ПОЛУНОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Катакомбы Парижа куда древней города, под которым они расположены, и восходят ко временам древних римлян. Здесь издавна добывали известняк, столь нужный для строительства города-гиганта. Катакомбы росли вместе с городом, и пока Париж наливался красотой, подземные туннели заволакивала чернильная тьма.

Бродя по сумрачным коридорам, лишь малая часть которых открыта для посещения, поневоле чувствуешь давление не только толщи земной, но и бесконечных эонов времени. Где-то над головой блистает всеми красками поздней осени великолепный Париж, но здесь, в полутьме, освещаемой тусклыми лампами, нет ни Парижа, ни Франции, ни Европы. А есть узкие туннели и сухой, едва ощущаемый запах старых костей.

Кладбище Невинных издавна служило «излюбленным» местом захоронений Парижан. Сюда привозили покойников из девятнадцати церковных округов, неопознанные трупы; жертв Великой Чумы и Варфоломеевсой ночи. К середине XVIII столетия население этого города мертвых превысило два миллиона человек. Слой земли поднялся на два метра при том, что захоронения уходили вглубь более чем на десять метров. Горожане, проживающие в окрестностях, жаловались на ужасающий смрад, исходящий от погоста.

В конце XVIII столетия стена кладбища рухнула, и подвалы прилегающих домов буквально утонули в гниющих телах и нечистотах. Кладбище закрыли, и на протяжении следующих пятнадцати месяцев специально созданные бригады вывозили останки в катакомбы для последующей сортировки и своеобразного захоронения в нишах. Позже было принято решение о переселении обитателей еще семнадцать кладбищ Парижа.

Не так давно в заброшенных карьерах катакомб Томб-Исуар нашли последнее пристанище более шести миллионов человек. Среди них — сказочник Шарль Пьеро, романист Франсуа Рабле, ученый Брез Паскаль, политик Максимилиан Робеспьер… Все они превратились в безымянные кости, нагроможденные в груды и сверлят проходящих мимо туристов черными пустыми глазницами. Воистину, нет и не может быть более наглядной картины, иллюстрирующей последнюю справедливость, объединяющую и богатых, и бедных, и мудрых, и глупцов. Безымянные останки чумных больных делят ложе с теми, кто когда-то вершил историю. Алкоголики спят рядом с трезвенниками, а кости праведников смешались с костьми отъявленных злодеев. И нет в этом ни добра, ни зла, ни иронии, а лишь данность. Свершившийся факт.

Туристический маршрут проходит по более чем двум километрам подземных туннелей. Вход в катакомбы — неприметный павильон, неподалеку от памятника льву, работы скульптора Бартольди, автора статуи Свободы. Единовременно в катакомбах могут находиться не более двухсот человек, поэтому в сезон очередь порой выстраивается на километр и более, и туристам приходится ждать около двух часов. Стоимость посещения оссуария — 12 евро.

В знаменитой Костнице на Кутна-Горе, человек теряется, не зная, как реагировать на совершенно, на первый взгляд, кощунственное и каким-то изуверским образом подходящее под католические догматы, «нецелевое» использование человеческих останков. Люстра из костей, что крепится к потолку на челюстях усопших; многочисленные колонны из черепов и даже фамильный герб, собранный из костей. Кошмар этот бросается в глаза сразу, стоит лишь переступить порог Костницы и остается в памяти на долгие годы.

Но царство мертвых Парижа начинается с обычной винтовой лестницы. Опустившись на 10 метров, попадаем в небольшую галерею, в конце которой еще один спуск-на сей раз, на глубину 25 метров. Вдаль уходят узкие, плохо освещенные галереи-туннели. Лишь через несколько минут оказываемся в небольшой комнате с исписанным граффити потолком, в противоположном конце которой установлена арка.

Надпись над нею гласит: «Остановись! Здесь царство смерти!»

Забавно наблюдать за шумными, смеющимися туристами, что, ныряя в полутемный проем, разом перестают смеяться и шутить. Тишина в оссуарии почти оглушающая.

В стенах узкого туннеля — большие проемы, заложенные человеческими костями. Берцовые кости и черепа чередуются аккуратными рядами. На некоторых «фасадах» каверн выложены простые, порой не лишенные юмора узоры из черепов и костей. Так, неподалеку от входа в оссуарий туристы останавливаются, завороженно созерцая сердце из черепов.

И кажется, что от людей, упокоенных здесь, не осталось ничего, кроме голов и ног, но стоит заглянуть за скрупулезно выложенные фасады и становится ясно, что там, в сухой, насыщенной костной пылью темноте кости лежат беспорядочной грудой.

И каверны эти, наполненные тысячами и миллионами человеческих останков, кажутся бесконечными.

То и дело, на стенах попадаются надписи, обозначающие какому из кладбищ принадлежат те или иные кости. Вещают со стен цитаты из Библии, изречения древних. Белеют среди желтых, влажных черепов поминальные кресты.

Туннели уходят вдаль и нет им ни конца, ни края.

А что если заглянуть в одну из закрытых решеткой и запрещенных для туристов галерей? Там, в кромешной черноте, в черные глубины земли уходит все тот же туннель с проемами-кавернами, заполненными человеческими останками. Глядя во тьму, освещаемую лишь вспышкой фотоаппарата, испытываешь сложную, давящую эмоцию, словно сама земля разверзлась перед твоими глазами, явив не сокровища, но свое истинное достояние — миллионы трупов, сложенных штабелями.

Странным образом, в эмоции этой нет страха. Нет ужаса перед неизбежным концом. Глядя на черепа, застывшие в немом крике, ощущается… смирение.

Осознание того, что любая жизнь — есть путь к смерти и смерть одеялом укутает каждого.

А с исходом времени и смерть сама умрет

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх