DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Зомби-коктейль — смешать, но не взбалтывать

Нежить / The Living Dead (антология)

Составитель: Джон Джозеф Адамс

Жанр: триллер, ужасы, социальная фантастика

Издательство: Азбука

Серия: Лучшее

Год издания: 2009 (в оригинале — 2008)

Перевод: И. Колесникова, О. Ратникова, М.Савина-Баблоян и др.

Похожие произведения:

  • антология «Зомби» (Стивен Джонс)
  • антология «Z — значит зомби» (Андрей Синицын)
  • антология «Под знаком Z» (Андрей Яблоков, Сергей Грушко)
  • Антологий про зомби много, безумно много — можно насчитать около десятка, и это только те, что выпущены официально. Правда, беда многих из них (как и любых сборников) — малое количество произведений. Согласитесь, обидно купить книгу и обнаружить там десять-пятнадцать рассказов.

    Составители «Нежити» не пошли по пути жадин и куркулей (да-да, которые потом, через год, выпускают второй том с такими же жалкими пятнадцатью рассказами!), нет. Тридцать текстов! И это только в русском издании, из которого, по разным причинам, исключили четыре рассказа (Стивена Кинга, Клайва Баркера, Шермана Алекси и Дугласа Уинтера)!

    Одни только краткие отзывы на каждый из текстов потянули в сумме на небольшой рассказ — поэтому перейдем сразу к ним.

    Дэн Симмонс «Фотография класса за этот год» (This Year's Class Picture, 1992 г.)

    Рассказ, который занял первое место в зомби-топе позапрошлого номера. Собственно, добавить что-то к тому, что уже было сказано о нем, нечего — это очень хороший, добрый и трогательный текст. И без «одноногих собачек», несмотря на целый класс маленьких мертвеньких детишек. Рассказ, финал которого пропитан простой и искренней надеждой.

    Келли Линк «Некоторые планы на случай встречи с зомби» (Some Zombie Contingency Plans, 2005 г.)

    Оххх... Рассказ, несомненно, любопытный. Вот только ему не повезло со сборником. И местом в нем. Он находится сразу после очень сильного текста, в котором есть все — и экшн, и ужас, и мораль, и одиночество, и надежда... И проигрывает ему по всем статьям. Да, в нем есть свое обаяние, и герой — отсидевший в тюрьме паренек по имени Обмылок — вызывает где-то сочувствие, а где-то (неожиданно!) понимание. Но ему — и герою, и рассказу — просто не повезло.

    Дэйл Бейли «Смерть и право голоса» (Death and Suffrage, 2002 г.)

    Рассказ, от которого ожидаешь политической сатиры. Мертвые восстали из могил, чтобы проголосовать за нужного кандидата? Идея-анекдот, которой, кажется, место где-нибудь на концерте «Уральских пельменей». Однако рассказ Бейли — яркий пример того, как мало зависит от самой идеи и как много — от мастерства рассказчика. Здесь не сатира и не анекдот — здесь политический триллер и история о копании в своем прошлом и о том, какие тайны может скрывать это прошлое.

    Дэвид Дж. Шоу «Расцвет» (Blossom, 1989 г.)

    С таким милым названием ждешь какого-нибудь мимими-рассказа. Ах, у нас антология про зомби? Ну, пусть тогда это будут мимими-зомби. Зомби-детишечки там. Ах, нет? А что у нас тут? Дамочка, которая любила есть цветы? Ну ладно. Дамочка, которую извращенец затрахал до смерти? Нууу... Дамочка, которая после своей смерти сама затрахала извращенца до смерти? Вау.

    Нина Кирики Хоффман «Третье тело» (The Third Dead Body, 1993 г.)

    Очень долгий, очень мутный рассказ про то, как покойница изо всех сил движется по направлению к своему убийце — при этом ведомая любовью. Да, в нем есть и лирика, и драма, и тоска, и печаль — и немного тошнотворности, — но они почему-то смотрятся очень искусственно. Словно автору обязательно нужно было написать рассказ, где есть и лирика, и драма, и тоска, и печаль — и немного тошнотворности, — и он его написал. Точнее, она.

    Майкл Суэнвик «Мертвый» (The Dead, 1996 г.)

    Ну, Суэнвик — это Суэнвик. Это класс, до которого больше чем половине из собранных под этой обложкой авторов еще расти и расти. И «Мертвый» — не исключение. Это не хоррор, не трэш — это социальная драма, психологическая антиутопия: мир, где научились эксплуатировать мертвецов. Никто не сожрет главного героя, смачно чавкая его мозгами... или все-таки сожрет?

    Дарелл Швайцер «Мертвый мальчик» (The Dead Kid, 2002 г.)

