DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Дискуссия о писательстве. Фрагмент

Эта книга не о том, как надо писать, а о том, как пишем мы. Это не учебник, а именно дискуссия. Только так и никак иначе. Это важно. Мы с Женей заварили эту кашу, чтобы приятно провести время: пообщаться, поделиться, попытаться разобраться в себе. Читатели-авторы могут сравнить наш опыт со своим, а если что-то почерпнут – отлично. Надеемся, вам, как минимум, будет интересно. Это тоже важно.
Дмитрий Костюкевич

Евгений Абрамович. Что делать с музой? Как ты её зовёшь? Или вызываешь?

Дмитрий Костюкевич. Муза… Не верю я в муз, форнитов, какого бы рода они ни были. Даже к творческому вдохновению, за пробуждение которого якобы отвечают мифические существа или призрачные силы, отношусь с недоверием. Муза, точнее, её молчание, – очень хороший повод не писать. Этакий поверенный лени. Мол, позвал, покричал, она не пришла – и ладно. Придёт. Не сегодня, так завтра. Когда-нибудь. Насильно не дозовёшься, а если и дозовёшься – ничего хорошего не выйдет. Ну, вы же понимаете, мы люди творческие, небесные, зависимые, у нас всё сложно.

Поэтому не верю, не зову, не вызываю (и другим не советую куковать на заброшенной станции в ожидании электрички; на заброшенной или кажущейся заброшенной станции, лучше всего, криворожской, надо сидеть в компании друзей с медовым пивом). А сажусь и пишу. Само собой, есть разные факторы, способные подтолкнуть, мотивировать писательский процесс: люди, декорации, события, что угодно. Если хотите считать их музой – ради бога; главное – обкатывайте в голове идеи, садитесь и пишите. Переступайте через спящее вдохновение, через первое предложение, первый абзац, и увидите, что сможете бежать сами. Вдохновляйтесь работой над рассказом.

Лучшая «муза» – это поддержка близких, семейный уют, когда отлучаешься в вымышленные миры без тревоги за мир реальный.

А у тебя с музой как?


Е. А. С музой у меня отношения сложные. Я уже смирился с тем, что мы никогда не будем вместе. Скорее я у неё во френдзоне на неопределённый срок. В целом, если серьёзно, то я согласен с тобой, что это в общем-то полная чушь, оправдание для лени и т.д. Помню когда-то действительно писал от вдохновения до вдохновения и получилось, что один рассказ как-то писал три года, а он по итогу оказался полным говном. Теперь же стараюсь писать как можно чаще и больше, каждый день (ну ладно, через день). Хоть по полчаса каждый вечер. По странице, абзацу, строчке... Всё равно получается медленно, но это лучше, чем сидеть и ныть про отсутствие музы. К тому же, как аппетит приходит во время еды, так и нужные слова и фразы для рассказов и романов появляются сами по ходу работы. Меня тошнит, от понятия «творческий человек». Сразу представляю молодящегося сорокалетнего инфантила, который сидит на подоконнике и смотрит на дождь. К писательству, я считаю, нужно относиться, как к любой другой работе. Представляешь, если у каменщика спросят: «Петрович, ты почему не работаешь?», а он такой: «Да что-то вдохновения нет». Смешно же! Так и здесь.


Д. К. Знакомо ли тебе счастливое чувство, которое испытываешь после долгого перерыва в писательстве, которое приходит через страх и труд, когда: «Я снова пишу, снова пишу, пишу!»? И давай сразу в довесок о банальном: что такое литература? Для тебя, само собой. Великий дар? Или «проклятое ремесло, заставляющее считать свои буковки смыслом и оправданием мира», как у Дмитрия Быкова в «Оправдании»? А может, «синдром безумия», со слов Чарльза Буковски. Почему ты пишешь?


Е. А. Сложно сказать насчёт счастливого чувства. Самое большое не писал примерно месяц. Это много? Тогда да, я возвращался к писательству, это было тяжело, но приятно. Я рад тому, что, помимо основной работы, могу заниматься любимым делом (уже не отношусь к этому, как просто к хобби или увлечению). Так что да, это приносит мне радость. И счастье, наверное, тоже.

В целом, что есть литература для меня. Как для читателя – вид искусства, как не банально. Для автора (не особо люблю употреблять по отношению к самому себе слово «писатель») это скорее способ самовыражения. Я чувствую, что во мне много какой-то нереализованной энергии, которую надо выплеснуть. И я решил, что для этого лучше всего подойдёт творчество. Я не умею петь, рисовать, играть на инструментах или вязать. И я решил, что литература была бы оптимальным вариантом. Читать любил с детства.

Отсюда вытекает и ответ на вопрос, почему я пишу. Потому что уже больше не могу не писать. Без этого я был бы скучным, злым, неприятным и закомплексованным человеком. К тому же, возможно, сильно пьющим. Хотел добавить насчёт того, почему пишу именно то, что пишу, но это будет моим встречным вопросом тебе. Почему именно хоррор?


Д. К. Уф-ф. Подмывает отшутиться: «А почему нет?» Но так мы далеко не уедем. Или не убежим – ведь в хорроре часто бегают, если, конечно, эмоция страха оказалась действенной, а не пассивной.

В хоррор я пришёл через фантастику и реализм. Даже не пришёл, а вернулся, потому что первым произведением (недописанным) была повесть о восставших мертвецах, сгинувшая вместе с общей тетрадью в клеточку (помню обложку: ядовито-зелёная – в цвет пролитого на кладбище эликсира). Работал в жанрах (и убого-подражательной стилистике), которые читал, которые нравились. С похожими героями и приключениями. Стальная Крыса Гарри Гаррисона и же с ними. Писал о том, что знаю: будни подростков с щедрой примесью вымышленных побед на любовном фронте. Потом стало вырисовываться что-то своё, жанры перемешивались, обычная история.

Открыл для себя сетевые конкурсы, точнее, конкурс «Фантрегата». Закинул парочку старых вещей: проза жизни с фантдопущением. Провалился. Сидя ночью за пультом операторской цеха десертов, написал юмористическо-фэнтезийный рассказ «Влюблённый Люци», занял с ним третье место и пошло-поехало. В то время познакомился с творчеством Клайва Баркера и Дэна Симмонса (Кинга, разумеется, я читал всегда, иногда пытался подражать, помню рассказ а-ля «Плот», тоже обычное дело) – и это наложило свой отпечаток на творчество. Продолжал писать и реализм, с рассказом «Этот жестокий июнь» (много водки и псевдофилософии) случилась моя первая публикация в газете «Брестский курьер». «Слава» оказалась двуликой: молодёжь жала руку, взрослые воротили носы: «Мы были о тебе лучшего мнения». Я продолжал участвовать в конкурсах «Фантрегаты». Выиграл один из них с рассказом «Станция прибытия», вполне себе чистым хоррором. (Знаю, тебе тоже не нравятся рассуждения о чистоте жанров, но здесь придётся вскользь затронуть). Но фантастики, пускай и с элементами хоррора, было больше. Мне казалось, что хоррор на просторах Сети особо никому не нужен, почти не находил единомышленников, тянулся в пустоту, ловил затрещины: «Кому нужна эта кровища?». А потом случилась «Самая страшная книга», и тёмное движение, и всё-всё-всё, и стало намного проще. Отчасти. Потому что одёжка фантаста липла к коже, снималась не то что болезненно, но за несколько присестов. Зато скинуть её и вдохнуть чистого хоррорного воздуха было очень приятно. Нет, я ни разу не ратую за абсолютную чистоту, любое хорошее произведение, на стыке и нет, – остаётся хорошим произведением. А сколько потерял бы хоррор без рассказов типа «Долгий джонт»! Но вот он я, вернулся. По-прежнему выдаю хоррор с примесями, но очень ценю эталонные (простовато-прекрасные) ужастики.

Столько слов и воспоминаний, а я не ответил, почему… Писать хоррор, триллер, трудно и легко одновременно. И определённо свободно. Исследовать природу страха. Вместе с героями смотреть сквозь пальцы на лики вечного зла и надеяться, что оно не всесильно. Блин, это так здорово.

