DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

БЛИЗНЕЦЫ

Мрачный сказочник Рэй

«В арендованной квартире на Фигероа-энд-Темпл, мы устроили для Гранта Бича гончарную мастерскую. Приблизительно раз в месяц я ночевал в верхней комнате и тогда поднимался раньше и помогал оборудовать помещение. В одной из нижних комнат лежала оставленная кем-то надгробная плита. Не помню, что за имя там было высечено, да это и неважно, при взгляде на плиту тебе волей-неволей воображалось твое собственное имя...»

22 августа 2015 года исполниляется 95 лет со дня рождения великого писателя-фантаста Рэя Брэдбери. К сожалению, до своего юбилея писатель не дожил и ушел от нас в 2012 году. Но все мы любим и чтим его многогранное творчество.

Широким массам читателей Брэдбери известен в основном как «добрый сказочник», гуманист и фантаст широкого профиля. Но в богатом творческом наследии писателя есть немало мистических и даже леденящих кровь историй, которые легко составят конкуренцию лучшим работам По, Лавкрафта, Блоха и ряда других мастеров, работавших преимущественно в «темном» жанре. Не случайно Стивен Кинг упоминает писателя как лицо, серьезно повлиявшее на его творчество.

Брэдбери написал огромное количество прозы, и ее львиную долю составляют рассказы, которых в творческом активе у автора насчитывается более пяти сотен. Он — признанный мастер-рассказчик. Если говорить о мистике, ее следы прослеживаются во многих текстах автора и тут, конечно же, надо упомянуть о его знаменитых сборниках коротких текстов о Хэллоуине, апрельском колдовстве и людей осени из романа «Что-то страшное грядет». Но разговор о мистике в творчестве писателя занял бы очень много времени, в связи с чем основной наш интерес будет сосредоточен на самых страшных вещах мастера.

О мрачных истоках своего творчества неоднократно говорил сам Брэдбери. В юности он откровенно пытался заработать на литературе, сочиняя мистические и мрачные истории, которые охотно покупали pulp-журналы вроде «Weird Tales» или «Astounding Science-Fiction», что позволяло писателю как-то свести концы с концами.

Писать и публиковаться Брэдбери начал в первой половине 40-х. Правда, тогда он был под влиянием Эдгара По и Амброза Бирса1. Сложилось так, что почти все самые страшные вещи Брэдбери были изданы в первом сборнике под названием «Темный карнавал» 1947 года, который впоследствии «перетек» в другие: в несколько измененный «Октябрьская страна» (1955) и в «Крошка-убийца» (вышел ограниченным тиражом в Англии в 1962-м). Другие страшные истории в разное время выходили в составе различных сборников.

«Темный карнавал» был издан при непосредственном участии Августа Дерлета, друга и соратника самого Лавкрафта. Заинтригованный короткими эффектными историями молодого прозаика, Дерлет предложил Брэдбери составить для него сборник. По словам профессора Индианского университета Джонатана Эллера, лучшие рассказы Брэдбери 1943‒1946 годов основаны не на традиционных для жанра сюжетных схемах, а на собственных детских надеждах и страхах. Более чем десятью годами спустя Брэдбери в интервью для Южнокалифорнийского университета в Лос-Анджелесе вспомнит и глубоко проанализирует причины своего первого успеха: «Во многих отношениях я был наивен чуть ли не до глупости, но одно я знал хорошо. Я знал собственные кошмары и страхи, боязнь бытия...»2

Именно эта боязнь и позволила впечатлительному Рэю создать серию ярчайших историй, которые вошли в сборник с броской обложкой из мексиканских масок. Построенные по нетрадиционной схеме, рассказы писателя разнообразны в плане источника ужаса, а всех их объединяет скорее психологическая составляющая, нежели натурализм в описании монстров. Кроме того, нужно учитывать, что страшные рассказы мастера не ограничены рамками дебютного «Темного карнавала» — в славной библиографии автора найдется немало поздних историй, которые вошли в последующие сборники.

