DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

БЛИЗНЕЦЫ

Полночь над Тёмной Долиной. Часть вторая

Часть первую статьи читайте в DARKER № 2'2014 (35).

 


Он [Роберт И. Говард] был почти единственным, кто обладал талантом внушать реальные эмоции призрачного страха и ужасного беспокойства... Абсолютного, живого страха... со всеми ощущениями и запахами, и тьмой, и нависшим ужасом, и неотвратной гибелью... Какой другой писатель может сравниться с ним?

Г. Ф. Лавкрафт

Ах, что это была за жизнь! Жизнь в битвах; жизнь, через которую Страх грозно шествовал от рождения до смерти. Человек был слаб и беспомощен... и Страх всегда шёл по пятам, а ночью укладывался рядом. Даже во сне он не отступал... Поскольку в мыслях бодрствующего человека господствовал Страх, он же объял сновидения...

Роберт И. Говард

Неозаглавленный и незавершённый фрагмент

(из цикла об Ам-ре из племени та-анов)

 

Rovert Ervin Howard 

Знакомство с Лавкрафтом оказало на хоррор-творчество Говарда огромное влияние. «Техасский мечтатель» и сам никогда не был чужд «тёмному» жанру, но новый друг по переписке вдохновил его разнообразить своё творчество и подтолкнул к созданию не одного качественного, леденящего кровь рассказа, лучшим среди которых стали «Голуби из ада». По иронии судьбы, этого-то произведения «джентльмен из Провиденса» и не читал...

5. Ужасный бестиарий

Главное и самое значительное влияние старшего коллеги на творчество техасца оказали, конечно, «Мифы Ктулху» (в то время совокупность подобных произведений так не называлась, но мы воспользуемся устоявшимся термином). Когда в одном из писем наивный Говард спросил у Лавкрафта, откуда «растут ноги» Ктулху и прочих «зверушек», тот ответил, что весь этот бестиарий — исключительно плод буйной фантазии. На предложение попробовать свои силы в сочинении подобных вещей Говард ответил согласием и тут же принялся за новый рассказ.

«Первый блин» вышел комом. «Дети ночи», хоть и написанные под впечатлением от работ Лавкрафта, были произведением типично говардовским, где влияние старшего коллеги практически не прослеживается. В этом рассказе скорее виден поклон автору, которого Говард ценил больше всех других, — Джеку Лондону с его историями о реинкарнации. Кроме того, в «Детях ночи» затронута одна из излюбленных тем техасца — пикты, народ тени, и это был первый текст, в котором читатель встретился с исследователем необъяснимого Джоном Кированом и его друзьями. О том и другом будет сказано ниже.

Так или иначе, после «первого блина» писатель взялся за второй, и это уже был несомненный успех. До сих пор «Чёрный камень» многими считается не только лучшим «мифом» самого Говарда, но и вообще лучшим из тех, что были созданы не Лавкрафтом. Рассказ был написан сразу после «Детей ночи», отослан в «Weird Tales» в конце 1930-го, а увидел свет в ноябре следующего года. Герой рассказа узнаёт о странном Чёрном камне, возвышающемся где-то на просторах Венгрии, с которым связаны кошмарные тайны. При первой же возможности он отправляется в Европу, чтобы лично взглянуть на таинственный монолит. Более того, несмотря на все предостережения, проводит рядом с камнем ночь — ночь середины лета, во время летнего солнцестояния. Тут-то любопытному рассказчику и открывается кошмарный секрет монолита... Особенно Говарду удалось описание омерзительного таинства, которое герой видит во сне.

В этом рассказе впервые появляется персонаж, который стал заметным вкладом техасца в «мифологическую» вселенную. Но это не собрат Великих Древних, хотя и такое существо писатель придумал — им стал Гол-горот из «Богов Бал-Сагота», включённый в пантеон задним числом. Безумный поэт Джастин Джеффри — вот тот, кто стал истинным певцом «Мифов» (скажем, Брайан Ламли очень любит этого героя). Собственно, его поэма «Люди монолита» и приводит рассказчика к Чёрному камню.

Третий «мифологический» рассказ был написан также сразу после предшествующего и в начале 1931 года отправлен в журнал «Strange Tales of Mystery and Terror». Не принят — отправлен в «Argosy» — не принят. И только Фэрнсуорт Райт согласился опубликовать произведение в «Weird Tales». Свою проклятую книгу Говард, как и многие его коллеги по «Мифам», тоже придумал. Это было сочинение фон Юнцта «Безымянные культы», которое также известно как «Чёрная книга». Этот труд фигурирует и в «Детях ночи», и в «Чёрном камне», но именно в «Твари на крыше» автор знакомит с ним читателя очень обстоятельно, приводя непростую историю его публикации. Сюжет же произведения достаточно прост: из трактата фон Юнцта Тассмэн узнаёт местонахождение храма в джунглях Юкатана и отправляется туда. Возвращается с драгоценным камнем, но, как выясняется, и кое-кого приводит за собой. Возмездие за вторжение в нечестивое святилище не заставляет себя долго ждать...

The Black Stone

«Черный камень» (иллюстрация Джима и Рут Киган)

После трёх первых произведений Говард время от времени обращается к «Мифам», но в основном упоминает «запретные» имена и названия вскользь в произведениях, которые ни по духу, ни по букве нельзя отнести к «ктулхиане». Только в 1932 году он вернулся к теме со всей серьёзностью, написав рассказ, у нас известный как «Эксперимент Джона Старка», или «Ночной похититель». В этом произведении Говард представил одно из самых впечатляющих своих существ. «Тварь на крыше» уже подтвердила, что техасец был неравнодушен к подобным тварям, вот и главная загадка данного рассказа тоже обладает копытами. Герою «Эксперимента Джона Старка» доведётся узнать, до чего порой могут дойти фанатики, одержимые ужасной идеей. Например, жаждущие вырастить тварь из иного мира... Рассказ не был опубликован при жизни автора и увидел свет только в 1970 году.

В цикле о Джоне Кироване есть ещё одна история, относящаяся к «Мифам Ктулху». Это — «Не рой мне могилу», рассказ, опубликованный посмертно, в 1937 году. Произведение повествует о необычном погребальном обряде. Конраду и Кировану предстоит исполнить последнюю волю покойного, которая представляется весьма странной... Ещё один текст из того же цикла, «Повелитель кольца», с большой натяжкой также может быть отнесён к «Мифам»: одним из героев этой новеллы является колдун, обладающий странным кольцом, пришедшим из иного, древнего времени. Если точнее — из Хайборийской эпохи, включённой в официальную «мифологическую» хронологию. С помощью этого артефакта маг может управлять волей других людей.

Однако большинство работ после «Твари на крыше», которые имеют какое-либо касательство к «Мифам Ктулху», могут похвастать лишь упоминаниями «запретных» имён и названий. Например, в рассказе 1931 года написания, известном в русском переводе как «Ярость медведя», можно найти имена Ктулху и Йог-Сотота, но в произведении нет ни специфической атмосферы, ни каких-либо таинственных Существ. Дело происходит в Китае, и главный персонаж по прозвищу Чёрный Джон раскрывает планы Йотая Юна и его сподвижника и вдохновителя, известного как «чёрный лама», создать «жёлтую империю». Или, скажем, в «Червях Земли» есть упоминания о Р'Лайхе.

Некоторые находки Говарда также были отнесены к «Мифам» задним числом, как это случилось с Гол-горотом. Змеелюдей Валузии из «Королевства теней» постигла эта участь — коварных тварей упоминает и Лавкрафт. Атлант-колдун Катулос из «Черепа-Лица» тоже осел в «мифологических» анналах.

Часть задумок «техасского мечтателя» осталась незавершённой, и каждый из таких фрагментов оставляет много места для фантазии, тем более что это могли быть вещи, которые мыслились во вселенной «Мифов Ктулху» (большинство из них слишком малы, чтобы утверждать это с полным на то основанием). Какие ужасы автор хотел показать читателю? Что-то неоригинальное, то, что уже встречалось, может быть, и в его творчестве? А может, нечто ни на что не похожее? Например, в незавершённом отрывке «Дверь в сад» рассказчик встречается с выходцем из другого измерения, за которым по пятам следует демон...

Вспомним ещё и о Джастине Джеффри: он ведь «засветился» не только в «Чёрном камне». Говард посвятил сумрачному поэту ещё один рассказ, который остался незавершённым. Приятель Кирована Конрад заинтересовался персоной Джеффри и в процессе знакомства с его биографией обнаружил интересный факт. С десятилетним Джастином произошёл примечательный случай, когда он провёл ночь в дубовой роще, что окружает один из домов в Старом Датчтауне. Рассказ Говарда обрывается тогда, когда Конрад и Кирован приезжают посмотреть на дом, оставивший такой след в судьбе безумного поэта. Это произведение было дописано Августом Дерлетом и получило название «Дом, окружённый дубами». При первом посещении Датчтауна приятелям не удалось зайти внутрь здания, но Конрад не оставил попыток и узнал тайну... Такую страшную, что способна не только свести с ума...

Среди «Мифов» техасца есть и ещё одна важная работа, не упомянутая нами, но о ней скажем несколько слов ниже...

