DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

Самый значимый фильм, который никогда не был снят

Насколько серьезным может быть влияние идеи, по сути, никогда не воплощенной? Может ли фильм, не будучи снятым, оказать сколь-либо заметное влияние на жанр и индустрию? Оказывается, может. Хотя здесь речь идет, несомненно, об уникальном случае.

Культовый роман Фрэнка Герберта «Дюна», конечно, знаком каждому поклоннику научной фантастики. Так же многим известны его экранизации — в кино от Дэвида Линча и на ТВ от SCIFI Chanel. Первая вышла в далеком 1984 году и в целом была признана режиссерским провалом Линча. Но мало кто знает, что за десять лет до этого была задумана и детально проработана экранизация знаменитого романа другим режиссером — мексиканцем из семьи украинских евреев Алехандро Ходоровски. Именно на ней стоит остановиться подробнее.

Предсказуем вопрос — какое отношение «Дюна», классика научной фантастики, имеет к жанру хоррора? Собственно, именно этому аспекту и посвящена статья. «Дюна» Ходоровски, даже не будучи снятой, оказала значительное влияние не только на кинофантастику, но и на жанр ужасов, и с последствиями этого влияния за прошедшие сорок лет многократно столкнулись фактически все, кто любит жанр хоррор. Но обо всем по порядку.

Алехандро Ходоровски к семидесятым годам уже имел особый статус в среде «богемного кино». Известность ему принесли две ленты — «Крот» и «Священная Гора». Не останавливаясь на них слишком подробно, отметим лишь, что именно им обязан своим появлением «полуночный фильм» семидесятых — целый пласт киноконтркультуры, который из-за контроверсивности и провокационности демонстрировался в кинотеатрах только в ночное время. Фильмы Ходоровски содержали сильный религиозный подтекст, при этом часто подаваемый под соусом насилия физического и психологического. Вкупе с провокационной сексуальностью это сделало фильмам Ходоровски скандальную репутацию. В конечном итоге к нему обратился французский продюсер Мишель Седу, который, находясь под впечатлением от предыдущих работ Ходоровски, предложил продюсировать любой фильм, который Алехандро пожелает снять. И тот выбрал «Дюну». Ни тогда, ни после романа Фрэнка Герберта он не читал, а просто слышал о нем от товарища.

Замысел оказался настолько амбициозным, что сравнивать его с другими подобными работами современности просто нет смысла. Стоит только сказать, что на роль Падишах-Императора Шаддама Ходоровски пригласил Сальвадора Дали, на роль Владимира Харконнена — Орсона Уэллса, а музыкальное сопровождение Арракиса должны были сочинить и записать Pink Floyd. Сам сценарий с полной раскадровкой, созданной талантливым художником-комиксистом Жаном «Мёбиусом» Жиро, был размером с телефонный справочник мегаполиса, а хронометраж по предварительным оценкам составлял 12–14 часов. Стоит ли удивляться, что ни одна голливудская контора не стала браться за его производство.

И все-таки — что же было такого в этом фильме, кроме заведомо невыполнимых замыслов? Оказывается, было — и было немало.

Готические марши Гьеди-Прайм

Начать стоит с музыки. Чаще всего, говоря о «Дюне» 74-го вспоминают Pink Floyd, которые должны были написать музыку для фильма. Но задумка Ходоровски все же этим не ограничивалась. Музыкальное оформление должно было стать значительной и равноправной частью фильма, глубокой и разноплановой. По замыслу режиссера, каждая планета (и каждый благородный дом) должны были иметь свой собственный саундтрек. Pink Floyd получили самый весомый фрагмент — Арракис и Дом Атрейдис. «Озвучить» же Дом Харконнен и Гьеди Прайм должны были французские авант-прогеры Magma. Чтобы представить, что именно должно было получиться, стоит вспомнить, что в этот момент Magma создала и представила широкой публике новое ответвление авант-прога — Цойль. Это была странная и мрачная смесь авангард- и фри-джаза с прог-роком, многоголосым пением и готическими маршами. В то время такая музыка была очень сложна для восприятия из-за своей мрачной, даже негативной атмосферы. Это дополнялось и подчеркивалось психоделическими театрализованными шоу, которые устраивала Magma во время своих выступлений — и которые наверняка воплотились бы в антураже Харконненов. Если перевести это в современные музыкальные реалии, то близким аналогом мог бы стать, например, маткор. Говоря проще, Дом Харконнен в фильме имел бы самое темное и психопатичное звучание своего времени.

Кровь на песке Арракиса

Как уже упоминалось, Ходоровски в своих лентах не чурался сцен насилия. Нельзя сказать, что это делало его фильмы страшными — скорее, шокирующими и эпатажными, нахально попирающими кинематографические принципы того времени. «Дюна» не была исключением. Теме насилия в сценарии было уделено особое и весьма заметное место. Фрагменты, описанные в книге довольно поверхностно, в фильме должны были раскрыться мощным взрывом экспрессии, выраженной в боли и страдании. Говоря о подобных сценах, прежде всего, вспоминают долгую и обстоятельную сцену пытки герцога Лето Артейдиса бароном Харконненом. В этой сцене Фейд-Раута, племянник барона, словно мясник, отрезал куски тела герцога, в итоге превращая его в обрубок, мало напоминающий человека. Сцены пыток, убийств и насилия присутствовали во всем фильме, обещая зрителям не только эпический размах, но и не меньших масштабов шок. Суровые, лишенные капли милосердия фримены, по-садистски жестокие мастера убийств сардаукары и, конечно же, Дом Харконнен, само воплощение всех возможных извращений, где сибаритство и гедонизм власть имущих были возведены в такой же абсолют, как и рабское бесправие подчиненных.