Чистых ужасов в современном их понимании у Брэдбери можно насчитать где-то два десятка, причем большинство из них написано в 40-е годы, в период раннего «чернушного» Брэдбери, увлеченного эстетикой бродячих цирков и заброшенных домов. Определенную сложность, но вместе с тем и прелесть, вызывает тот факт, что в творчестве писателя все темы переплетены так тесно, что порой невозможно проследить, как один жанр перетекает в другой. Но все же рассмотрим наиболее страшные примеры творчества писателя.

В таких рассказах Брэдбери прослеживается несколько мотивов. Во-первых, традиционные детские ужасы. По сути, Брэдбери можно считать изобретателем «мальчишеских ужасов». В качестве примера приведем рассказы «Попрыгунчик» или «Поиграем в «отраву», где впервые автор обращается к непростой психологии детей. Можно четко увидеть, как источник ужаса увязывается с внутренним миром самого персонажа, будь то мальчишка, запертый в странном доме на положении узника, или учитель, патологически боящийся детей, играющих на асфальте в классики. Также стоит упомянуть рассказы «Банка», «Гонец», «Постоялец со второго этажа» и «Бред». Интересно, что в произведениях автора ребенок становится не только объектом воздействия, но и сам превращается в источник страха. В качестве последнего примера стоит вспомнить знаменитый рассказ «Крошка-убийца», куда автор перенес свои переживания раннего детства.

Не прошел Брэдбери мимо темы духов, поместив читателя на место призрака с рассказом «В июне, в темный час ночной». С него, кстати, стартовал Гринтаунский цикл, куда впоследствии войдет «Вино из одуванчиков». С путешествия в мир страха также начинается знаменитый цикл о странном семействе Эллиотов — мы узнаем историю странницы Сеси в одноименном рассказе «Странница». Тема зомби также была оригинально переработана и сплавлена писателем в фантастическом рассказе «Столп Огненный», где восставший из могилы обнаруживает, что общество будущего не хоронит своих мертвецов, а сжигает их. Эти люди лишены страха, и он — единственный, кто еще может напугать их.

В творчестве писателя находит достойное воплощение тема кладбища. Это отражено в таких рассказах как «Кукольник» и «Следующий», где могила разверзается пастью, которая неминуемо пожирает персонажа. Вообще, гробы, могилы, надгробья и склепы постоянно мелькают в текстах писателя, особенно в его условном Мексиканском цикле произведений: Рэй переосмыслил эстетику По и нащупал собственный путь среди крестов. Автор обыгрывает эту тему порой настолько виртуозно, что место саспенса занимает удивление поворотами сюжета, как в рассказе «Помяните живых».

Тема необъяснимого страха прекрасно ложится в прозу Брэдбери — в таких его рассказах как «Скелет», где герой испытывает необъяснимый, иррациональный страх перед собственным скелетом. Или поздний «Лаз в потолке», повествующий о загадочном ходе на чердак, обнаруженном почтенной старушкой. На сходную тему написан «Нечисть над лестницей», где фантомный ужас из далекого детства вновь вторгается во взрослую жизнь.

Но конечно, шедеврами автора, далеко выходящими за рамки ужаса в этом направлении, стали его знаменитые рассказы «Бред» и «Наблюдатели». В первом рассказе маленький мальчик заболел неизвестной болезнью, которая захватывает его тело — медленно, постепенно, и основной ужас ситуации заключается в том, что ничего с лихорадкой не поделаешь: взрослые просто не понимают, что происходит, а сам мальчик не знает, как противостоять этому иррациональному Злу. Жуткий, леденящий рассказ — жемчужина в творчестве автора. Не менее силен в этом плане «Наблюдатели», где описывается оригинальная система контроля за человеком — как со стороны насекомых, так и со стороны бактерий, которые способны сотворить с нашим организмом такое, о чем невозможно даже думать без содрогания.