Бран Мак Морн

Бран Мак Морн (иллюстрация Гэри Джианни)

6. От «народа тени» к «червям Земли»

Однако не один лишь Лавкрафт оказал большое влияние на «страшные» произведения Роберта Говарда. Свою лепту внёс и валлийский писатель Артур Мейчен, певец «маленьких людей». Такие его вещи, как «Сияющая пирамида» и «Чёрная печать», несомненно, сыграли свою роль в появлении целого ряда текстов техасца во главе с рассказом «Черви Земли». Почти все эти произведения касаются и другой темы, красной нитью пронизавшей всю карьеру Говарда. Это — пикты, его любимый «народ тени», воспетая им во многих работах «затерянная раса». Пикты появляются и в рассказах о Кулле и Конане, в «Чёрном человеке» о Турлофе О'Брайане и «Ночи волка» о Кормаке Мак Арте, и, конечно же, в цикле о Бране Мак Морне и примыкающих к нему произведениях.

История пиктов во вселенной Говарда неразрывно связана с историей британских «маленьких людей». По крайней мере, в «исторической» её части — ведь пикты существовали и в Турийскую эпоху (отстоящую от нас, как упоминает автор в рассказе «Короли ночи», на 10 тысяч лет), и в Хайборийскую. Вот только представления техасца о Детях Ночи с течением времени менялись.

В первом рассказе на эту тему, написанном примерно в 1928 году, а опубликованном лишь в 1970-м, ужасные «маленькие люди» и народ пиктов тождественны. Дело происходит в 20-х годах XX века. Сестра главного героя читает «Сияющую пирамиду» Мейчена и не верит написанному. Брат утверждает, что «маленькие люди» существуют, и заключает с девушкой пари, что та не отважится провести ночь в руинах на болотах. Но Джоан оказывается не робкого десятка и уходит на болота без ведома брата... Рассказ так и называется — «Маленькие люди», и в образе этих созданий героям являются пикты. Годом раньше Говард написал новеллу «Народ тени» с участием великого вождя Брана Мак Морна, где рассказывается история Безымянного племени. Оно пришло из тьмы веков, перемещаясь с течением времени с запада на восток, а теперь доживает свои последние дни к северу от Адрианова вала под именем пиктов. Видимо, этот самый народ дожил-таки до времён «техасского мечтателя», но так деградировал, что породил легенды о «маленьких людях».

Переписка с Лавкрафтом позволила Говарду отграничить Детей Ночи от пиктов. Старший коллега предположил, что обитатели пещер кельтской Британии, в которых техасец прежде видел пиктов, на самом деле — потомки племени, обосновавшегося на Альбионе ещё раньше. Это были представители монголоидной расы, которых пришельцы со Средиземного моря выгнали с плодородных земель. Позже пришедшие в Британию кельты точно так же поступили и с самими пиктами. В рассказе «Дети ночи» всё это нашло отражение: пикты считались народом ниже арийцев, но всё-таки людьми, в отличие от существ, давших название новелле. И пикты точно так же ненавидят этих созданий, как арийские племена.

Но наиболее впечатляюще тема противостояния пиктов и «маленьких людей» раскрыта Говардом в «Червях Земли». Этот рассказ высоко ценили не только читатели (в том числе Лавкрафт), но и сам автор. Третья история о Бране Мак Морне после «Народа тени» и «Королей ночи», где писатель наконец «взглянул на происходящее глазами пиктов и говорил на их языке». Рассказ обязан своим появлением не только неослабевающему интересу Говарда к народу пиктов, но и нелюбви к Риму и римлянам. Бран Мак Морн, король (в этом тексте он, именовавшийся прежде «вождём», стал наконец «королём»), бессильный что-либо сделать, наблюдает, «как свершается... римское правосудие». На его глазах казнят пикта, и Бран клянётся отомстить за это наместнику Титу Сулле. Правда, для мщения он избирает довольно необычный способ: решает воспользоваться помощью тех, кто живёт под землёй. Колдун Гонар отговаривает его от этого шага, но Бран не прислушивается к совету. И вот король отправляется на болота в поисках тех, кого называют червями Земли...

Рассказ насыщен такой мрачной атмосферой, пропитан таким ярким ощущением неприязни, презрения к тем, кто обитает в адских глубинах, куда никогда не проникает солнечный или иной свет, что новелла по праву занимает почётное место не только среди лучших «страшных» произведений Говарда, но и вообще во всём его наследии. Произведение обладает всеми качествами, свойственными лучшим творениям техасца: динамичность, можно даже сказать, кинематографичность повествования, великолепные описания и прекрасно созданная атмосфера. Это не только лучшая работа на тему «маленьких людей», но и лучшая новелла о Бране Мак Морне и пиктах.

Worms of the Earth

«Черви Земли» (иллюстрация Гэри Джианни)

Писатель создал ещё несколько текстов о живущих в подземельях, но не все они касаются Детей Ночи. «Люди тьмы» — рассказ, в котором читатель впервые встречает Конана... Нет, нет, конечно, не того самого северного варвара, ставшего впоследствии королём. Но имя «Конан» у Говарда впервые появилось в печати действительно на полгода раньше, чем первый рассказ из цикла о могучем киммерийце — в июне 1932 года в журнале «Strange Tales of Mystery and Terror». «Люди тьмы» — история о наследственной памяти, в которой героям предстоит сразиться с последним представителем племени «маленьких людей», который уже окончательно потерял человеческий облик.

