ПОЛУНОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Майкл Маршалл Смит: «Хоррор позволяет заглянуть смерти и страху в лицо»

«Писатель книг, сидячее место для кошек, пятнатель чистых страниц». Так скромно описывает себя британский автор Майкл Маршалл Смит, известный, прежде всего, успешным циклом «Соломенные люди» и множеством рассказов, удостоенных целого ряда литературных премий. А после знакомства с ним DARKER убедился и в том, что Майкл по совместительству является также весьма отзывчивым и приятным в общении человеком.

Здравствуйте, Майкл! Спасибо, что согласились уделить время нашему журналу. Давайте начнем наш разговор с ваших ранних лет.

Ваша биография гласит, что прежде чем осесть в Англии, вы успели пожить в разных уголках мира — в США, Австралии, Южной Африке, значит, наверняка испытали массу впечатлений. А поделитесь каким-нибудь пугающим воспоминанием из детства? Может быть, оно нашло отражение в вашем творчестве?

Знаете ли, в детстве со мной случалось не так уж много страшного — по крайней мере, я такого не припоминаю. Куда меня всегда тянуло, так это ко всяким ситуациям изолированности и беспокойства, легкого выхода за пределы реальности или открытия того, что реальность не совсем такова, как кажется. Наверное, это было вызвано тем, что в детстве мне часто приходилось быть незнакомцем, чужим… Впрочем, в те времена это мне нравилось. Не помню, чтобы я испытывал какой-то особенный страх, и у меня практически никогда не бывало кошмаров… В этом смысле мне повезло.

 

Вы известны как писатель, работающий в нескольких жанрах — пишете хоррор, фантастику, триллеры, детективы. Причем в отличие от многих других авторов, не слишком предпочитаете смешивать их, а пишете в каждом по отдельности. Даже специально используете два псевдонима, чтобы их обособить. Не считаете ли при этом, что если писать строго в пределах одного жанра, сегодня тяжелее создать что-то оригинальное? Или вы не ищете легких путей?

Я не ставил перед собой задачи писать в разных жанрах — просто так получалось. Я люблю хоррор, детективы, триллер, фантастику… И поработал в каждом из них. Жанр я подбирал в зависимости от идеи, стараясь взять наиболее подходящий в том или ином случае.

Не думаю, что создавать оригинальный материал строго в определенном жанре тяжело: как можно написать бесконечное количество блюзовых песен всего с тремя аккордами, так и каждый жанр имеет более чем достаточный потенциал для того, чтобы увлекать нас еще много лет. Более того, при смешении жанров может быть даже сложнее удерживать внимание читателя, поскольку каждый жанр имеет свои правила и атмосферу, а успешно их комбинировать тяжело, если эти жанры не имеют естественного родства. Хотя, думаю, иногда их можно скрещивать и искусственным образом — это происходит, когда автор предпочитает казаться оригинальным вместо того, чтобы использовать лучшие средства для истории.

 

Что привлекает вас в каждом из жанров, в которых вы работаете?

Каждый из них имеет свои краски, свои правила, свою атмосферу. Фантастика прекрасна тем, что позволяет ощущать чудо, размышлять о том, какую форму людская жизнь может принять в будущем, — при этом всегда учитывая, что основы человеческой природы не будут меняться слишком сильно. Детективы, как правило, взаимодействуют напрямую с основополагающими составляющими жизненного опыта, такими как любовь, жадность, опасность. А хоррор позволяет заглянуть смерти и страху в лицо, используя эти внутренние обстоятельства, чтобы придать повседневности жесткость и намекнуть на некоторые более тонкие тени. Каждый из этих жанров так стоек и популярен потому, что дает нам разные точки зрения на то, кем мы являемся.

 

Все ваши работы довольно разнообразны, но может быть, вы сможете назвать какую-нибудь их общую цель? К чему вы стремитесь как писатель? К чему пытаетесь побудить читателя?

Пожалуй, есть две вещи, которые я стремлюсь вызвать у читателя. Первое это ощущение чуда — будь то идея, ситуация или история, что вызовет дрожь у вас в душе, чувство необъяснимого, заставляющее вас взглянуть на мир под другим углом, слегка иначе. Второе — совершенно противоположное — чувство узнавания. Показывать ситуации и людей, в которых читатель, видя их реакции, узнает себя, — и иногда помогать им не чувствовать иначе.

В России среди всех ваших работ наибольшей популярностью пользуется цикл «Соломенные люди»: каждая книга трилогии выдержала по три издания на русском языке. Просматривая отзывы наших читателей, становится заметно, что они полюбили их, прежде всего, за невероятную увлекательность. Как бы вы сформулировали основные правила, которых следует придерживаться автору, чтобы держать читателя в постоянном напряжении?

Есть определенные приемы, помогающие держать читателя в напряжении, — например, завершать каждую главу клиффхэнгером, чтобы им все время хотелось узнать, что случится дальше. Точно как в жизни, ключ часто лежит в том, как информация преподносится. Но еще важнее — создавать убедительных персонажей, ставя их в неудобные ситуации, вынуждая реагировать, приспосабливаться, открывать свой внутренний мир, — но при этом следить так же за тем, чтобы действие служило некой высшей идее, достигающей разума читателя.

