DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

КОНКУРС!

Роберт Сполдинг «Восстание сверхакулы»

Robert Spalding, “Rise of the Übershark”, 2015 ©

Порыв ветра потряс самолет. Похоже, снаружи была адская буря, раз от нее дрожал самый большой летательный аппарат, когда-либо поднимавшийся в воздух.

Колдуэлл прикинула возможную силу шторма, так как ее костюм тоже вибрировал, но скоро об этом забыла. Она не собиралась задерживаться наверху.

Система указывала на главную цель, прочее казалось зеленым.

Ее оружие было полностью заряжено, топливо — на максимуме.

Экран в передней части кабины был снабжен двумя наружными вращающимися камерами, вмонтированными в голову ее костюма. Изображение четкое. Пока остальные системы запускались, ожил интерфейс. Сигнал каждого из членов ее отряда светился зеленым. Так они будут отображаться, пока не выйдут за пределы сенсорного диапазона. Движение камер давало Колдуэлл область обзора в двести градусов. Ей это понадобится.

В кабине она повернула голову, и камера отреагировала, дав ей возможность взглянуть на других.

Еще двенадцать броуди располагались справа от нее, а посмотрев влево, она увидела оставшуюся пятерку. Все механические боевые костюмы совершали одинаковые движения, запуская системы.

Она с трудом сдержала улыбку. До Восстания Колдуэлл была немного отаку, и вид оживающих броуди приводил ее в восторг. У нее был свой Гандам, а вокруг стояли Евы. Можно сказать, ее детская мечта исполнилась.

В действительности от страха по спине бежали мурашки.

— Проверка связи. — Хриплый голос Хупа, их старшины, донесся из рации.

Все как один ответили:

— Все путем.

— До места — две.

Колдуэлл задержала дыхание. Пара минут до высадки. Мурашки сменились бешеным стуком сердца — по венам струился адреналин.

Они летели на высоте в тридцать тысяч футов, вне зоны досягаемости любого из акульих орудий.

— Разведка докладывает, что большая стая именно там, где мы и подозревали. Они приближаются к тому, что раньше было Чесапикским заливом. Похоже, идут на Вашингтон. — Хуп дал отряду время осознать важность поставленной перед ними задачи.

— Может, это и не столица больше, ребята, но будь я проклят, если позволю тунцовым психокиборгам уничтожить колыбель американской мечты. Вы со мной?

Канал связи наполнился гневным ревом. Колдуэлл присоединилась к остальным, выражая общую ярость.

— Вот именно. Пристегнитесь, ребята. Красный свет.

Залив наполнили красные огни, и Колдуэлл сложила руки своего броуди, вновь глядя перед собой. Автоматическая система повернула ее лицом к двери грузового отсека, едва та открылась.

Дыхание Колдуэлл стало ускоряться, и она с трудом сдерживала его. Шесть членов отряда стояли перед ней, когда им дали зеленый.

Аэротрубы выстрелили одна за другой, сбрасывая их с огромного самолета так, чтобы никто ни с кем не столкнулся. Через три секунды все восемнадцать были в воздухе, стремительно приближаясь к затопленной земле.

***

Когда механические боевые костюмы пролетели сквозь облака, у Колдуэлл перехватило дыхание. Она знала, что именно увидит, но знать и видеть — совсем не одно и то же.

Под ней должна была простираться зеленая равнина с несколькими городками.

Но все было синим.

Уровень моря поднялся, спасибо челюстям и их стараниям на полюсах.

Сколько людей погибло в наводнении? Сколько еще пережило потоп лишь затем, чтобы узнать, что акулы эволюционировали и стали умнее?

О чем подумал человек, впервые увидевший большую белую с системой жизнеобеспечения и ракетодержателями по обеим сторонам спинного плавника, когда она выпрыгнула на него из воды?

Самая совершенная машина для убийств на планете сделалась умной и изобретательной.

И никто не знал как.

Нападали не только большие белые — все акулы, от молота до тигровой. Каждая из них была готова к бою, в броне и с оружием.

Молоты покрывали свою морду металлом, добавив невероятно мощные двигатели, чтобы, врезавшись в корабль, без труда проходить насквозь.

Так много смертей. Море вновь стало запретной зоной для человечества. Прежде люди пытались побороть свой страх и овладеть океаном, а теперь его истинные хозяева расширяли территорию.

Броуди были последней и наиболее успешной попыткой отбить их атаку.