«Долина сгинувших» — рассказ-вестерн. Здесь также появляются обитатели подземелий, похожие на «маленьких людей», изображённых Говардом в более ранних текстах. В этом произведении подземный народ, напоминающий змей, показан во всей красе, и даже рассказана история столкновения людей с этим странным племенем. Конец рассказа, далеко не жизнеутверждающий, заставляет вспомнить скорее Г. Ф. Лавкрафта, чем Роберта Говарда.

Интересная история об обитателях адских глубин обнаруживается в цикле о Джоне Кироване — «Живущие под усыпальницами». Именно в этой новелле таинственные жители погружённых в кромешную тьму подземелий описаны в наиболее выигрышном свете: всего парой штрихов, так что неведомые твари остаются для читателя загадкой. Страшной загадкой, которая оттого пугает ещё сильнее... Написанный в 1932 году, рассказ оставался без внимания читателя вплоть до 1976-го.

Но это всё дела в основном далёкие — «маленькие люди» живут в основном где-то в Британии (в последних двух текстах на эту тему они, правда, «переехали» в Америку), пикты — вообще по всему миру странствовали... А что же здесь, в Техасе, например? Неужели на этой родной Говарду земле мало ужасов?..

The Valley of the Lost

«Долина сгинувших» (иллюстрация Грега Стейплза)

7. Родные кошмары

Лавкрафт поощрял создание «техасским мечтателем» ужасов на основе местных легенд, которые объединены в условный цикл «Сверхъестественный Юго-Запад». Рассказы были самые разные по сюжетам и настроению. Объединяло их то, что все они посвящены ужасам тех мест, где жил автор. Начало было положено, как мы упоминали выше, новеллой «Тень зверя», написанной в 1929 году. В 1931 году в письме к Лавкрафту техасец рассказал другу о Келли-колдуне, местной легенде. Старший коллега благословил Говарда на написание художественного произведения, и небольшой рассказ действительно был создан. Увидел свет он спустя много лет после смерти автора, но сыграл свою роль не только в становлении условного цикла об ужасах Юго-Запада, но и в задумке более позднего произведения. В том же 1931-ом техасец продолжил начатое, создав «Ужас из кургана».

Говард нечасто писал о зомби, оборотнях, призраках... То же касалось и вампиров. Но рассказ «Ужас из кургана» как раз о таком существе (хотя и попал в своё время в антологию Стивена Джонса, посвящённую не вурдалакам, а просто монстрам). Дело происходит на Диком Западе. Стив Брилл обращает внимание на старый курган, расположенный неподалёку от его дома. Он надеется, что там хранится какое-то сокровище конкистадоров, и намерен откопать его, но сосед Хуан пытается отговорить Брилла от этого поступка. Ковбой же, которого мало интересуют россказни мексиканца, берётся за дело... Рассказ был опубликован в майском номере «Weird Tales» за 1932 год.

Далее Говард написал новеллу «Человек на земле», опубликованную в июле 1933 года. Писатель поведал о жизни после смерти, когда вражда между двумя людьми зашла настолько далеко, что даже смерть не в силах остановить нажимающий на спусковой крючок палец... Эти два произведения не только открыли цикл об ужасах Юго-Запада, но и стали первыми работами в жанре «сверхъестественный вестерн».

«Сердце старого Гарфилда», написанное в 1933 году, обращается к индейской теме. Это, можно сказать, история о дружбе народов. Когда Гарфилд был убит, его друг из племени липанов сумел сохранить ему жизнь, вставив сердце Призрачного человека, индейского бога, на место обычного человеческого. С ним герой прожил ещё немало лет.

Но лучшим рассказом об ужасах Юго-Запада в частности и, как считают многие, лучшим хоррором Говарда стал рассказ, написанный в 1934 году, но опубликованный только после смерти писателя в 1938-м. По мотивам этой новеллы был снят одноимённый эпизод сериала Бориса Карлоффа «Триллер», который многие зрители посчитали лучшим. Также на её основе были созданы комиксы. И именно это произведение Стивен Кинг назвал одним из лучших в литературе ужасов XX века.

Это — «Голуби из ада». Второе, что приходит в голову при упоминании имени «Роберт Говард» после «Конана». И неслучайно: рассказ действительно отлично написан и способен напугать. Злоключения Грисвелла и его товарища Джона Браннера начинаются, когда они решают переночевать в заброшенном доме где-то в Луизиане. Грисвелл просыпается, ещё не вполне очнувшийся от смутного кошмара. Тут события начинают развиваться стремительно, но мужчина всё ещё пребывает в каком-то оцепенении. До поры до времени...

