной Европе, но в России сложилось так, что на днях вышла только первая ваша книга. Поэтому расскажите, пожалуйста, что российскому читателю следует знать о вас?

Большое вам спасибо, и спасибо, что пригласили. Я уже двадцать лет профессионально пишу и издаюсь. Преимущественно ужасы и детективы. Также работал теле- и кинопродюсером, и сейчас вместе с двумя партнерами продюсирую телешоу, которое находится в разработке. Мои произведения по своей природе экзистенциалистские, но вполне доступные всем, поскольку в них часто бывает два слоя. Это позволяет добиваться коммерческого успеха с точки зрения читательской аудитории и при этом представлять интерес для тех, кто любит копнуть поглубже, изучить подтекст. У меня есть сложившаяся аудитория любителей ужасов и детективов, но мне всегда приятно и когда мной интересуются те, кто обычно не читает жанровых книг. Мои работы часто нравятся читателям, которые просто любят темную литературу.

Роман «Сезон крови» был в вашей карьере одним из первых и, судя по числу восторженных отзывов, сразу принес вам большой успех. Поделитесь, пожалуйста, историей его создания.

Прежде чем перейти на романы, я несколько лет писал рассказы. До «Сезона крови» у меня была пара более коротких вещей, но этот стал первым моим романом ужасов. Эта история сидела у меня в голове много лет, так что ко времени, когда я приступил к нему, я был не только готов эмоционально, но и имел опыт писательства. Отчасти роман основан на реальных событиях (подростком я потерял близкого друга примерно в тех же обстоятельствах, что умер Томми, и этот персонаж вообще основан на нем). Я писал роман в 2001–2002 годах (целый год) и продал его в 2003 году. Он вышел и получил сильные отзывы. И критики, и читатели приняли его очень хорошо, и с тех пор он регулярно переиздавался. Сейчас в США выходит уже третье издание, приуроченное к 15-летию издательства Journalstone, и роман продолжает находить читателей по всему миру. «Сезон крови» действительно сделал меня известным и позволил начать карьеру профессионального романиста. Сейчас он считается культовой классикой и одним из лучших романов в жанре (чему я очень рад). У него много преданных поклонников в мире, которых становится все больше и больше, чему я не могу не радоваться. Также я рад чудесной возможности разделить «Сезон крови» и с российскими читателями, и я возлагаю на это большие надежды.

Многие рецензенты находят в «Сезоне крови» параллели с «Оно» Кинга, «Сердцем ангела» Хьёртсберга, «Коко» Питера Страуба и другими. А какие авторы или произведения повлияли на вас на самом деле, когда вы задумывали этот роман?

Хотя эти авторы, конечно, вдохновили меня кое в чем, в случае с «Сезоном крови» больше влияния на меня оказал Питер Страуб, а также Джеймс Дикки и ряд других. Но их так много, что так просто не перечислишь. Это очень разные авторы, от Вирджинии Вулф до Анны Каван и Джима Томпсона.

«Сезон крови» был впервые опубликован 15 лет назад, и с тех пор многое изменилось. Странновато, например, читать о мире, где интернет есть у одного человека из компании, позвонить друг другу можно только из дома, а ни о каких соцсетях никто и не слышал. Как, по-вашему, сюжет романа мог бы измениться, если бы его действие разворачивалось в наше время? Или такая история могла произойти только тогда?

Замечательный вопрос. Думаю, сегодня такое тоже возможно, но писать об этом было бы сложнее. Со всеми соцсетями и целым взрывом информации под рукой все было бы по-другому. Моя цель — это всегда писать не только о том, что актуально на данный момент, но и что не устареет позднее, и мне кажется, «Сезон крови» — хороший тому пример. Как вы и сказали, его действие происходит в прошлом, которое многие молодые читатели не узнают, но суть романа, эмоции, боль, страх, отчаяние, нередко также становящиеся частью жизненного опыта, как мне кажется, передаются между разными временами и культурами. «Сезон крови» не о времени и не о месте — это просто пара факторов. Он о людях, об их страданиях и попытках выжить и понять, а это все универсально. Думаю, именно поэтому книга имеет в других странах такой же успех, как в США. Люди сочувствуют персонажам, а их борьба со злом, что их окружает или даже находится внутри, — это борьба, понятная и близкая каждому. Но если отвечать на ваш вопрос прямо, то мне кажется, роману лучше всего подходит то время, которое в нем описано. Пока, к счастью, это не вызывало трудностей и не отворачивало читателей. Наоборот, я слышал только противоположные мнения. Надеюсь, читатели в России с этим согласятся.

Многие места действия в романе вполне реальны, и кажется, что местность в определенной степени знакома вам лично. Насколько это так? Действительно ли вы брали места из собственных детских впечатлений или бываете там до сих пор? Все ли они сохранились?

Действие романа происходит в местах, где я провел большую часть детства, так что да, они имеют для меня личное значение. Хотя, как я уже упоминал, я не считаю сеттинг настолько уникальным, чтобы читатель из любой точки мира не мог чему-то сочувствовать. Многие из описанных мест в том или ином виде существуют до сих пор. Некоторые уже затеряны в веках. Но те чувства, что мы испытываем, оказываясь в местах, откуда родом, — будь они положительными или отрицательными, — остаются и, подозреваю, не исчезнут никогда.

Среди достоинств вашего творчества называют достоверность переживаний героев. Расскажите, пожалуйста, описывая их, часто ли вы основываетесь на личном опыте?

Личный опыт, конечно, отразился на всех моих работах. Если я не ощущаю никакой личной связи, то не смогу писать. Точнее, может, и смогу, но мне это просто не интересно. Для меня писательство имеет катартическое свойство, писать — значит выпускать своих демонов, поэтому мои работы всегда в определенной степени основаны на личном опыте. Я полностью вкладываюсь в персонажей и, когда пишу, испытываю те же эмоции, что и они. Порой это совершенно выматывает, но с художественной точки зрения оно того стоит, потому что привносит реалистичности и добавляет эмоций, с которыми затем связывает себя читатель, пусть даже он не испытывал их сам, но мы все их понимаем, независимо от того, где живем и кем являемся.

По роману «Сезон крови» и, в частности, образу серийного убийцы Бернарда, создается ощущение, что на вас в свое время произвела впечатление так называемая «сатанинская паника». Каково ваше отношение к этому явлению? Изучали ли вы его по криминальным хроникам или, может быть, есть и тематические произведения?

Я достаточно подробно изучал эту тему и да, у меня есть другие работы, касающиеся ее. Особенно роман «Сироты Страны чудес» (Orphans of Wonderland), который как раз посвящен сатанинской панике и углубляется в вопросы о том, какое отношение она имеет к другим вещам, таким как, например, контроль разума. Я знаком с широким кругом мнений относительно этого феномена, и ряд из них обусловлен моим личным опытом (не то чтобы я когда-либо был сатанистом, а скорее потому что подвергался воздействую некоторых вещей), но я предпочитаю не обсуждать их деталей. Я исследую эти вещи в своем творчестве, но редко говорю о том, какое отношение они имеют ко мне лично.

О романе поговорили, а теперь пара личных вопросов. Чего вы сами боитесь больше всего?

Меня нелегко запугать, и вообще я мало подвержен страху. Но я бы сказал, что боюсь пауков. Не большой фанат. И они — лучший способ заставить меня куда-нибудь уйти.

Расскажите, давно ли вы начали полноценно заниматься исключительно писательством и как с тех пор проходит ваш рабочий день?

Я зарабатываю исключительно писательством и редактурой уже несколько лет. До этого были годы усердного труда, почти мазохистской стойкости и толстокожести, потому что прежде, чем добиться успеха, мне пришлось выдержать множество отказов и разочарований. Рабочий день у меня как правило весьма традиционный — в этом отношении это будто такая же работа, как и любая другая. Дома у меня есть кабинет, и хожу туда работать с понедельника по пятницу, обычно с 6:30–7 утра до примерно 5–6 вечера. Если у меня на носу дедлайн (а это бывает большую часть времени), я могу работать по 12 часов в день и в том числе по выходным. Это тяжелый труд, который часто отнимает много времени и может изматывать эмоционально и физически. Это не совсем та гламурная жизнь, какой ее многие считают. Но я бы ее ни на что не променял.

На данный момент из ваших книг на русский переведен только «Сезон крови». Но у вас издано как минимум 19 книг. На какие еще книги, по-вашему, российским издателям стоит обратить внимание в первую очередь и почему?

Да все было здорово перевести! Полагаю, решать это должны читатели и издатели, но я был бы рад, если бы другие мои работы достигли русскоязычной аудитории. Хорошим выбором были бы «Дети хаоса» (Children of Chaos), равно как и «Сироты Страны чудес», «Глухая ночь» (Deep Night). Почти все — потому что мои книги обладают тем мрачным и гнетущим духом, который знаком столь многим, особенно по литературе. А русская литература имеет удивительную историю, достойную восхищения любого писателя. Если подумать о литературных гигантах из России, то для меня, как автора и большого поклонника тех классиков, это огромная честь — представить свое произведение российским читателям. Я надеюсь, им понравится и они найдут в ней что-то для себя, как и люди в других странах, и если это получится, то я уверен, на русский переведут и другие мои работы. По крайней мере я на это надеюсь.

Раз уж вы об этом заговорили, какие классические произведения русской литературы произвели на вас наибольшее впечатление?