Сперва подумали о самолетах, но челюсти уходили на глубину, за пределы досягаемости обычных орудий. Сбросили несколько ядерных бомб, но вскоре перестали. Атомные подлодки оказались в числе первых потерь, затем море затопило зернохранилища.

Даже перед лицом величайшей угрозы никто не хотел использовать межконтинентальные баллистические ракеты, просто потому, что парень на другом краю света мог бы занервничать и выпалить по тебе, пока ты, согласно последним донесениям, метишь в акулью стаю.

Броуди были последним шагом в разработках, начавшихся в Японии — но там не успели создать рабочий прототип, потому что море поглотило большую часть страны.

В игру вступила Германия, подключив к делу огромные фабрики. Сперва их ждал успех, но они мыслили слишком узко: немецкие костюмы были чуть больше человека. Удобные для массового производства, они очень легко разрывались, когда акулы атаковали стаей.

Америка улучшила их. Соединила японский дизайн с немецкой точностью, пропустив идеи сквозь мозг Г. Джека Долана. Он был из Техаса, вырос на аниме и знал, что костюмы должны быть больше — больше, чем кто-либо посмеет вообразить.

И теперь двадцатисемифутовый механический боевой костюм, которым управляла Люси Колдуэлл — родом из Майами, проживает в Кентукки, — с бешеной скоростью летел к воде.

***

— Колдуэлл, раскрывай чертов парашют!

Голос Хупа вырвал ее из воспоминаний, интерфейс настойчиво запищал. Она опоздала на четыре секунды.

Колдуэлл активировала парашют. Кабина компенсировала непредвиденную задержку, и толчок оказался таким, как и ожидалось.

На интерфейсе отобразилась зона высадки — огромный красный крест поверх синего моря.

Системы пристально следили за положением каждого из членов отряда, маневровые ускорители отводили их друг от друга, чтобы избежать случайных столкновений. Под ними была точка высадки, а в нескольких сотнях метров — стая. К счастью, они обойдут челюстей с тыла и нанесут им серьезный урон прежде, чем их заметят.

Этот план полетел к черту через пару секунд, когда выпущенная из воды ракета устремилась к Эйблу.

Колдуэлл смотрела, как ракета несется к ее товарищу, видела, как он отстегнул парашют, едва сработали системы оповещения, но было слишком поздно.

Броуди Эйбла взорвался — те части, что не отлетели, охватило пламя. Она отключила его канал, когда он начал кричать. Это была одна из акульих зажигательных ракет, начиненных чем-то вроде напалма, горевшего даже под водой. Разбитый костюм упал в море, и на миг она понадеялась, что Эйбл утонет быстро.

— Отстегнуть, отстегнуть, отстегнуть! — командовал голос Хупа.

Отряд избавился от парашютов и пролетел последние пятьдесят футов до воды, надеясь, что больше ракет не будет.

Колдуэлл сильно ударилась о морскую поверхность, погружаясь под небольшим углом, отчего броуди повело вбок. Эта случайность, вероятно, спасла ее. Струя обжигающей воды ударила туда, где должны были быть ее ноги, нырни она солдатиком.

Мгновение спустя ее интерфейс окрасил кипящие волны, чтобы Колдуэлл могла отследить направление удара.

Тигровая акула, с лазером, вмонтированным ниже пасти, и в металлической броне, отплыла в сторону и выстрелила снова.

Колдуэлл включила маневровые ускорители и уклонилась. Обжигающая струя прошла в нескольких миллиметрах от нее, сенсор на левой ноге зафиксировал высокую температуру.

Прежде чем тигровая смогла воспользоваться лазером еще раз, она метнулась вперед и выстрелила из бумера.

Оружие было встроено в руку броуди и представляло собой пушку без снарядов. Вместо них из ствола вырывалась направленная ударная волна, способная сломать кости и достаточно сильная, чтобы акула не могла больше плавать. Она попала. Тигровая содрогнулась, когда волна сломала ей хребет и порвала мышцы. Морду ей снесло выстрелом. Подергиваясь, акула пошла ко дну.

Колдуэлл находила забавным, что она не просто убивает, но топит акул.

Вторая волна бумера разбила на тигровой броню — нужно было убедиться, что ее оружие уничтожено.

У Колдуэлл не было времени насладиться убийством — включилась тревога. Она взглянула на экран, чтобы найти врага.

На нее летела акула-молот — реактивные двигатели несли ее в толще воды со скоростью в двадцать пять узлов. Усиленный молот, покрытый странным металлом, который каким-то образом производили акулы, выплавляя таким прочным, что он мог пробить корпус крейсера. Если они столкнутся, акула ее протаранит.

Колдуэлл уклонилась, костюм повторил ее движение, и акула пронеслась под ней.

Она навела бумер на цель, но не успела, и хищница на ее глазах врезалась в Тофера, разорвав его пополам.

Акула исчезла во тьме, когда его броуди взорвался.

Зеленый сигнал Тофера на интерфейсе погас. Только теперь она осознала, что больше половины ее отряда уничтожено. Они провели в воде меньше минуты, и их осталось лишь семеро.

Она замерла, вне себя от потрясения. Это было поражение, чудовищная катастрофа. Предполагалось, что они элита, спецназ, способный дать отпор челюстям. Вместо этого их перехватили и уничтожили.

Еще двое из ее отряда закричали в последний раз. Их сигналы померкли, и Колдуэлл очнулась.

Она все еще была жива, вооружена и управляла самой смертоносной машиной из всех созданных человечеством. Она почувствовала, как крик ярости зарождается у нее в груди, и удержала его, чтобы подпитать свою решимость.

— Кто жив? Кто в бою? — ревел по связи голос Хупа. — Если ваш сигнал зеленый, значит, вы — гребаная машина для убийства! Пошевеливайтесь и сделайте мне суши!

Окрика Хупа хватило — Колдуэлл сорвалась с места. Отыскала сигнал старшины и направилась к нему.

Тревога сработала прежде, чем она покрыла треть расстояния. Колдуэлл развернулась, чтобы увидеть врага. Ее системы захватили и идентифицировали цель.

— Черт.

Это была тупорылая акула — тварь, покрытая чешуйчатой броней, которая, как предполагалось, умножала ее чудовищную силу.

Колдуэлл приняла боевую стойку.

Она выпалила из бумера дважды, но волны прошли мимо — акула уклонилась. Колдуэлл подумала, что несколько чешуек все же отлетело, но убедиться в этом не успела: тварь неслась к ней.

Тупорылые акулы любят таранить противника, заставляя его подчиниться себе.

Броуди был слишком медленным, чтобы избежать первого удара. Колдуэлл качнулась в ремнях, проглотив крик боли.

Акула зашла на новый круг, и Колдуэлл ударила туда, где та предположительно должна была появиться.

В последний момент тварь воспользовалась своей превосходной маневренностью, чтобы избежать удара, но Колдуэлл только этого и хотела. И активировала провода.

Броуди простер руку. Пальцы отсоединились, метнулись вперед, как болас, — за ними тянулись провода. Они обвились вокруг тупорылой, и через пару секунд она была опутана прочной, как алмаз, углеродистой электронной проволокой.

— Уклонись-ка от этого.

Колдуэлл вновь выстрелила из бумера акуле в бок с близкого расстояния. Чешуйки смялись и отлетели.

Она втянула провода с максимально возможной силой. Они устремились назад, разрезая акулу на части. Когда пальцы встали на место, тупорылая тонула в облаке крови. Она еще не умерла, но умирала и была выведена из строя.

Колдуэлл продолжила двигаться к Хупу, ужаснувшись, что из всего отряда, кроме нее, осталось лишь двое. Едва она прочла имя последнего, Шоу, что-то огромное появилось на интерфейсе рядом с ним. Затем оба сигнала исчезли.

— Хуп! Ты видел, на что напоролся Шоу? — Она рванула к старшине так быстро, как только могла.

— На гребаную китовую. Думаю, Шоу взорвал себя. Забрал ее с собой.

Колдуэлл не хотела этому верить. Китовые акулы не любили подплывать к побережью, но если появилась одна, кто знал, что приплывет за ней.

— Иду к тебе, — сказала она Хупу.

— Нет. У меня две большие белые и три молота прямо по курсу. Я умру раньше, чем ты подойдешь. Отбой, Колдуэлл. Уйди на глубину и выживи. Найди другой способ их уничтожить.

Колдуэлл прикусила губу до крови. Она знала, что следует подчиниться приказу, но оставить Хупа наедине с кучей челюстей казалось предательством.

— Колдуэлл?

— Да?

— В следующей жизни я поселюсь на вершине горы, где не будет воды глубже лужи.

— Принято.

Сигнал Хупа померк, как и три красные точки вокруг.

На миг Колдуэлл оказалась в зоне затишья. Никаких врагов поблизости.

Она выключила внешние огни и ускорители. И, изобразив утопленницу, позволила броуди опуститься на дно.

Внизу она сможет найти укрытие.

И подумать.

***

Кабина была маленькой, но комфортной, когда Колдуэлл в нее влезла. Теперь она казалась гробом, тесным и удушающим.

Хуп умер полчаса назад. За это время Колдуэлл опустилась на дно нового моря. Она с удивлением открыла, что вела бой в нескольких сотнях футов над затопленным городом. Теперь ее броуди прятался в сарае, по непонятной причине оставшемся целым.

Она выключила большинство систем. У челюстей хорошо получалось отслеживать сигналы электроники, и, если ее обнаружат, результатом будет короткая битва, которую она непременно проиграет.

Ее интерфейс оставался пустым — она отключила системы наведения и сонары, так что отображались только шкала питания и уровень кислорода. Можно было легко свихнуться, глядя, как показатели медленно ползут вниз.

— Я не стану сидеть здесь и ждать смерти, — сказала она себе в десятый раз, и в десятый раз ее пальцы зависли над кнопкой сонара.

В десятый раз она не нажала ее.

Не смогла себя заставить. Если она осмелится, битва непременно начнется вновь. Колдуэлл должна это сделать. Для этого она родилась на свет, или просто так себе говорила, уже в тысячный раз.

Она была машиной-акулоубийцей.

Вот только это оказалось ложью.

Она была банкой акульей еды, с которой надо повозиться прежде, чем крышка отскочит.

— Я не стану сидеть здесь и ждать смерти, — заявила она, хотя знала, что, скорее всего, так и случится.

***

Хуп был мертв уже полтора часа. Остальные члены отряда и того дольше.

— Я не стану сидеть здесь и ждать смерти.

Три часа назад она проверяла системы, готовясь выпрыгнуть из самолета и надрать челюстям задницы.

Вышло не совсем так, как думали.

Колдуэлл хмыкнула про себя.

— Я не стану сидеть здесь и ждать смерти.

***

Несколько лет назад, когда она была девочкой, броню на акулах можно было увидеть лишь в компьютерных играх.

Линия побережья тогда была примерно такой же, как и во времена ее деда. У акул еще не вырос уровень интеллекта, и они не подчинили себе других морских тварей.

Тогда никто и представить не мог, что подводный механический боевой костюм станет для Люси Колдуэлл склепом.

— Я не умру здесь.

Она услышала в голосе стальные нотки, но не смогла нажать на кнопку.

Пока не смогла.

***

— Жми, гребаная дрянь!

Колдуэлл уже пять минут кричала на свою руку.

В глубине души она понимала, что обычно люди не кричат на части своего тела, чтобы те им подчинялись. А еще не проводят пять с лишним часов, скрючившись в металлическом костюме в сарае под сотнями футов воды, ожидая, когда акулы с превосходящим вооружением их обнаружат, верно?

Да. Им такое и не снилось.

— Выясни, выясни, кто снаружи, ты, гребаная принцесса!

Ее рука нажала на кнопку. Оскорбление, родом из детства, стало последней соломинкой: о ней не будут вспоминать как о напуганной девочке. Она — гребаный солдат и заслужила право быть здесь!

Интерфейс ожил.

— Вот дерьмо, — пробормотала Колдуэлл. — Похоже, тут я и умру.

На экране была россыпь красных точек — по меньшей мере, пятьдесят. Три были гораздо больше остальных. «Еще китовые», — решила она.

Огромная точка, грозившая нарушить ее напускное спокойствие, медленно ползла по экрану. Наверное, она размером с подлодку.

Существовали донесения о мегалодонах, доисторических акулах, вероятно, самых больших рыбах, когда-либо населявших моря.

Интерфейс уменьшал масштабы. Будь у нее возможность, Колдуэлл сравнила бы тварь по характеристикам с синим китом, но ее не покидала уверенность, что та метров на десять-пятнадцать крупнее взрослой особи кита.

Была ли Колдуэлл первой из тех, кто ее видел? Она подозревала, что да — данные об акулах не были систематизированы. Человечество сплотилось перед лицом морской угрозы, и свободный обмен информацией об особенностях врага казался ключом к выживанию.

— Нужно ее назвать. «Акулодон Адскогребаный». — Она фыркнула. — Или, может, сверхакула? Та, до которой мечтают однажды дорасти все остальные?