Кстати о конкурсах. Бытуют три мнения. Первое, конкурсы автору ни к чему. Второе, сетевые баталии нужны до определённой стадии: набить руку, научиться писать по заданной теме, а потом – во вред. Третье, только в конкурсной борьбе (проигрышах, тычках и оскорблениях) автор не скатывается в самолюбование, продолжает расти. Наверняка, есть и четвёртое, и пятое – может, ты вспомнишь. Что думаешь о литературных конкурсах?


Е. А. О конкурсах я думаю только хорошее. Это отличный опыт, как для бывалых авторов, так и для новичков. В конкурсах участвовал разных, впечатления в целом противоречивые, но опыт полезный. С недавних пор регулярно участвую только в «Чёртовой дюжине» от журнала DARKER и на её примере могу сделать некоторые выводы.

В общем я согласен насчёт твоих трёх мнений по поводу конкурсов, но хочу лишь добавить, что очень многое зависит от конкретного человека. Есть авторы, которые участвуют в той же ЧД регулярно, но они никак не растут. Из года в год пишут примерно одно и то же и очень удивляются, когда не выходят из группы. Есть наоборот прогрессирующие. С таких стоит брать пример.

Есть негативные стороны. Некоторые авторы используют конкурсную площадку для выяснения отношений или самоутверждения. Приходит опытный публикующийся автор и с видом «Ну щеглы, сейчас я вам покажу» начинает смешивать других с, мягко говоря, экскрементами. Зато в случае собственной неудачи начинает обвинять других. Мол, читатели не такие, судьи неправильные, никто ничего не понял и вообще я Д'Артаньян. Так что конкурс – это ещё и способ научиться грамотно принимать критику.

Для себя я понимаю, что выход в финал на ЧД или попадание в ССК – это не самоцель, не какой-то финал авторской карьеры. Это её этап. На этом мир не заканчивается. Кстати насчёт ЧД и ССК: есть три типа авторов. Есть те, кто успешно выступает на конкурсе, но из года в год пролетает в отборе. Есть, наоборот, те, что постоянно появляются в ежегодниках, но на ЧД им не везёт. Есть те, кто блещет и там, и там. Я себя отношу скорее к первому типу. А вот почему ты не пишешь отзывы на рассказы соперников на конкурсах?


Д. К. Мне кажется, я не умею писать конструктивные отзывы. Те, которые действительно помогут автору подрасти в плане стиля, работы над сюжетом и прочим. Давать глобальные советы – не хватает опыта и авторитета. Или времени на анализ при большом потоке рассказов.

Моё отношение к тому или иному рассказу складывается интуитивно: разные степени «нравится» или «не нравится». Проку авторам от моего послевкусия мало. Если рассказ понравился, что называется «зашёл» – похвалю, отмечу. Маленькая приятность никогда не будет лишней. Ещё более приятно открывать для себя новых авторов, следить за ними впредь. А если не понравился… зачем портить автору настроение своим «фи»? Помощи в этом ноль. Такова моя позиция. Не просят – не лезу. Когда людям интересно моё мнение по тому или иному вопросу – выскажу его тет-а-тет, но всего лишь мнение, в нём почти нет подсказок к действию. Хочется наслаждаться текстами, а не препарировать их – в этом много от тщеславия.

Меня пугают люди, которые всё знают и без спроса всех учат (и кайфуют от этого); высмеивают ошибки, вместо того, чтобы корректно указать на них автору – у таких людей всегда полна котомка советов (а хуже – деструктивной критики). Но кто я такой, чтобы говорить автору, как перекроить его дитя?

Продолжая тему литконкрусов, и тему авторов, участвующих в них: как тебе товарищи, которые начинают стелить соломку уже на самом старте: мол, не успевал, сел за час до дедлайна, в финал, конечно, не выйду? Или, того хуже: «Я тут хрень какую-то наваял…» Сквозит неуважением. Какие посылы и словодвижения раздражают тебя?


Е. А. Да примерно такие же, как тебя. Для меня эти авторы делятся на два типа: дедлайнщики и те, которые пишут хрень. По поводу первых сказать ничего не могу. Каждый работает так, как ему удобно и привычно. Хотя честно не понимаю, почему нельзя сесть, спокойно написать и вычитать рассказ заранее, чтобы потом не оправдываться. Но, судя по чатам и пабликам, дедлайнщиков среди знакомых авторов большинство.

По поводу тех, кто пишет хрень (причём так они говорят зачастую сами) у меня более противоречивые чувства. По-моему, это просто неуважение к читателям. Зачем мне читать то, что сам автор считает плохим произведением? В то же время я понимаю, что он лукавит. Самокритика хорошая штука, но это больше похоже на девушек с модельной внешностью, которые называют себя толстыми и некрасивыми, напрашиваясь на комплимент. «Ну что ты? Ты очень красивая», а в данном случае «Ну что ты, у тебя очень хороший рассказ». При этом сам автор смущённо краснеет и опускает глазки: «Ах, что вы...»

Встречный вопрос, тоже касаемо конкурсов. Как быть с жанровой принадлежностью? Что выберешь ты – плохо написанный хоррор или великолепный текст с литературной точки зрения, но слабый по жанровому соответствию?


Д. К. За плохо написанный текст я буду голосовать лишь в двух случаях. Если придётся «на безрыбье» забивать раздутый топ (но и тогда буду искать в рассказах хорошее: отдельные сильные сцены, сюжетные ходы, авторские находки). И если не замечу, что текст плохо написан (или не захочу замечать): порой автор обладает такой внутренней чуйкой на страшное, инстинктивно создаёт – пускай и стилистически кривовато – такую густую атмосферу, что в упор не видишь эту кривоватость.

С другой стороны, сильное не-совсем-хоррорное произведение, участвующее на конкурсе хоррора, высоко не поставлю (а то и вовсе не включу в топ), даже если оно будет выигрышней смотреться с литературной точки зрения на фоне хоррорных конкурентов. Но это сейчас. В своё время ставил на первые места тексты, которые хоррором можно назвать только условно. Уж больно ладно они были написаны и брали за душу. Сейчас же, голосуя, стараюсь представить, что собираю сборник ужасов – и вот не вижу внутри этот текст, хорош чертяка, но не сюда. Хотя, когда грань размыта, хоррором таки попахивает – зачастую побеждает литературность.

А вот тебе другой выбор: сюжет или стиль? О чём написано или как написано? Понятно, в идеале сложить бы эти яйца в одну корзину, но вот если не получается…


Е. А. Хороший вопрос. И сложный. От себя скажу, что, наверное, всё-таки стиль. Так или иначе, оригинальных сюжетов уже не осталось, все придумано до нас. Мономиф, Борхес и т.д.

К тому же есть масса примеров, когда банальные сюжеты вытягивает великолепное исполнение. К примеру, романы Уильяма Фолкнера – деградация американского Юга, семейные тайны, расизм и жестокость. Великий роман «Шум и ярость» вообще по сути бессюжетный, но это гениальная книга. Во многом из-за авторского стиля и подачи. И все писатели, известные своим стилем, в большинстве своём авторы выдающиеся – Фолкнер, ещё Хемингуэй, Бабель, Ильф и Петров, Платонов, Стругацкие, Воннегут и прочие-прочие.

А вот обратных случаев я даже представить не могу. Когда сюжет будет вытягивать откровенно плохо написанное произведение. Безусловно, такие книги есть, но мне они не интересны.

В идеале, конечно, я за книги, которые сильны и сюжетом, и стилем. Романы Марио Пьюзо, Джеймса Эллроя, Джона Гришема. «Тихий Дон» Шолохова, произведения уже упомянутых классиков.

Ещё в пользу стиля скажу, что автора, который из произведения в произведение строит сюжеты по одинаковому принципу, легко обвинить в самоповторах. Тогда как стиль – это именно авторский почерк, его фишка. Всегда узнаваемая. Так что, возвращаясь к теме конкурсов, хочу сказать – писать надо лучше. Пусть даже не интереснее, масштабнее, с кучей сюжетных поворотов, а именно лучше.

Часто слышал, что некоторые неглупые люди называли Льва Толстого, мягко говоря, графоманом, который писал нечитаемую тягомотину. С другой стороны его книги не спутаешь ни с чем. Это его стиль, он узнаваем. Да, многословен, метафоричен, в чем-то сложен, но он писал именно так. И для меня Толстой – гениальный писатель, а «Война и мир» – гениальный роман.

Раз уж это действительно сложный вопрос, спрошу у тебя ровно то же. Сюжет или стиль?


Д. К. Твой ответ отозвался во мне согласием, избавил от блужданий.

Долгие годы я с пеной у рта кричал: «стиль! стиль! стиль!», боготворил литературных «стилистов». Потребовалось время, чтобы понять, что красота не только в стилистических изысках, завитушках, хлёстких сравнениях, она в простоте, гипнотизирующем голосе рассказчика. Но её, эту красоту, умение составлять слова так, чтобы произведение оживало, никто не отменял. Если голос рассказчика красив и правдив, я буду глотать страницу за страницей, буду читать, как домохозяйка варит суп, как герой бесцельно гуляет по городу… Я читаю недописанные рассказы Роберта Говарда (обрывки приключений Соломона Кейна) и получаю удовольствие.

Без этой красоты остаётся лишь голая фабула. Возможно, фабула гениальная, но всё-таки фабула – а мы ведь говорим о ремесле литератора, а не сценариста.

Да, годы спустя ответ на заданный дважды вопрос уже не так однозначен. Интересная история почти немыслима без событий, конфликтов и характеров. Интересная история может быть рассказана сбивчиво, впопыхах, с путаницей слов…

Но всё-таки стиль. Именно так.

Идём дальше. От музы мы открестились, под картинкой стартера написали «садись и пиши», но как быть с топливом? Станислав Ежи Лец черпал силы из «великой усталости». Откуда черпаешь ты?


Е. А. Силы? Уже упоминал, что во мне много нереализованной энергии. Наверное, она подпитывает меня. Я не могу не писать, иначе становлюсь усталым, вялым и злым.

Ещё думаю, что неправильно было бы оставлять истории просто внутри себя. Они рождаются в голове, множатся, просятся наружу. Не дать им выхода – несправедливо. Так что я питаю силы, наверное, из каких-то таких материй.

Ну ещё, чтобы, к примеру, мама мной гордилась. Чтобы друзья говорили, что знакомы с писателем. Ещё я очень люблю обратную связь. Когда незнакомый человек стучится в личку и пишет «Спасибо вам за рассказ», это тоже, знаешь, дорогого стоит. И когда пишу, я в общем-то отключаюсь. Отдыхаю от смет, чертежей, расчётов на работе. От жизненных проблем, которые не дают покоя. Так что писательство – это выход для меня. Оно перестало быть просто хобби или увлечением, когда я в первый раз прочёл то, что написал, и мне самому понравилось. Так я самореализуюсь, изучаю и открываю себя. За эту возможность не жалко отдать несколько часов вечером после работы. А физическая усталость – ничто по сравнению с пустотой внутри, которую нечем заполнить.

Если говорить об идеях, то тут всё гораздо интереснее. На идею или мысль меня может натолкнуть всё, что угодно: книга, фильм, песня, услышанный разговор, сводка новостей. Иногда раньше идеи на ум приходит название будущего рассказа. Бах – и думаешь, круто было бы написать что-то с таким названием. И начинаешь искать сюжет, героев, действие. К хоррору я подхожу чуть-чуть по-другому. Есть ряд рассказов, в которых я пишу о том, что страшно мне самому. По-настоящему страшно, без шуток. И когда я пишу об этом, я справляюсь с этими страхами. Поэтому в моих хоррор-рассказах почти никогда не бывает хэппи-эндов.


Полная версия книги доступна в сообществе ВК «Костюкевич. Литературное».

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)