    Рассказ, который как минимум дважды был в наших топах — в «мальчишечьих ужасах» и «зомби». Но его потенциала вполне может хватить еще на парочку — может быть, в «тексты, перекликающиеся с произведениями Стивена Кинга»? Или «самый трогательный образ мертвеца»? Или — «рассказ, который чаще всего был в топах»? Он по-хорошему прост и искренне непритязателен — может быть, в этом и кроется его секрет? А может быть, в том, что многие из нас когда-то были на месте главного героя. А кто-то — и на месте мертвого мальчика в коробке.

    Джеффри Форд «Зомби доктора Мальтузиана» (Malthusian's Zombie, 2000 г.)

    Название рассказа — во многом благодаря специфическому имени персонажа — имеет привкус века девятнадцатого. И, несмотря на то, что действие происходит в современности, девятнадцатый век так или иначе присутствует в тексте. В По, которым занимается главный герой, в образе доктора Мальтузиана, в том, как построен текст и о чем он рассказывает. Это не хоррор, совершенно не хоррор, им невозможно напугать даже самую нежную фиалку. Это история о том, как в руки к обычным людям попал итог правительственного эксперимента — зомби. И о том, что стало потом.

    Сьюзан Палвик «Прекрасные вещи» (Beautiful Stuff, 2004 г.)

    Еще один рассказ из топа прошлого номера! Учитывая то, что для его составления была просмотрена не одна антология, это уже говорит о качестве «Нежити». «Прекрасные вещи» — история, практически целиком поданная от лица зомби. Но вместо того, чтобы отделаться отрывистыми «мозги, мозгиииии, мззззгиии», герой думает и чувствует, причем чувствует острее и полнее, чем «живые». Можно даже сказать, что он более жив, чем те, кто является таковыми лишь физически. Так неужели для того, чтобы понять, как прекрасны обычные вещи, нужно умереть?

    Дэвид Таллерман «Стокгольмский синдром» (Stockholm Syndrome, 2007 г.)

    Что на обложке, то и внутри. Рассказ о стокгольмском синдроме в условиях зомби-апокалипсиса. Когда приходится день за днем наблюдать за шляющимися под окнами зомби — как изменится психика одного из немногих выживших? Не начнет ли он выделять для себя кого-то из мертвецов? Не начнет ли он чересчур привязываться к нему? И не станет ли он превращаться в зомби, еще не умерев?

    Джо Хилл «Воскрешение Бобби Конроя» (Bobby Conroy Comes Back From The Dead, 2005 г.)

    О, какие люди! В смысле, чьи дети! Рассказ Джо Хилла чем-то напоминает некоторые романы его отца — психологический, с ноткой ностальгии и щемящей тоски, но нисколько не страшный. Это рассказ — признание в любви к фильмам Джорджа Ромеро, небольшая зарисовка о том, что бы могло произойти на съемках «Рассвета мертвецов». И не ждите здесь вариации сюжета фильма «Тень вампира». Нет.

    Лорел Гамильтон «Алчущие прощения» (Those Who Seek Forgiveness, 2006 г.)

    А вот тут диаметрально противоположный предыдущему рассказ! Зомби настоящий — одна штука, некромант практикующий — одна штука, клиентка лгущая — одна штука, кладбище старое — пара гектаров. Как вы понимаете, без еще одного трупа в финале подобный коктейль не состоится. Никакой лирики, тоски или печали — ну, так лишь, совсем чуть-чуть, чтоб совсем уж бездушной не назвали.

    Норман Партридж «Во всей красе» (In Beauty, Like the Night: A Tale of the Living Dead, 1992 г.)

    Что делать, если ты порномагнат, спасшийся от зомби-апокалипсиса на необитаемом острове? Заказать себе самолет, полный девушек с обложки! Вот только самолет терпит катастрофу, и девушки с обложки оказываются... чуть подпорченными. Из такой идеи можно было состряпать и разудалое некро-трэш-порно, и что-то лирично-философское о бренности всего сущего. Партридж избирает третий путь — и в итоге рассказ затерялся среди куда более ярких — более смелых или более трогательных — текстов сборника.

    Брайан Эвенсон «Прерия» (Prairie, 1997 г.)

    Да-да, снова из того топа. И с хорошими перспективами на другие топы. Например — «самое необычное место» или «самое циничное обращение с ожившими мертвецами». Именно из-за последнего пункта рассказ придется по вкусу не всем — тошнотворность происходящего оттолкнет особо нежных и деликатных читателей. А вот любителям Босха он может весьма приглянуться.

    Ханна Вольф Боуэн «С зомби веселее» (Everything is Better with Zombies, 2006 г.)