Броуди не ответил. Никто не ответил.

Ей стало страшно, но не за себя.

Она одна знала, что сверхакула плывет к побережью. Сколько людей погибнет, если эта тварь нападет?

Броуди мог бы предупредить берег, вызвать эвакуацию и, возможно, получить поддержку, но для этого ей нужно было подняться на поверхность. Включить системы и превратиться в мишень.

Успеет ли она?

Она приняла решение и простилась с миром наверху, с дедом и младшей сестрой, с братьями по оружию и еще не рожденными детьми.

Заставила броуди отступить и ринулась из дверей сарая, на ходу включая боевые системы.

***

Тревога стала орать, едва она оказалась снаружи. Большая часть стаи игнорировала Колдуэлл, но сверхакула и две китовые, составлявшие ее свиту, повернули к ней.

Они были медленней сверхакулы. Тварь летела стрелой, несмотря на размеры.

Колдуэлл вывернула ускорители на полную — ее не заботило, перегорят они или нет. Главное — добраться до поверхности.

Показания интерфейса говорили, что этому не бывать.

Сверхакула была крупнее и быстрее броуди. Ее нельзя было перегнать.

Колдуэлл выпустила во врагов несколько противопехотных мин и отшатнулась, упав на спину, но продолжая двигаться к поверхности. Ударные волны встряхнули броуди, когда первая из китовых напоролась на них, разлетевшись на куски.

Вторая вильнула вбок, чтобы подобрать новый угол атаки. Лишь теперь Колдуэлл поняла, что сверхакула обошла ее ловушку и неслась вниз, прямиком к ней!

Подняв глаза, она увидела металлическую пасть — бездну, которая могла проглотить ее целиком.

Колдуэлл метнулась в сторону, прочь с пути сверхакулы, одновременно выстрелив из бумера. Проплывая мимо, она увидела, что оружие не причинило твари вреда. Из-за огромной волны Колдуэлл швыряло в ремнях по кабине.

Она не видела плоти. Чудовище — от носа до хвоста — было заковано в броню из странного металла, который каким-то образом выплавляли акулы.

Внезапно Колдуэлл поняла. Эта тварь носила акулий аналог броуди!

Может, она пришла из таких глубин, что нуждалась в броне, чтобы поддерживать давление вокруг тела. И, чтобы присоединиться к войне, создала механический боевой костюм с системой жизнеобеспечения.

Колдуэлл убедилась, что все данные записываются, и это действие едва ее не погубило. Ее настолько потряс кошмарный размер сверхакулы, что она забыла о второй китовой. Вокруг броуди гремели взрывы, оставляя вмятины на броне и встряхивая нутро, когда ударные волны от снарядов достигали его.

Сама акула врезалась в ее левую ногу. Легкий сдвиг — результат прошлой атаки — был единственной причиной, почему китовая не убила ее, а лишь протаранила костюм. Удар был таким сильным, что сломал ногу броуди чуть выше бедра.

Прежде чем вода успела попасть внутрь и повредить электронику, активировались аварийные протоколы. Отсекающая панель скользнула по суставу, отрезав ногу и запечатав костюм.

Колдуэлл была рада, что ее броуди — новейшая модель. В старых кабин не было — пилоты помещались внутрь конечностей.

После первых нападений челюстей на столицу, когда множество уцелевших солдат вернулось калеками, стало ясно, что нужен другой дизайн.

Взрыв развернул Колдуэлл, и поврежденная нога отвалилась прежде, чем она сумела сориентироваться.

Осмотревшись, она поняла, что сверхакула кружит под ней, наблюдая, как китовая разворачивается, чтобы убить.

— Попробуй мой второй башмачок, — пробормотала Колдуэлл, целясь правой ногой в надвигающуюся акулу. — Он у меня взрывной!

Системы наведения захватили цель, и она выстрелила. Торпеда вылетела из ее правого каблука, прямо в голову приближающейся акулы.

Взрыв, прогремевший совсем рядом, помял броуди — вращаясь, он отлетел прочь. Колдуэлл изо всех сил пыталась справиться с костюмом — его баланс был нарушен, и все же мрачно улыбнулась, когда мимо проплыли ошметки акульего мяса.

Тревога заорала прежде, чем она успела поздравить себя.

Наклонив броуди, чтобы взглянуть вниз, Колдуэлл увидела клубящееся облако грязи и ила. Огромная красная точка — сверхакула — плавала под ней взад и вперед на чудовищной скорости. Она почти касалась дна и использовала рождаемую движением волну, поднимая муть, которая грозила окутать Колдуэлл. Она не увидит врага в облаке размером с квартал — только точку на интерфейсе, указывающую на ее положение.

— Ты умная тварь, да? — Сверхакула создавала себе дымовую завесу, лишая ее ориентиров.

Горизонтальное движение на интерфейсе прекратилось, и показатель глубины стал падать с кошмарной скоростью. Сверхакула неслась в облаке, прямо к ней!

Проклиная потерю ноги, лишившую ее возможности маневрировать, Колдуэлл попыталась убраться с пути надвигающейся твари.

Облако заклубилось, в нем открылась огромная пасть. На этот раз она успела рассмотреть зубы. Они были размером со взрослого человека и такие острые, что, казалось, разрезали молекулы воды, пока чудовище неслось к ней.

Сверхакула увидела ее движение и изменила курс. Гребаная тварь хотела проглотить ее!

Ожидая до последней секунды, пока над ней разверзнется колодезь мрака, Колдуэлл слышала, как сердце стучит в груди, и дышала затхлой вонью, наполнившей кабину. Все ее чувства обострились, словно тело, предвосхищая неминуемую гибель, решило пожить на полную.

Темная бездна заняла весь экран.

Вывернув горизонтальные ускорители на максимум, Колдуэлл содрогнулась, когда броуди боком вылетел из закрывавшейся пасти. Она ударила левой рукой, активировав электрокастет. Волна тока прошила сверхакулу, но тварь даже не дернулась. Вместо этого она развернулась под невообразимым углом и опять направилась к ней.

Колдуэлл закричала — страх, раздражение, гнев слились в первобытном вызове — и выстрелила из всех орудий, которые успела активировать.

Лазеры ближнего боя скользнули по сверхакуле, не причинив ей вреда, но малогабаритные бомбы взорвались с достаточной силой, чтобы оттолкнуть ее от броуди, хотя выстрелы бумера в цель не попали.

Ударные волны подняли и закрутили костюм, вытряхивая из Колдуэлл всю душу.

Сверхакула исчезла с экрана. Неужели она отпугнула ее?

Понимая, что это шанс отправить сообщение, Колдуэлл рванула к поверхности пятьюдесятью футами выше.

Все чисто.

Сорок футов.

Ничего.

Тридцать футов.

Сверхакула появилась на краю экрана.

Двадцать пять.

Она на треть сократила дистанцию между ними.

Двадцать.

Она ускоряется? У Колдуэлл не осталось ничего, что могло бы замедлить тварь.

Семнадцать.

Застонав, Колдуэлл сменила направление, метнувшись вниз. Сверхакула пронеслась рядом, и она снова начала подниматься.

Пятнадцать футов.

Сверхакула проплыла мимо и ушла с экрана во мрак. Колдуэлл выругалась.

Десять футов.

Тварь вылетела из глубин как ракета.

— Как же меня достало это дерьмо!

Колдуэлл заставила броуди сделать сальто, чтобы увидеть приближающегося врага.

На этот раз у нее был план. Безумный, почти невыполнимый, и единственный пришедший ей в голову.

Когда тварь подплыла к дрейфующему костюму, Колдуэлл врубила ножные ускорители и, перевернувшись, вцепилась в бронированную морду.

Сверхакула такого не ожидала. Она продолжала подниматься, не в состоянии сменить курс.

Ее морда высунулась из воды, и Колдуэлл подпрыгнула. Тварь, едва показавшись на поверхности, снова уходила на глубину.

С победным криком Колдуэлл вдавила кнопку передатчика так сильно, что подумала, не сломала ли ее.

Экстренное сообщение было отправлено.

Тревога орала, пока она падала, утратив легкость движений, которую броуди обретал под водой. В воздухе костюм был грудой металлолома.

Броуди тряхнуло так сильно, что Колдуэлл закричала, почувствовав, как в позвоночнике что-то щелкнуло.

Глазами, полными слез, она смотрела, как отлетает другая нога, срезанная острым, как бритва, спинным плавником сверхакулы.

Когда броуди ударился о воду, Колдуэлл закричала вновь — от боли в спине.

Она повредила позвоночник? Казалось, это агония. Колдуэлл не была уверена, что смогла бы поднять руки, если бы они уже не лежали на панели управления.

— Соберись! — прошипела она сквозь сжатые от боли зубы.

Точка сверхакулы вновь приближалась к ней, на сей раз неторопливо. Знала ли эта тварь, что сделала Колдуэлл, понимала ли, что спешить теперь незачем? Или просто играла с искалеченной жертвой, предвкушая убийство?

Развернув броуди так, чтобы улучшить обзор, Колдуэлл думала, считали ли челюсти людей врагами. Может, твари просто видели в них добычу. Наверное, поэтому и растаяли полюса, и начался потоп. Люди были едой, которая не хотела лезть в воду, так что вода пришла к ним сама вместе с челюстями.

Проверив оставшиеся боеприпасы, Колдуэлл вздохнула. Бумер не причинил сверхакуле вреда. Мины она легко обходила. Лазеры вышли из строя и помогали не больше бумера. У нее оставались провода, но они были недостаточно длинными, чтобы обвиться вокруг сверхакулы хотя бы раз.

Элекрокастет на левой руке тоже бесполезен.

Все, что ей оставалось, — самоуничтожение. Не слишком веселый выбор.

Колдуэлл смотрела, как сверхакула лениво приближается к ней, то подплывая, то уходя в сторону, словно дразнила ее.

— Давай, гребаная тварь, у меня ничего не осталось! — Ничего, кроме последнего суицидального порыва.

Вильнув хвостом, сверхакула метнулась к плавучему гробу Колдуэлл, широко распахнув пасть.

Она проглотила ее.

Колдуэлл ожидала скрежета, с которым огромные клыки вонзятся в броуди. Когда этого не случилось, она была так потрясена, что отложила самоуничтожение.

Броуди летел по металлическому пищеводу гигантской рыбы.

— Взорвешься в желудке, — сказала она себе. — Разорвешь ее изнутри.

Броуди обо что-то ударился.

Колдуэлл повернула внешнюю камеру и, вне себя от шока, увидела, что это — огромная дверь. Подводные микрофоны, вмонтированные в броуди, уловили металлический грохот, и когда она посмотрела в сторону пасти, то заметила, как закрывается еще одна.

Что это? Зачем акуле так модифицировать свои внутренности?

Внутренняя дверь приоткрылась, и из проема хлынули сотни крабов — за каждым тянулись тонкие провода.

— Что еще за дрянь?

Ее охватил ужас. Акулы в броне были обычным делом, но это было уже слишком.

Пока она пыталась переварить увиденное, крабы сновали по броуди, связывая его, словно поросенка для барбекю.

Когда они исчезли, что-то потянуло за провода и утащило ее в темноту за дверью.

Картина, представшая глазам Колдуэлл, лежала за гранью понимания. Никакой плоти, только металлические стены, на каждой из которых электронные панели управления. Она подумала о капитанском мостике на подлодке. Вот только этой подлодкой управляли кальмары, а может, осьминоги?

Колдуэлл не помнила, в чем отличие.

Она смотрела, как щупальца летают над кнопками и странные письмена бегут по плоским экранам.

В центре зала одна из тварей колдовала над несколькими панелями, вмонтированными в пол, используя все свои щупальца.

Наконец Колдуэлл поняла и рассмеялась — в тесной кабине раздались истерические всхлипы.

Акулы не были их врагами. Они — лишь мускулы.

Как могли акулы создать броню? Этот вопрос мучил человечество с самого начала войны. С помощью каких инструментов они плавили и гнули металл? Как смогли создать платы, используя только рот?

Ответ лежал на поверхности. Давно надо было догадаться.

Они ничего этого не делали.

Оружие и броню создали для них. Они были не хозяевами морей, подчинившими другие расы, а всего лишь мускулами. Не важно, наняли их или поработили.

Создания, правившие под водой, обладали достаточной ловкостью и интеллектом, чтобы использовать инструменты.

А она только что послала наверх донесение о том, что огромная акула возглавляет силы противника.

Смех, да и только.

Владыки океана сгрудились вокруг нее. Она увидела лезвия в щупальцах и интерес в темных, выпуклых глазах.

С секунду Колдуэлл гадала, что же они хотели с ней сделать.

А потом поняла, что это не важно. Начни они резать, она умрет.

Все еще смеясь, со слезами ужаса на щеках, Колдуэлл нажала на кнопку самоуничтожения.


Перевод Катарины Воронцовой

Комментариев: 1 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)