Конечно же, таких классиков много. На меня определенно повлиял Достоевский. Его «Записки из подполья» сразили меня, когда я читал их в старшей школе, а когда, уже за сорок, перечитал — впечатлили еще глубже. Конечно, нужно назвать и «Преступление и наказание», которое я также читал в старшей школе, но «Записки из подполья» — мое все. Оно стало началом модернисткого движения в литературе (или как минимум одной из горстки книг, к которым это относится), и если посмотреть на все современные произведения — романы, фильмы и прочее, — и авторов, на которых повлиял один этот роман (многие из них даже не скажут этого прямо, но по беглому взгляду видно, что это так), то это невероятно.

Другой мой фаворит — Набоков, его работы просто удивительны. Меня всегда впечатляло, что, хотя английский не был его родным языком, его, например, «Лолита» написана на совершенно блестящем английском. В молодости я был актером, и, конечно, отмечу Чехова, чьи произведения и влияние по всему миру говорят сами за себя. Вообще авторов много — это Толстой, Гоголь, Пушкин и многие, многие другие. Без классических русских произведений мировой литературный ландшафт сильно бы изменился и, по моему мнению, не в лучшую сторону.

Как вам обложка русскоязычного «Сезона крови»?

Мне нравится. Она сильно отличается от всех остальных, но представляет интересный взгляд и имеет свою атмосферу.

На какие еще языки, кроме русского, переводились ваши книги? Следите ли вы за зарубежными публикациями?

Он переводился на немецкий, а отдельные отрывки — на бесчисленное множество языков. За зарубежными публикациями я слежу, насколько могу. В Германии у меня есть агент по иностранным правам, поэтому там с этим проще, и там классные фаны. Мои книги, что здорово, имели определенный успех в немецкоговорящих странах и позволили собрать в этих странах прекрасную базу поклонников.

Немецкое издание «Сезона крови»

Почему вы популярны именно там? Это получилось случайно или как-то иначе? И не пытались ли вы писать о каких-нибудь других странах, чтобы быть ближе к их читателям?

Честно, не знаю, но, похоже, мое творчество находит там отклик у читателей. Началось это с того, что на меня вышел Франк Феста из издательства Festa Verlag. Он интересовался моими работами и хотел довести ее до немецких читателей, поскольку считал, что они хорошо проявят себя на рынке. Тогда у меня не было агента по иностранным правам в Германии, и я стал сотрудничать с ним напрямую и получил чудесные впечатления. С тех пор Festa выпустило несколько моих романов, и ко мне и к моему агенту начали обращаться другие немецкие издательства и все завертелось.

Я никогда не писал ничего, где действие происходило бы в Германии (хотя и писал кое-что о других странах, помимо США), но мне кажется, многим немецким читателям мои книги нравятся просто в своей основе. Не знаю, так ли важны культурные различия для их восприятия, ведь я стараюсь писать о человеческой природе из самой глубины, с точки зрения эмоций, а это так или иначе близко нам всем. Даже если у нас разные культуры, как люди мы все можем найти между собой связь, и, думаю, немецкие читатели это почувствовали.

В итоге за эти несколько лет, что у меня есть там стойкие и очень страстные поклонники, я завел и несколько отличных друзей в Германии и других немецкоговорящих и -читающих странах. И это прекрасно. Немцы тепло относятся ко мне и моим произведениям, и я также очень их полюбил. Всегда с нетерпением жду, когда там выйдут мои книги, и лишь надеюсь, что российские читатели примут меня столь же воодушевленно.

Что бы вы пожелали российским любителям ужасов, особенно тем, кто вот-вот собирается взяться за «Сезон крови»?

Прежде всего, большое вам спасибо за интерес. Надеюсь, «Сезон крови» придется вам по вкусу и останется и в голове, и в сердце вместе со многими другими вещами. Надеюсь, вы сочтете, что он стоит этого времени и денег, и вам захочется еще. Но сильнее всего мне хочется поблагодарить российских поклонников хоррора за их поддержку. Я надеюсь, «Сезон крови» станет первым в ряду многих романов, которые я смогу с ними разделить. В выходе на новые рынки для меня приятнее всего — знакомиться с новыми людьми, заводить новых друзей, приобретать новых читателей и поклонников, которые приходят в мою жизнь и делают ее насыщеннее и интереснее. Жду не дождусь, когда испытаю все это и с российскими читателями. И помните, как сказано в «Сезоне крови»: «Добро — это состояние благодати. Зло — состояние души». ;)


Автор материала выражает благодарность Александре Мироновой за помощь в подготовке вопросов.

Комментариев: 1 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 ОлдФисбен 24-09-2018 12:40

    К сожалению, выше "Сезона" Гифьюн впоследствии так и не прыгнул, на мой вкус. Прочитано около 5-6 его романов и примерно столько же повестей ("Еретики", вот, просто замечательные, не отнять), но в основном самоповторы и не очень выразительные сюжеты, частенько про проблемы в голове у ГГ. Разве что недавний Savages - этакий более серьезный "Остров" Лаймона по-настоящему порадовал.

    Учитываю...