    Девочке скучно. Девочка играет в поиски зомби. Девочке помогает друг. Девочка предает друга. Нужно было написать рассказ. Рассказ был написан. Да, зомби и дети — это очень выигрышная тема. Но иногда ее все-таки получается запороть.

    Лиза Мортон «Искры устремляются вверх» (Sparks Fly Upward, 2006 г.)

    Зомби и аборт — это что-то новенькое! Даже героиня «Домашних родов» Стивена Кинга все-таки решила рожать. Итак, зомби-апокалипсис, героиня беременеет и в связи с ограничением рождаемости в общине вынуждена сделать аборт. А для этого нужно выбраться в большой мир, где бродят толпы живых мертвецов... Смысл всех телодвижений весьма сомнителен (в таком случае проще было придушить новорожденных, а не рисковать жизнью взрослых дееспособных людей), да и сам рассказ не вызывает каких-либо сильных эмоций.

    Джордж Р. Р. Мартин «Завсегдатай мясной лавки» (Meathouse Man, 1976 г.)

    Весьма любопытный рассказ. Есть дрессировщик трупов — человек, который умеет руководить мертвецами. Надоело ему с покойницами трахаться, захотел он большой и чистой любви. И тут все заверте...

    На самом деле рассказ вовсе не юмористический. Он грустный, жестокий, горький. Это рассказ о любви и ее поисках — и зомби тут только декорации. Хотя, надо сказать, даже в качестве декораций они выглядят внушительно. Вот что значит — мастер.

    Джо Р. Лансдэйл «Дорога мертвеца» (Deadman's Road, 2007 г.)

    Классическая идея, классический сюжет — странствующий охотник на нечисть и случай из его практики. Место действия — Дикий Запад, хоть и колоритнее уже набивших оскомину европейских деревень, но не так тревожит сердце, как родимые осины. Рассказ входит в авторский цикл «Преподобный Джебидия», так что имеет все плюсы и минусы «цикловых» текстов.

    Дэвид Барр Кертли «Череп» (The Skull-Faced Boy, 2008 г.)

    Любовный треугольник на фоне зомби-апокалипсиса. Банально? А если две его стороны мертвы уже с первых же страниц? А если одна из сторон не страдает в тоске, а становится главнокомандующим армией зомби и хочет захватить мир? А если другой стороне приходится выбирать, кого предать — семью или любовь?

    Нэнси Килпатрик «Время печали» (The Age of Sorrow, 2007 г.)

    Что, если последним живым человеком после зомби-апокалипсиса окажется не мужчина, как во множестве романов, — а женщина? Да грустно все будет. То же одиночество, те же непрошеные воспоминания, те же мысли о бренности и смысле существования. И возведенные в квадрат.

    Нил Гейман «Горькие зерна» (Bitter Grounds, 2003 г.)

    Гейман — это Гейман. Метафоры, аллюзии, символизм. История о человеке, который потерял свое «я», который прихватил себе — хоть и ненадолго —чужую жизнь, который хочет почувствовать себя хоть чуть-чуть, но живым… А зомби… ну да, где-то там есть зомби. Но так ли они важны?

    Кэтрин Чик «Свои сиськи она заберет в могилу» (She's Taking Her Tits to the Grave, 2008 г.)

    Уже по названию можно заподозрить, что нас ожидает какой-то трэш. И так оно и происходит! Разухабистый анекдот о том, как одна блондинка жила-жила, померла… и стала снова жить дальше, чем-то напоминает великолепный фильм «Смерть ей к лицу». Вот только фильм выдерживает комедию до самых последних минут — а этот рассказ вдруг оборачивается грустным и трогательным повествованием о двух сестрах. О том, как одна хотела как лучше, а получилось как всегда. О том, что блондинка из анекдота может одновременно быть и бесконечно трагическим персонажем. А сиськи… ну что ж, у всех есть свои недостатки, как говорилось в другом прекрасном фильме. В какой момент рассказа происходит переход от разухабистого веселого трэша к тонкой лирике — очень сложно сказать точно. Вот автор веселится — а вот тут впадает в меланхолию, но точки перехода нет. И благодаря этому рассказ напоминает неограненный драгоценный камень, который вот так — цветное стеклышко, а поверни другой стороной — и засверкал.

    Адам-Трой Кастро «Быть мертвым, таким, как я» (Dead Like Me, 2000 г.)

    Рассказ из разряда «выучить всем на случай зомби-апокалипсиса». Ну правда, погожа руку на сердце, кто из вас, если что, рванет крошить гнилые бошки бейсбольными битами? Или шинковать ожившие трупы мачете? Или нашпиговывать их дробью? А кто сможет убежать далеко-далеко, на необитаемый остров, где из потенциальных зомби — только тушки крабов?

