ПОЛУНОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Василий Владимирский: «Брэнд “Ктулху” в современной России ничуть не слабее брэнда “Сергей Лукьяненко”»

Василий Владимирский — литературный критик, рецензент, фантастиковед, колумнист журнала Питер-Book, один из организаторов Петербургской фантастической Ассамблеи. Его работы публиковались в десятках различных печатных изданий, таких как «Вокруг Света», «Порог», «Реальность Фантастики» и «Если». В 2008 году Василий выступил одним из составителей антологии «Возвращение Ктулху» и рассказал о ней журналу «Тьма». Вспоминаем интервью в нашей ретро-рубрике.  

 

 

Василий, расскажите, какова была ваша роль в создании книги «Возвращение Ктулху»? Кто еще работал над ней, кроме людей, помянутых в оглавлении?

Идея сборника «Возвращение Ктулху», включающего произведения российских писателей, отдающих дань уважения Говарду Филлипсу Лавкрафту, давно витала в воздухе. На Западе, как известно, существуют десятки таких антологий, в последние годы и наши авторы подтянулись. В «Азбуке» больше года обдумывали возможность издания такой книги – не хватало только человека, который взял бы на себя тяжесть работы с «самотеком». С приходом в издательство Павла Молитвина ситуация изменилась, и мы смогли наконец начать работу. Моя роль достаточно скромна: я связался с несколькими профессиональными писателями, которые проявляли особое внимание к творчеству Лавкрафта — Марией Галиной, Шимуном Врочеком, Еленой Хаецкой, Ярославом Веровым, Владимиром Ареневым, Кариной Шаинян... Кроме авторского коллектива стоит отметить работу литературного редактора Ольги Пинчук, которая перелопатила все эти тексты, заметно улучшив многие из них. И отдельное спасибо автору предисловия Нике Батхен – за взвешенный и серьезный подход к творчеству Лавкрафта и его современных продолжателей.

 

Насколько интересной и сложной была эта работа?

И то и другое - в достаточной степени. С одной стороны, приятно прикоснуться к классике мировой литературы ужасов. С другой, пришлось просеять массу литературного мусора, чтобы отобрать вещи, действительно достойные публикации. К сожалению, хоррор привлекает множество графоманов... Как и любая беллетристика, впрочем. На мой взгляд, сборник получился недостаточно ровным: когда произведения дебютантов соседствуют с рассказами и повестями профессионалов, перепады литературного уровня чувствуются.

 

Из названия книги понятна в целом ее тема. Но какое отношение эта антология имеет к Лавкрафту? Рассчитана ли она в первую очередь на поклонников творчества писателя или же является данью моде и предназначается самой широкой аудитории?

Разумеется, мода сыграла определенную роль. Если бы о Ктулху знала горстка профессионалов да кучка фанатиков, вряд ли третье по масштабу российское издательство взялось бы за этот проект. Но, думаю, и поклонникам Лавкрафта перепадет пара лакомых кусочков... Все-таки в антологию входит около двух десятков текстов - есть из чего выбирать.

 

 

Идея создания такой книги – откуда она? Учитывался ли опыт западных стран, где уже много лет выпускаются не только межавторские антологии, но и сборники «ктулхулианских» произведений таких писателей как, например, Брайан Ламли?

Я бы скорее сослался на опыт Огюста Дерлета с его «Мифами Ктулху», хотя в своей любви к творчеству Лавкрафта этот писатель далеко не одинок. Многие современные англо-американские фантасты не стесняются использовать лавкрафтовскую мифологию: Чарльз Стросс, Нил Гейман, Джефф Вандермеер, Клайв Баркер... Обратите внимание: не какие-нибудь халтурщики, задумавшие «срубить деньгу», а вполне состоявшиеся литераторы, представители интеллектуальной элиты западного фэндома. Хотя Мария Галина, Шимун Врочек или Елена Хаецкая, мне кажется, вполне органично вписываются в этот ряд.

 

Книга разделена на две части, ведь так? «Сохраняя букву» и «Сохраняя дух» - жутко интересно, в чем различия рассказов, включенных в первый и второй разделы.

Ну, тут все просто: в первой половине антологии собраны повести и рассказы, жестко завязанные на реалии, которые описывал Лавкрафт, а во второй авторы скорее воссоздают сумрачную атмосферу произведений классика - как, например, Мария Галина в повести «Дагор».

 

В списке авторов, чьи произведения вошли в «Возвращение Ктулху», присутствуют довольно известные имена – Елена Хаецкая, Ярослав Веров, Мария Галина, Павел Молитвин. Но «суперзвезд», на первый взгляд, нет. Не опасаетесь провала книги, на обложке которой нет надписи аршинными буквами «Сергей Лукьяненко» или, допустим, «Мария Семенова»?

На самом деле брэнд «Ктулху» в современной России ничуть не слабее брэнда «Сергей Лукьяненко». Лавкрафт сам по себе суперзвезда и «паровоз». В конце концов, в онлайн-интервью президента России спрашивали не о продолжении «Ночного дозора», а о пробуждении Ктулху. Думаю, это весьма показательно.