Разумеется, Брэдбери не смог пройти мимо старого доброго убийства во всех его проявлениях. Как только ни стараются персонажи укокошить друг дружку! Будь то престарелые муж и жена в «Октябрьской игре» или «Ложках-плошках-финтифлюшках», или нервный молодой человек из «Улыбающегося семейства», который так устал от собственных родственничков, что решил утихомирить их «по-своему». Кто бы это ни был, он неизбежно втягивает в поле притяжения своего безумия посторонних лиц, совершенно невиновных — например, мальчишку из «Девушки в сундуке». А иногда случается так, что убийство оказывается единственным способом разрешения конфликта, как это показано в «Чепушинке». Так или иначе, но цель очевидна и интерес здесь вызывает способ ее достижения, которых мастер придумал огромное множество, воссоздав в своих историях целые смертельные аттракционы.

Кроме коротких историй, у Брэдбери есть два романа, где затрагивается тема ужасного — ранее упомянутый «Что-то страшное грядет» и «Канун всех святых». В обоих произведениях автор раскрывает нам картину лета и детства, но не в нежно-радужных красках, как это описывается в «Вине из одуванчиков», а при помощи темных, усталых тонов, когда на пороге осень и все увядает. Это декаданс, растерянный мир рассыпающегося детства, куда вторгается Зло, знаменующее собой стремительное взросление. Ветер принес из-за холмов осеннюю грозу, а ты стоишь с опущенными руками, маленький и бессильный, и кажется, ничто не спасет тебя от адских циркачей, явившихся в город.... или подлинной нечистой силы, притаившейся за очередной дверью в ночь на Хэллоуин.

Таковы подлинно страшные произведения мастера. Но уникальная эклектика тем и жанров, буйным цветом расцветающая в его прозе, лишний раз подтверждает тезис о том, что писатель никогда не сковывал себя жанровыми рамками. Например, написанный в традиционном антураже научной фантастики рассказ «Уснувший в Армагеддоне» при иных декорациях обернулся бы мистическим триллером, вколачивающим читателя в угол от страха.

Действительно, ранний Брэдбери мрачен, готичен и местами жесток. Но при этом в каждом тексте писателя можно угадать авторский почерк, характерную для него символичность и элегантную простоту слога, которая придает его рассказам такую невероятную смысловую и эмоциональную силу.

В рассказах автора бушевали самые разнообразные темные страсти:

  • глупость, эгоизм, неверие,
  • душевная слепота, боль совести,
  • невинная жестокость детей, осознанная жестокость взрослых,
  • холодная расчетливость там, где, конечно, должно говорить сердце3

Показательно то, что ни в одном из своих текстов Брэдбери не стремится напугать читателя до икоты. Во всяком случае, это не самоцель. Почти в каждой его работе угадывается желание заставить читателя поразмыслить над той или иной жуткой ситуацией и с помощью метафоры донести какую-либо ценную идею. Ужасы Брэдбери уникальны, поскольку их невозможно подогнать под устоявшиеся рамки жанра — различные по происхождению, от триллера до притчи, они нащупывают самые разные болевые точки на карте нервных окончаний читателя, уходя далеко за рамки традиционного для того времени поля игры.

Мрачные, экспрессивные истории, выраставшие порой из одного слова. Вероятно, это и есть признак мастерства — уметь в виде сказки рассказать интересную историю и донести до нас важную мысль. Так мастерски передать ужас мог лишь тот, кто сам испытывал страх. Настоящий, неподдельный.


Источники:

1. Андрей Щербак-Жуков «Вечный романтик» // Литературная газета №32 (6287) (2010-08-11).

2. Джонатан Эллер: Тёмный карнавал. История / Электронный ресурс: http://raybradbury.ru/library/story/01/3/1/

3. Геннадий Прашкевич. «Брэдбери» — Серия: «Жизнь замечательных людей». Молодая гвардия, 2014, Москва, 352 с.

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)