    И что делать тем, кто останется в городе, среди толп зомби, не умея управляться с оружием, без подвала с надежными замками и полной кладовкой тушенки? То есть 90% читателей?

    Рассказ — руководство для тех, кто очень захочет выжить в окружении зомби. Выжить любой ценой. Даже самому почти превратившись в зомби.

    Энди Дункан «Зора и зомби» (Zora and the Zombie, 2004 г.)

    Очень странное расположение рассказа в сборнике. Зоя Нил Херстон, главная героиня истории, — реальный человек. И на нее, и на ее произведения ссылается Нил Гейман в «Горьких зернах». Логично было бы поставить тексты рядом. Но что сделано, то сделано.

    Гаити, середина ХХ века, культ вуду — и писательница-фольклористка, которая не знает, верить в него или нет. И, кстати, Фелиция Феликс-Ментор — тоже реальный человек. То есть зомби. Так что этот текст как минимум подталкивает ознакомиться с историей вопроса — а это уже очень и очень хорошо.

    Поппи Брайт «Калькутта, властительница сил» (Calcutta, Lord of Nerves, 1992 г.)

    Индия — страна контрастов. Поппи Брайт не расскажет о роскошных дворцах и танцующих слонах, зато всласть посмакует эстетику разложения, дерьма и смерти. И зомби-апокалипсис впишется туда как родной.

    Уилл Макинтош «Преследуемый» (Followed, 2006 г.)

    Прекрасный пример того, как идея (а точнее, фантдоп) может захватить автора настолько, что он забудет обо всем остальном, что должно составлять рассказ. В частности — о нормальном, внятном финале. Да, мир, в котором зомби начинают выполнять функции совести и таскаются за людьми повсюду (при этом совершенно не испытывая к ним гастрономического интереса), — очень любопытен (хотя и имеет привкус морализаторской метафоры). Но этого недостаточно. Интрига «что я сделал такого, что за мной таскается маленькая мертвенькая девочка» терзает героя, и ею даже проникается читатель… и тут рассказ заканчивается. Конечно, если постараться, можно назначить что-то на роль ответа на этот вопрос — но это же не сборник буддистских притч?

    Харлан Эллисон, Роберт Силверберг «Поющая кровь зомби» (The Song the Zombie Sang, 1970 г.)

    Когда два мэтра пишут в соавторстве, то на выходе получается или душераздирающий шлак, или что-то восхитительное. «Поющая кровь зомби» вытянула счастливый билет. Это история о великом музыканте, который умер — однако, благодаря науке, периодически оживляется и снова выступает. Но… «благодаря» ли?

    Рассказ грустный, философский, трогательный — и не попал в тот самый пресловутый топ по одной-единственной причине: героя нельзя назвать зомби. Для этого он слишком человек.

    В рассказе поднимается очень много вопросов — о жизни и смерти, о славе и покое, о природе искусства и бренности человека, о цинизме публики и беззащитности ее жертвы. Ни на один из них авторы не дают ответа. Но делают это так аккуратно и деликатно, что оставляют читателям возможность: увидеть эти вопросы и задуматься над ними — или просто прочесть неплохой рассказ.

    Нэнси Холдер «Страсти Господни» (Passion Play, 1992 г.)

    Зомби и религия. Не первый рассказ на эту тему — и явно не последний. Зомби как театральный реквизит в сценах распятия — свежо, но все остальное, особенно мораль из разряда «не слишком ли мы много на себя берем»… еще по времена гражданки Шелли она выглядела банальностью, что уж говорить о сегодняшнем дне.

    Скотт Эдельман «Почти последний рассказ» (Almost the Last Story by Almost the Last Man, 2007 г.)

    Постмодернистская история. Последний человек в мире пишет последний рассказ в литературе. Есть в этом что-то любопытное, что теребит и будоражит — читателей меньше, писателей больше.

    Джон Лэнган «Закат» (How the Day Runs Down, 2008 г.)

    И опять текст из топа прошлого номера. Неожиданно пьеса. Неожиданно хорошо. Неожиданно идеальное завершение антологии.

    Уффф… вот, кажется и все.

    Рассказы разные — и по стилистике, и по теме, и по мастерству исполнения. И в этом и есть прелесть сборника. Абсолютно каждый может найти здесь «свою» историю. «Свою» на данный момент — потому что через месяц «вашей» может оказаться другая. А через год — третья. Их тридцать, так что вариантов еще много!

    Комментариев: 0 RSS

    Оставьте комментарий!
    • Анон
    • Юзер

    Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

    Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

    (обязательно)