Уже на третьей странице текста появляется мертвец с пробитым черепом и зажатым в руке окровавленным топором, спускающийся к Грисвеллу со второго этажа. Такая сцена уже сама по себе очень впечатляет, но ведь это — только завязка! Далее — бегство от смерти — встреча с шерифом Бакнером — расследование убийства. Автор через рассказы персонажей знакомит читателя с историей поместья Блассенвиль, где заночевали герои, и его прежних обитателей. В конце концов эти двое — Грисвелл и Бакнер — докопаются до истины, но она будет ужасна...

Рассказ держит в напряжении до самого конца, и напоследок Говард оставляет один секрет, чтобы произвести впечатление ещё большее. Характеристики, которыми выше описывались «Черви Земли», вполне применимы и к «Голубям из ада». Это типично говардовский текст, хотя описанная история уходит своими корнями в негритянские поверья. Подобных легенд техасец слышал немало в детстве, так что без этих рассказов не было бы замечательных «Голубей из ада».

Был и ещё один хоррор, который включают в цикл «Сверхъестественный Юго-Запад», но о нём скажем несколько позже.

Pigeons from Hell

«Голуби из ада» (иллюстрация Верджила Финлея)

8. Всего понемногу

Кроме того, о чём мы вспомнили выше, Говард в 1930-е годы написал немало других произведений жанра ужасов. Одни из них входили в какие-либо циклы, другие — нет.

В 1931 году Говард написал рассказ, где чётко обозначил свою позицию по отношению к Риму. Как он сам признавался в письме Лавкрафту, к этому древнему государству он всегда питал не совсем понятную неприязнь. Сюжет новеллы «Delenda Est» прост: варвары плывут из Карфагена в Рим, ещё не подозревая, какую встречу им там устроят. И лишь заклятый враг Рима, древний и несмирившийся, помогает вождю Гензерику узнать правду...

В конце 1931 — начале 1932 годов писатель обратился к знаменитому сражению, занимавшему его воображение. Ему пришлось создать несколько рассказов, прежде чем хотя бы один из них был принят к публикации. Битва при Клонтарфе эхом отзывается в таких произведениях как «Копья Клонтарфа», «Куда ушёл седой бог» и «Каирн на мысу». Первые два были различными версиями одной и той же истории: первая — чисто историческая, вторая — с мистическим элементом. Оба рассказа не были опубликованы при жизни автора, но с третьей попытки Говарду удалось прорвать блокаду. В последнем, январском номере «Strange Tales of Mystery and Terror» за 1933 год, после которого журнал приказал долго жить, был опубликован «Каирн на мысу». Клонтарф — это последний рубеж язычества, которое несли с собой викинги. Им противостояли кельты-христиане. Победителями в этом кровавом сражении стали последние, язычество отступило перед христианством. Битву Говард вводит в рассказ через видения одного из героев. Среди сражающихся был странный человек, который, как выясняется позже, и скрыт с тех древних времён под каирном (курганом), что дал рассказу название... Сюжет новеллы перекликается с написанным чуть ранее произведением «Delenda Est» — в том смысле, что персонажи, современники писателя, принадлежат к разным расам. И антагонист главного героя как раз является потомком древних римлян.

Вспомним и о фэнтезийном творчестве Говарда. В наследии техасца есть рассказ, который вполне можно классифицировать как «тёмное фэнтези» (хотя, справедливости ради отметим, что это всё-таки скорее героика в сплаве с хоррором). Произведение называется «Дом Эрейбу», оно наполнено чёрной магией вперемешку с очарованием Древнего мира и мифологией Месопотамии. И в центре всего этого — аргивянин Пиррас, пришелец откуда-то с севера Европы, который заработал своё прозвище, потому что в своё время путешествовал по Элладе1. Этого воина преследует некое проклятие: ему являются видения, а ночами мучают кошмары. Пиррас не намерен мириться с таким положением вещей, он хочет узнать, кого ему следует «отблагодарить» за такую напасть.

The House of Arabu

«Дом Эрейбу» (иллюстрация Грега Стейплза)

Рассказ «Келли-колдун», написанный Говардом в 1931-м году, отложился в его памяти, и когда в 1933-м писатель приступил к произведению «Чёрный Канаан», история чернокожего колдуна пришлась как нельзя кстати. Не стоит забывать, что «техасский мечтатель» был человеком своего времени, и его расистские взгляды были вполне обыденны для Америки 20—30-х годов прошлого века. В «Чёрном Канаане» некоторые убеждения Говарда заметны, однако это сглаживается прекрасно выписанной атмосферой тёмных сосновых лесов и кошмаром, открывающимся герою произведения в самом конце. Кроме того, за исключением колдуна и его приспешников, чёрному населению Канаана автор сопереживает, как и белым.

И снова африканская чёрная магия не даёт Говарду покоя. В рассказе «Луна Замбибве» сюжет поначалу кажется очень запутанным, но вскоре хитросплетения его проясняются. Это история обмана и любви, приключений и сражений с участием не только чёрных, но даже выходцев из Азии. Особую оригинальность повествованию придаёт тот факт, что действие разворачивается в Штатах, среди сосновых массивов.

Вообще, тёмные леса южных штатов Америки — благословенное место для разного рода ужасов. Сюжет рассказа «Гончие смерти» развивается в местности, которую негритянское население называет Египтом. Бежал опасный преступник, и, чтобы предупредить об этом единственного белого, живущего здесь, под сень сосен отправляется Кирби Гарфилд. Отправляется на ночь глядя, ещё не подозревая, какой ужас ждёт его во Тьме Египетской. Довольно оригинальный монстр и настоящий Герой встретятся мордой к лицу...

В различных героических циклах Говарда также можно повстречать хоррор. Например, уже в первом рассказе о знаменитом киммерийце Конан, король Аквилонии, встречается с тварью, вызванной из преисподней могучим колдуном Тот-Амоном. Рассказ этот называется «Феникс на мече», и основой для него послужил невостребованный рассказ о Кулле «Сим топором я правлю!», в котором фантастических элементов не было вовсе.

Собственно, разного рода чудовища встречались Конану почти в каждом его приключении. В основном на этом и строились сюжеты произведений. В «Алой цитадели» король Конан сражается в подземельях замка с огромной змеёй. В «Королеве Чёрного побережья» варвар-киммериец обнаруживает храм Древних в истоках реки Зархебы и встречает отвратительного крылатого человека. В «Тенях в лунном свете» натыкается на остров, где среди руин стоят железные изваяния воинов, имеющие обыкновение оживать под лучами ночного светила. В «Колодце чёрных демонов» обнаруживает странных существ, коротающих время за превращением обычных людей в статуэтки... Да, Конан действительно немало повидал на своём веку...

Но не один лишь варвар из Киммерии сталкивался в своей жизни с Ужасом. Тем же занимался Джеймс Эллисон — и даже не на протяжении одной, а многих своих жизней. Этим образом Говард обязан роману Джека Лондона «Межзвёздный скиталец» [он же «Смирительная рубашка» — Ред.]. Эллисон, человек XX века, болезненный и слабый, в прошлом был тысячью воителей, не боявшихся ни одной кошмарной твари, которые во времена молодости человечества без забот жили и плодились на Земле.

Первым рассказом цикла была история «Шествующие из Вальхаллы», повествовавшая о долгом путешествии компании отважных воинов на таинственный Западный материк. «Сад страха», второе произведение о Джеймсе Эллисоне, вышло в журнале «Marvel Tales» в 1934 году. Оно имеет некоторое сюжетное сходство с романом «Альмарик», опубликованным в «Weird Tales» пятью годами позже. Джеймс Эллисон повествует об очередной жизни — на сей раз асира Хунвульфа. Он и его любимая Гудрун сталкиваются с последним представителем какой-то древней цивилизации. Выглядит это существо странно: тело его чёрное, а за спиной — кожистые крылья наподобие тех, какими обладают летучие мыши. Когда этот некто похищает Гудрун, Хунвульф-скиталец, конечно, идёт к логову злодея. Но пробраться к башне, выстроенной из неизвестного материала зелёного цвета, не так-то просто: она окружена садом, где произрастают алые цветы. Хунвульф понимает, что так просто через этот сад не пройти, когда собственными глазами видит, чем питаются растения...

В «Долине Червя» мы снова встречаемся с Джеймсом Эллисоном и очередным его воплощением — асом Ньёрдом, который прославился тем, что убил Чудовище. Это было на заре времён, когда люди только-только спустились с деревьев, а след древних дочеловеческих цивилизаций ещё не успел раствориться в вечности. В одном из таких мест, Долине Потрескавшихся Камней, воину-асу и довелось сразиться с Червём — реликтом древних времён, которому поклонялись представители неведомой цивилизации. Как и другие произведения об Эллисоне, этот рассказ снова поднимает вопрос о течении времени, смене эпох и цивилизаций. Червь здесь — истинный ужас глубин земных.

В 1933 году по предложению литературного агента Отиса Клайна «техасский мечтатель» берётся за новый жанр. Детективы самому Говарду не слишком нравилось писать, но несколько достойных вещей он создал и на этом чуждом поле. Первой ласточкой стал рассказ «Чёрные когти», повествующий об африканском культе Леопарда и об оборотне. Привёзший из Африки человека-леопарда Джон Голт натравил его на своего недруга Рейнольдса. Детектив Бакли подозревал в убийстве Джоела Брилла, но вскоре выяснил, что ошибался...

В том же 1933 году появился и самый известный сыщик Говарда — Стив Харрисон. Первый рассказ о нём назывался «Повелитель мёртвых», и преступником, за которым гонялся отважный детектив, был Эрлик-хан, напоминающий Катулоса из «Черепа-Лица». Продолжением к первому рассказу послужили «Имена в Чёрной книге» (фон Юнцт здесь ни при чём, имеется в виду совершенно другая книга). Эта вещь написана спустя примерно полгода после первого произведения цикла. Вообще, за август-октябрь 1933-го Говард создал сразу пять новелл о приключениях Стива Харрисона. Позже были и другие детективные рассказы, например, два произведения о Буче Гормане и Кирби.

Но лучший свой детектив Говард написал всё-таки о Харрисоне осенью 1935 года. Это были «Кладбищенские крысы» — новелла тёмная по настроению, наполненная уныло шумящим ночным дождём и сводящим с ума крысиным писком... История братьев Уилкинсонов оказалась весьма мрачной, и даже сам детектив едва не расстался с жизнью, расследуя запутанное дело.

Но к концу 1935 года дела у Говарда пошли хуже — он писал всё меньше и меньше, но некоторые произведения того периода пополнили ряды лучших его творений.

Weird Tales December 1936

9. «Труд завершён. Исчезло всё...»

Тяжёлое состояние матери Роберта Эстер Говард, страдавшей от туберкулёза, наложило серьёзный отпечаток на его работу. Заработанные деньги (которых всё равно не хватало и выплаты которых постоянно задерживали) сын тратил на лечение, но ничего не помогало. На рубеже 1935—1936 годов Эстер перенесла тяжёлую операцию, и её состояние ухудшилось. Это был удар для Роберта — он почти перестал писать...

К 1936 году относятся всего несколько хорроров и триллеров. «Дул чёрный ветер» — рассказ о секте Чёрных братьев и их способе мщения неверным. Тут вам и неожиданная женитьба, и неожиданная смерть опекуна невесты, и целый ворох приключений, с ней связанных. Кульминация сюжета представляет нечестивый ритуал секты Чёрных братьев — новоиспечённая невеста должна быть принесена в жертву. Но жених уже спешит ей на помощь...

Говард снова обращается к ужасам Юго-Запада. Последний рассказ условного цикла называется «Мёртвые помнят». Произведение построено достаточно необычно для техасца: события подаются через письмо одного из героев другу, показания свидетелей и отчёт коронера о событиях явно мистического характера, которые подтверждают мысль, вынесенную в заглавие новеллы.

Наконец, один из последних текстов, над которыми работал «техасский мечтатель», имеет довольно интересную историю. Первоначально «Пламя Ашшурбанипала» было чисто приключенческим рассказом, безо всякой чертовщины (в данном случае — «ктулховщины»). Он вполне здорово смотрится в кругу произведений о приключениях Эль-Борака или Кирби О'Доннела в Азии. Но позже автор переделал свою работу, добавив туда некую тварь с щупальцами и замечательную атмосферу липкого страха. Чудовище так никогда и не будет показано — ни читателю, ни героям, но одного только его присутствия достаточно для того, чтобы сердце сжала ледяная рука Ужаса. Самого настоящего «космического ужаса», который так любил Лавкрафт, — «Пламя Ашшурбанипала» принадлежит к циклу «Мифы Ктулху».

Последняя работа Говарда наталкивает на мысли о состоянии писателя в те последние дни конца весны — начала лета 1936 года. Хотя рассказ, получивший название «Нехт Семеркет» (у нас известен как «Нехт Семеркенд» и «Нехт Самерхенд»), написан в жанре не хоррора, а фэнтези в псевдоисторическом антураже, атмосфера произведения сделает честь иным «ужасам». Закончить эту новеллу Говард не успел (это сделал спустя сорок лет Эндрю Оффут — на свой вкус), ну, а утром 11 июня техасец написал последние строки в своей жизни:

 

Труд завершён. Исчезло всё.

Пир кончился печальный.

И лампы гаснут в тишине...

Что впереди?

Костёр лишь погребальный2.

 

Говард знал, что его мать, впавшая нынешней ночью в кому, уже никогда не придёт в себя. Не в силах с этим смириться, он вышел из дома, сел в свой автомобиль и, воспользовавшись одолженным у друга пистолетом, застрелился. Эстер Говард пережила сына лишь на несколько часов.

Так наступил финал...

Rovert Ervin Howard

История не терпит сослагательного наклонения. И всё-таки...

Что случилось бы, проживи Говард дольше? Как бы он обогатил свою библиографию, продолжай работать в том же темпе, с тем же воодушевлением, как в первой половине 1930-х годов?