 

 

Нетрудно заметить, что в авторах, «возвращающих» древнее лавкрафтианское божество, - сплошь фантасты. Для большинства из них обращение к жанру хоррора вообще и космического ужаса в частности – разовая акция. Складывается впечатление, что отечественные писатели, более или менее специализирующиеся на «страшном» (Дашков, Точинов, Щёголев, Атеев и другие) были намеренно оставлены в стороне. Почему так?

Наверное, у тех, кто занимается хоррором профессионально, свои собственные тараканы в голове - для чужих места уже не остается. А вообще участие в проекте приняли те профессионалы, которые склонны к литературной игре. Дело не в том, фантасты они или «хоррормейкеры», а в том, насколько легко могут переключаться и оперировать чужими образами и персонажами.

 

Вообще, на ваш взгляд, российское видение Мифов Ктулху имеет право на жизнь? Ведь где Аркхэм и Инсмут, а где условное «рассейское» село Красные Комбайнеры…

Отвечу вопросом на вопрос: а имеет ли право на существование «российское видение» Дон Жуана, доктора Фауста, Ходжи Насреддина, Иешуа Га Ноцри? Все это архетипы, из которых складывается общемировой культурный контекст. Как и Ктулху, Азатот, Дагон, Йог-Сотот... У архетипов нет национальности, они не носят паспорта и не признают границ. Тут все зависит от уровня литературного мастерства автора, и более ни от чего.

 

В чем своеобразие этого российского видения?

Наши авторы воспитывались в другой среде, учились по другим учебникам, росли на других книгах, чем Лавкрафт и его младшие современники. Естественно, все это они вольно или невольно привносят в свои произведения. Прекрасный пример – «Царица вод и осьминогов» Елены Хаецкой, где автор сплавляет воедино вселенные Лавкрафта и Александра Грина. С другой стороны, «Очень холодная война» Чарльза Стросса или «Этюд в изумрудных тонах» Нила Геймана с исходными лавкрафтовскими текстами тоже имеют мало общего, но это не мешает им оставаться блестящими образцами жанра.

 

В свое время еще Август Дерлет заявлял, что ему удалось целиком и полностью перенять специфическую манеру письма Лавкрафта, в чем справедливо усомнилось большинство искушенных читателей (например, Фриц Лейбер). Насколько успешно такая задача была выполнена отечественными писателями? Лавкрафт был бы доволен?

За Лавкрафта ничего не скажу, общению с потусторонним миром не обучен. Замечу только, что далеко не все участники проекта ставили главной целью «перенять специфическую манеру письма» классика. «Возвращение Ктулху» – не литературная мистификация, не коллекция фанфиков, а сборник, состоящий из произведений очень непохожих авторов, по- разному видящих свою задачу. Кроме того, если уж имитировать стиль англоязычного писателя, то и самому надо писать на английском: перевод многое меняет, при сравнении разных русских версий классической «Тени над Инсмутом» может показаться, что рассказы созданы разными писателями. Это справедливо, кстати, и для других известных западных фантастов, от профессора Толкина до Фрэнка Херберта. Какая уж тут имитация стиля!

 

Провокационный вопрос: а не было ли между составителями сборника разногласий по кандидатурам включенных в книгу авторов и произведений?

Честный ответ: не было никаких разногласий. Другое дело, что далеко не все произведения, вошедшие в антологию, отвечают нашему представлению об идеале - но что поделаешь, идеал вообще недостижим... Помните, какую эпитафию Воннегут предлагал написать на его могиле? «Он старался».

 

 

В чем, на ваш взгляд, секрет популярности Мифов Ктулху, причем не только у читателей, но и у авторов в США, Великобритании, а теперь и России?

Полагаю, Лавкрафт сумел лучше других авторов массовой литературы начала XX века передать экзистенциальный ужас перед холодной и безразличной Вселенной, для которой отдельный человек и человечество в целом - не важнее пылинки в солнечном луче. Чем и запал в душу как читателям, так и писателям - еще тогда, в двадцатых. Ну, а сегодня он просто стал классиком, безо всяких скидок на жанровую принадлежность...

 

И напоследок, возможно, вопрос не совсем «по адресу», но все же: планируется ли «Азбукой» издание других антологий отечественной литературы о страшном?

Почему же, вопрос вполне по адресу. На данный момент в планах издательства «Азбука» только одна антология, которая отчасти может иметь отношение к интересующей вас теме: сборник «После Апокалипсиса. Стратегии выживания». Книга будет посвящена постапокалиптике - в самом широком понимании, от ядерной катастрофы до катастрофы военной. Пока не могу сказать с уверенностью, войдет ли в эту книгу традиционный хоррор, но рассказов и повестей «о страшном» там будет полным-полно. Очень хотелось бы включить «Носителя культуры» Вячеслава Рыбакова, «Телефон для глухих» Андрея Столярова, «Стояние на реке Москве» Олега Дивова... Но это уже совсем другая история.

Показать старые комментарии

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх