DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Сорвать покров с Покрова

Покров-17 (роман)

Автор: Александр Пелевин

Жанр: современная проза, триллер, фантастика

Издательство: Городец

Серия: Книжная полка Вадима Левенталя

Год издания: 2021

Похожие произведения:

  • Аркадий и Борис Стругацкие «Пикник на обочине» (повесть)
  • Алексей Иванов «Пищеблок» (роман)
  • Жанровой литературе, пусть даже она обращается к серьезным темам и перекликается с культурным наследием прошлого, сложно прорваться в пространство всеобщего признания. Авторы же мейнстримной прозы с легкостью используют ужасы или фантастику как художественный прием, не теряя привилегированного статуса. Вот и триллер Александра Пелевина «Покров-17» не теснится в безвестности на одной полке с бесконечными «Сталкерами», а штурмует лонг-листы ведущих литературных премий. Критикам же в событиях романа слышатся то звон «трансцендентального будильника», то «величие замысла», то «тревожные и захватывающие» нотки.

    Хотя над «Покровом-17» и реют высокие думы, под ними обнаруживается нечто похожее на исхоженную сотнями сталкеров Зону — не столько со смыслоискательским пафосом «Пикника на обочине» Стругацких, сколько с лихой боевитостью книжной серии «S.T.A.L.K.E.R.». В закрытом городе Покров-17 и на прилегающих территориях происходят странные вещи. Время от времени все видимые объекты полностью поглощают фотоны, погружая округу в непроглядный мрак, справиться с которым осветительные приборы не помогут. Когда темнота отступает, на земле остается вещество Кайдановского — черная субстанция, способная превратить человека в ширлика, жутковатого неразумного уродца. Иногда на закрытой территории появляются мертвые святые — зловещие темные силуэты с красными нимбами. Все аномальные происшествия связаны с загадочным Объектом, с которым безуспешно пытается разобраться группа ученых.

    Похоже, некоторые аномалии просочились из вымышленного города и в сам текст романа. Книга, довольная короткая и насыщенная действием, производит впечатление затянутой, будто над сюжетом тоже сгущается временное затемнение. В начале романа Пелевин задает стремительный темп, но, добравшись в финале до высоких материй, сбрасывает скорость. В 1993 году журналист Андрей Тихонов отправился в Калужскую область, чтобы написать статью о закрытом городе Покров-17 — даже наступившая свобода слова не сорвала с таинственной локации завесу секретности. Проникать на запретную территорию он не собирался, но внезапно очнулся внутри да еще и рядом с трупом милиционера. Разборки между местными жителями, беспредел силовиков, беспомощность якобы всемогущего института, угроза превратиться в ширлика — неприятности обрушиваются на журналиста одна за другой. Хотя он меньше всех остальных понимает суть происходящего, именно ему придется разобраться со страхом, болью и смертью — подлинными творцами зловещего Объекта.

    В каждой книге Александра Пелевина встречаются переплетения временных пластов. «Покров-17» не стал исключением. Метания по окрестностям закрытого города перебиваются главами из романа самого Тихонова «На Калужский большак» о боях, гремевших здесь в годы Великой Отечественной войны. В посредственной прозе, жестоко раскритикованной современниками, обнаруживаются сначала провидческий потенциал, а затем и вовсе способность устроить перезагрузку мира. Помимо отрывков из романа своего героя Пелевин перемежает текст псевдодокументальными вставками с протоколами экспериментов и свидетельствами очевидцев — они показывают происходящие аномалии с других ракурсов, но ясности при этом не вносят. Проскальзывают эпизоды и из еще не наступившего будущего — поначалу они не очень вяжутся с остальными событиями, но в финале и для этого кусочка пазла обнаружится подходящее место. Еще одна важная линия растворена в основном действии, но самостоятельности не теряет — это новостные сводки из Москвы, где разворачивается противостояние между Верховным Советом и президентом Борисом Ельциным. Покров-17 уже погрузился в хаос и безвластие, а вся страна стоит на пороге исторического перелома, одновременно переживая все пять стадий принятия неизбежного по Элизабет Кюблер-Росс.

    Помимо световых аномалий и мертвых святых, «Покров-17» изобилует многочисленными отсылками. Некоторые из них — вроде реальных и фейковых цитат Алистера Кроули или тонкого стеба над Виктором Пелевиным — просто добавляют тексту ироничности. Упоминания песен Егора Летова задают роману тревожный саундтрек. Более серьезная нагрузка ложится на образ Старика, призывающего покинуть Покров-17 и прорваться в большой мир. Его пламенные воззвания, сотканные из агрессивной риторики Александра Проханова и Эдуарда Лимонова, выражают ключевой тезис книги: вся постсоветская Россия превращается в зловещий, губительный и непредсказуемый Покров-17. Возросшая на левой повестке мысль преподносится с откровенной прямотой и неоднократно повторяется — вдруг кто-то не с первого раза считает метафору или позабудет о ней. Разжевывание вполне очевидной символики роднит книгу Пелевина с романом «Пищеблок» Алексея Иванова — там в обличье вампиров выведена идеология, на что автор недвусмысленно намекает. Впрочем, если Иванов придерживается нейтрального вектора — умертвляющему воздействию государственного официоза противопоставляются живые ценности дружбы и любви, — то Пелевин стоит на коммунистических позициях. В уста персонажей он вкладывают горькие сожаления о развале СССР, а во внешности Бориса Ельцина обнаруживает сходство с ширликами.

    Отечественная интеллектуальная проза за последние годы не раз обращалась к инструментарию триллера и хоррора. Александр Пелевин рискнул отправиться дальше — пройтись по границе, разделяющей жанровую литературу и актуальную словесность. Эксперимент, как и попытки ученых разгадать тайны Объекта, успехом не увенчался. Кровавое и динамичное начало больше тяготеет к триллеру, но перезагружающий реальность финал слишком вязнет в высокопарных рассуждениях и незатейливой метафоричности. Несмотря на всю хаотичность и претенциозность, роман получился очень значимым в отношении темного жанра. Один из главных стереотипов об отечественном хорроре гласит, что литература ужасов в России бесперспективна из-за слишком тяжелого наследия прошлого, из-за великих потрясений, не дававших стране покоя. Александр Пелевин, подбираясь к переломному для постсоветской истории моменту, использует ужасы как художественный прием. Он говорит о травмирующих, раскалывающих общество событиях языком триллера. Говорит не слишком внятно и чересчур субъективно, но в целом этот подход выглядит весьма органично.

    Комментариев: 0 RSS

    Оставьте комментарий!
    • Анон
    • Юзер

    Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

    Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

    (обязательно)