 

27 июля в Великобритании выйдет ваш новый роман «Ханна Грин и ее неоправданно мирское существование» (Hannah Green and her Unfeasibly Mundane Existence). Весьма может быть, что вскоре он дойдет и до России. Не могли бы вы рассказать нам подробнее об этой книге?

«Ханна…» — это необычная книга, даже для меня. Она выросла из истории, которую я выдумал, укладывая спать своего маленького сына. Спустя некоторое время я понял, что она нравится мне и самому, и записал ту странную вещь, что мне удалось написать в тот вечер. Позднее мы привели ее к другому, но затем я решил, что хочу увидеть, чем закончится история, поэтому сделал из нее роман. Он повествует о молодой девушке из Северной Калифорнии, которая однажды узнает, что ее любимый дедушка — лучший друг дьявола… Но у них начинаются проблемы, и им требуется ее помощь. Он странный, мрачный и, надеюсь, смешной. А еще он не похож ни на что из того, что я писал ранее. Мне интересно, как его воспримут люди!

В России на данный момент изданы почти все ваши романы, но при этом ни один сборник отдельной книгой не выходил. Не могли бы охарактеризовать каждый из них (или хотя бы наиболее важные) для любителей читать в оригинале? Какой из них вы рекомендовали бы тем, кто желает познакомиться с вашим творчеством?

Всего у меня три сборника — «Еще завтра и другие рассказы» (More Tomorrow & Other Stories), «Все в ваших руках» (What You Make It) и «Все, что тебе нужно» (Everything You Need). Пожалуй, «Еще завтра…» — лучший вариант для того, чтобы получить представление о моей малой прозе. Печально, что ее до сих пор не перевели на русский…

 

В ноябре прошлого года DARKER имел честь опубликовать на русском языке рассказ «И расшири ад душу свою». С момента его первой публикации прошел уже двадцать один год, а время действия — 2016 год — уже в прошлом, но поднятые в нем темы актуальны до сих пор. Когда вы пишете о будущем, часто ли задумываетесь о том, насколько реально воплощение ваших сюжетов в жизни? Пытались ли когда-нибудь взять на себя роль пророка?

Я никогда не стараюсь четко предсказывать будущее в части описания того, какие технологии или разработки будут иметь место и когда. Это почти никому не удается угадать. Помню, как несколько лет назад впервые увидел твиттер и не мог представить, зачем кому-либо посвящать ему свое время. А сейчас благодаря ему меняются правительства.

Сильнее меня интересует человеческая природа, которая всегда остается неизменной, — и то, как на фундаментальные аспекты наших личностей и общин влияют изменения в технологиях.

 

Известно, что свой первый рассказ — «Человек, который рисовал кошек» — вы написали за один день. Это кажется поразительным, особенно учитывая его дальнейшую историю. Как часто у вас получалось повторить подобное с тех пор? Какие рассказы дались особенно легко?

Писать рассказы — или, по крайней мере, первые их черновики — за один день мне удавалось довольно много раз. Я понимаю, что идеи быстро выдыхаются (ты слишком привыкаешь к тому, что они уже у тебя в голове, и они могут потерять свое изначальное обаяние), и чем быстрее их записать, тем лучше. Конечно, потом еще их всегда приходится дорабатывать и редактировать… Но бывают и истории, которые приходят намного медленнее — дни, недели и даже годы, — пока не созревают. Легче всего пишутся те рассказы, которые являются тебе в голову с сильной энергией и желательно — с сюжетом и готовым ходом событий. Истории, в которых есть хорошая идея, но нет представления, как ее изложить, пишутся уже не так быстро. И это нормально. Это же не гонка!

 

Известно, что вы большой любитель кошек. Об этом говорит ваш мини-сборник «Кошачьи истории» (Cat Stories). Чем вызван такой интерес к «кошачьему хоррору»? Находили ли вы в своих работах место кошкам, взятым из реальной жизни?

Я нахожу привлекательным не столько «кошачий хоррор», сколько самих кошек. Когда я пишу, со мной часто сидит кошка (прямо сейчас у меня одна на коленях, вторая на соседнем кресле и третья — на улице, спит на солнце). Кошки — одни из моих любимых созданий в мире, так что иногда я добавляю их в свои произведения, о чем бы те ни были.

 

Вы участвовали во многих антологиях Стивена Джонса, посвященных отдельным темам — «Монстры», «Оборотни», «Вампиры», «Зомби»… А есть ли у вас среди архетипов хоррора собственный любимчик?

Пожалуй, самый интересный для меня архетип это зомби — потому что монстры сами по себе не так занимательны, просто как мертвые существа, желающие съесть живых. Это, равно как и то, что они обычно медлительны (зомби всегда служили символом рака, в моем понимании), означает, что истории о них посвящены не попыткам проникнуть в разум монстра, а их воздействию на обычных людей. Остальные же архетипы как-то романтизируются, что делает их все менее страшными, и истории о них все меньше повествуют об их воздействии.