Часто выдвигаются предположения, что он сконцентрировался бы на вестернах — за них платили больше, чем могли предложить фантастические журналы. И платили регулярно, в отличие от... Да, вполне возможно. Всё так же продолжил бы строчить про Конана? Да, и это вероятно. Но может быть, он бы расстался с киммерийским варваром, как это сделал раньше со многими другими персонажами...

Но «тёмный» жанр — этого, думается, он бы никогда не позабыл. Хоррора просила его душа... Как и бесконечных приключений, погонь, манящей лихим ветром прошедших времён всемирной истории...

Всё-таки ужасы были для «техасского мечтателя» чем-то особенным. Недаром в стихотворении «Житель Тёмной Долины» Говард пишет:

 

Ветер в деревьях шумел, и звёзды с насмешкой смотрели

В полночь над Тёмной Долиной. Тогда я родился...

 

Какой-то клочок тёмного света, манящего к страшному и неизведанному, всегда теплился в его сердце и вёл «техасского мечтателя» по берегу океана — мрачного, непознанного океана грёз и кошмаров...


Тринадцать малоизвестных и необычных хоррор-рассказов Роберта Говарда:

  1. «Прикосновение смерти» / «The Touch of Death» («Weird Tales», февраль 1930)
  2. «Голос Эль-Лила» / «The Voice of El-Lil» («Oriental Stories», октябрь/ноябрь 1930)
  3. «Люди тьмы» / «People of the Dark» («Strange Tales of Mystery and Terror», июнь 1932)
  4. «Каирн на мысу» / «The Cairn on the Headland» («Strange Tales of Mystery and Terror», январь 1933)
  5. «Человек на земле» / «The Man on the Ground» («Weird Tales», июль 1933)
  6. «Кладбищенские крысы» / «Graveyard Rats» («Thrilling Mystery», февраль 1936)
  7. «Гончие смерти» / «Black Hound of Death» («Weird Tales», ноябрь 1936)
  8. «Дом Эрейбу» / «The House of Arabu» («Avon Fantasy Reader #18», 1952)
  9. «Кричащий Череп Тишины» / «The Screaming Skull of Silence» (King Kull, 1967)
  10. «Живущие на чёрном побережье» / «People of the Black Coast» («Spaceway Science Fiction», сентябрь/октябрь 1969)
  11. «Последняя песня Казонетто» / «Casonetto’s Last Song» («Etchings & Odysseys #1», 1973)
  12. «Беспокойные воды» / «Restless Waters» («Witchcraft & Sorcery #10», 1974)
  13. «Живущие под усыпальницами» / «The Dwellers Under the Tombs» («Lost Fantasies #4», 1976)

Примечания

1 Греков часто называли «аргивянами» (по названию города Аргоса).

2 Перевод А. Андреева.

Комментариев: 8 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Мельник 15-04-2014 23:37

    Отличная статья, видно, что проделан большой труд.

    Учитываю...
    • 2 Кел-кор 20-04-2014 18:15

      Спасибо.

      Учитываю...
  • 3 Rufat M. Xarlan 02-04-2014 20:20

    Мне кажется прожил бы еще несколько лет Роберт Говард, он бесспорно превратился бы худший вариант Стивена Кинга. Застрял бы в своем штате Мэн и использовал бы в каждом слове что-то из Библии или христианской морали. Поэтому и не читаю последние книги Кинга. Хорошо что ушел молодым. Вы знаете мне кажется что здесь помимо материнской любви над Ирвином как сыном тяготело влияние со стороны матери. При чем деспотическое влияние. Как бы мы не любили своих родителей, руку на себе наложить.... Не каждый на это способен. Это наверное из области фрейдизма.

    Учитываю...
  • 4 Caspian 22-03-2014 01:44

    КЛАСС! Вторая часть статьи получилась, без лишнего пафоса - грандиозной. Я узнал новые фрагменты из жизни Роберта Ирвина Говарда. Дима, большущее тебе спасибо за столь обстоятельную и профессионально выполненную работу. Мне страшно подумать, сколько у тебя времени на всё ушло. А, кстати, сколько?smile

    Учитываю...
    • 5 Кел-кор 22-03-2014 02:00

      Спасибо!

      Мне страшно подумать, сколько у тебя времени на всё ушло. А, кстати, сколько?

      В общей сложности на написание статьи (обеих частей) ушло часов 20. А до того — недели три-четыре на перечитывание текстов.

      Учитываю...
      • 6 Caspian 22-03-2014 22:27

        Ничего себе! Звучит впечатляюще.

        Дима, оно того стоило. Много интересной информации, да и читать было легко. Благодарен за столь познавательную статью. Очень приятно читалось.

        Учитываю...
        • 7 Кел-кор 23-03-2014 17:08

          О Говарде и пишется так же легко и приятно.

          Учитываю...
          • 8 Caspian 01-04-2014 00:24

            Ждём и других работ. Как статей, так и рецензий с обзорами.

            Учитываю...