Образы Харконненов, созданные Мёбиусом, даже сейчас вызывают смесь отвращения и восхищения: в них странным образом сплелись восточная деспотичность и разврат поздней Римской империи, выпяченная трансгендерность и настолько же выпяченная жестокость. Но Мёбиус сделал только первый, вступительный набросок для этого Благородного Дома. Основную работу по декорированию и дизайну должен был выполнить другой человек. Человек, имя которого сегодня одним из первых приходит на ум при упоминании изобразительного искусства в стиле хоррор.

Киберготика, черепа и лезвия

Ходоровски пригласил для участия в своем фильме Сальвадора Дали, уговорив его лишь благодаря обещанию баснословного по тем временам гонорара (сто тысяч долларов за минуту экранного времени) и использовав в качестве рычага давления тогдашнюю музу маэстро Аманду Лир, которой пообещал роль принцессы Ирулан Коррино. Надо сказать, что согласие Дали встретиться с ним, Ходоровски получил весьма экстравагантным способом — тот написал его на странице из книги о Таро, на которой была изображена карта «Повешенный». Образ Дали кардинально отличался от книжного Шаддама — по мнению Ходоровски, Падишах-Император должен был быть полностью безумным и Сальвадор Дали как нельзя лучше подходил для воплощения такого образа.

Переговоры с Дали отняли у Ходоровски немало времени и сил, но в итоге, когда согласие уже было получено, маэстро предложил режиссеру ознакомиться с альбомом молодого швейцарского художника. На Ходоровски работы того альбома произвели настолько сильное впечатление, что он решил пригласить художника для разработки дизайна Дома Харконнен. Этим швейцарским художником был Ганс Рудольф Гигер. Первыми его работами для кино были именно концепт-дизайны Дома Харконнен. Темный футуристически-индустриальный стиль станет известен широким массам лишь пятью годами позже — с выходом «Чужого» Ридли Скотта. Мало кто знает, что Гигер был привлечен к работе над фильмом именно благодаря «Дюне» — точнее, совместной работе над этим фильмом с Дэном О’Бэнноном, будущим автором сценария и режиссером спецэффектов «Чужого», который в «Дюне» отвечал за спецэффекты.

Концепция дворца Харконненов, разработанная Гигером угадывается даже в относительно свежем спин-оффе франшизы «Чужих» — «Прометее», хотя это не самое большое и далеко не единственное заимствование, которое почерпнули последующие авторы и дизайнеры кино из наработок «Дюны».

Дворец Харконненов был фактически центральной работой Гигера в «Дюне». Колоссальное строение, по сути, памятник барону, его воплощенное в стали и пластике эго (отдающее в своей жуткой монументальности странным сходством с нереализованными проектами Дворца Советов СССР и германским Народным Залом Шпеера). Голова, разработанная в разных вариантах, недвусмысленно напоминает нерожденного еще Чужого, только более кибернетизированного и с менее выраженными фаллическими символами. Впрочем, без фаллосов все же не обошлось — мост к дворцу являл собой перекрытую ножами дорогу, а ножи эти выскакивали сами угадайте из чего…

Печальный итог

Заведомо утопический проект артхаусного режиссера, который, по мнению самого Фрэнка Герберта «изначально не собирался ничего снимать», закономерно не был воплощен в жизнь. Несмотря на это, он стал своеобразной школой дизайна кинофантастики. Или даже своего рода секты, закрытого сообщества, которое в итоге сумело в той или иной степени «вылепить» внешний облик жанра. Одного нельзя отнять у Ходоровски — он подобрал людей уникальных, наделенных особенным, глубоким взглядом на искусство, сумел объединить их и подготовить многогранный, но одновременно цельный продукт. И, невзирая на то, что продукт этот остался, скорее, идеей, замыслом, степень его материализации, воплощения была такова, что сумела обрести самостоятельность и распространиться, в итоге возродившись во множестве других работ. Как это ни странно, хоррор — жанр смежный, но все же далекий от научной фантастики, также оказался «под впечатлением». И что интересно, даже сейчас среди находок «Дюны-1974» авторам темного жанра есть что взять.

Интересно, что в настоящий момент в стадии пре-продакшн находится очередная экранизация культового романа. Сейчас трудно сказать, что из этого получится и получится ли что-либо вообще — выход фильма запланирован только на 2017 год, а пока можно лишь посмотреть первые концепт-арты. Непроверенные источники оценивают бюджет во внушительные 200 миллионов долларов (что само по себе нельзя считать гарантией качества, но впечатляет размахом). Также оставляет приятное впечатление декларация о намерениях от будущего режиссера:

Дело в том, что все воспринимают книгу, как фильм Дэвида Линча, который стал своего рода памятником 80-м… Думаю, что сценически он был не идеален, хотя атмосферу и образ «Дюны», конечно, передал. Теперь все, кто читает книгу, мысленно представляют себе фильм Линча, и нам надо от этого избавиться. Мы будем снимать не ремейк картины Линча. Мы будем снимать «перечтение», новое осмысление книги Герберта. Поэтому мы постараемся сделать все возможное, чтобы заменить образы Линча нашими собственными.

Но в любом случае на фоне большинства современных проектов этот стоит особняком, обладающим очевидным потенциалом…

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)