К слову, вы давно знакомы со Стивеном Джонсом и наверняка в курсе большинства его антологий. Вот только у нас пока переведена лишь малая их часть. Поэтому, может, посоветуете, что-нибудь из последних книг, на что стоит обратить внимание нашей читающей по-английски аудитории и, заодно, издателям?

Сказать по правде, ВСЕ книги Стивена Джонса достойны прочтения. У Стива просто глаз наметан, потому что он понимает историю жанра лучше, чем кто бы то ни было, плюс он открыт к тому, чтобы слушать новые голоса и поддерживать новые таланты. Тематические антологии, которые вы упомянули выше, могут послужить отличной отправной точкой, в немалой степени благодаря тому, что вы уже знаете, какого типа «монстр» должен присутствовать в рассказе, и многие писатели, включая меня, получают шанс раскрыть идею каким-нибудь окольным путем.

 

Примечательно, что вы обласканы литературными критиками. Британская премия фэнтези, премия Международной Гильдии Ужаса, премия Филипа К. Дика... А сможете ли назвать, какая из ваших наград была самой неожиданной? Самой необычной?

Мне определенно везло с наградами многие годы, хотя в последнее время они находят меня не так часто. Получать такого рода признание всегда приятно, но нельзя забывать, что награды нередко уходят к работам или к авторам, которым удается в нужный момент попасть в нужную струю. Работа писателя состоит в том, чтобы выдавать новые идеи, новые истории… иногда их труды приобретают популярность, иногда нет. Вы просто пишете, несмотря ни на что.

Я горжусь всеми своими наградами, но самой значительной, пожалуй, назову премию Филипа К. Дика, потому что очень люблю его творчество. Еще мне доставило удовольствие получить приз Боба Морана во Франции — ведь всегда приятно знать, что и людям в неанглоязычных странах понравилась твоя работа.

 

Слухи об экранизациях ваших работ циркулируют еще начиная с 1990-х годов, и в 2014-м мы, наконец, увидели сериал «Злоумышленники», который, правда, довольно быстро закрылся. Стоит ли ожидать фильмов по вашим книгам в ближайшие годы? Может быть, есть какие-то конкретные планы?

Мне очень понравилось, как «Злоумышленники» были перенесены на телевидение, и мне жаль, что их не продлили… У нас был ряд отличных идей для будущих сезонов. Кино— и телеадаптации всегда даются тяжело и нередко отнимают много времени… Мне понадобилось около девяти лет работы, прежде чем «Злоумышленники» добрались до экрана. Трудно предсказать, чего хотят продюсеры каналов и студий, но часто случается так, что удача и связи играют столь же важную роль, что и все остальное.

Сейчас я участвую в разработке телесериала по «Соломенным людям»… Еще предстоит много работы, но несколько положительных знаков уже есть. Кроме того, готовятся киноадаптации нескольких рассказов, но увидят ли они когда-нибудь свет, ведомо лишь богам…

Многие наши читатели пишут прозу и сами, в основном хоррор, поэтому для них актуален вопрос: что бы вы посоветовали начинающим авторам?

Лучший и единственный совет, который я могу дать, — побольше читайте и побольше пишите. Поймите, какие истории вам нравятся и каким голосом вы хотите их рассказывать… а потом пытайтесь написать что-то подобное. Не переживайте, если сначала они покажутся вторичными: даже самые оригинальные авторы начинают с попыток повторить то, что им нравится. Чем больше вы пишете, чем больше читаете (а важно читать разное, не только из того жанра, что нравится вам больше всего), тем больше у вас шансов выработать в итоге собственный стиль. Делайте пометки в блокноте, записывайте все, что хочется, и продолжайте работать. Также я советую начинающим авторам посещать какие-нибудь конвенты в том или ином жанре — это прекрасный способ познакомиться с другими писателями и редакторами, убедиться, что вы не одни, и завести друзей на всю жизнь. И хорошенько напиться пива wink

 

Какие у вас планы на будущее? Чего ожидать поклонникам творчества Майкла Маршалла и Майкла Маршалла Смита в обозримом будущем?

Ну, сейчас я редактирую новый роман, который, между прочим, выйдет под совершенно другим именем! Затем, если «Ханну» примут хорошо, могу написать продолжение. Также у меня есть целый ряд рассказов, которые я обещал разным людям, и еще несколько идей для телевидения, над которыми я работаю… Тут всегда есть чем заняться.

 

Вы любезно согласились опубликовать в нашем июльском номере рассказ «Хозяин». Не могли бы в нескольких словах еще и представить его читателям?

Я написал «Хозяина», когда жил в съемной квартире, занимался работой, которую весьма не любил, и пытался понять, что мне делать со своей жизнью. Порой мне даже казалось, что у меня нет настоящей жизни… и что жизнь человека, чью квартиру я снимал, медленно овладевала моей…

 

Спасибо за беседу, Майкл!

Всегда пожалуйста — и спасибо вам за вопросы! Надеюсь, вашим читателям понравится рассказ!

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх