DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ПРОКЛЯТИЕ АРТУРА

Мария Синенко «Краснокожие в Малых Луках»

Иллюстрация Ирины Романовской

Митька, с трудом распахнув здоровенную деревянную калитку, сделал пару шагов во двор и важно, насупившись, заявил, прижимая рогатку к потертым шортам на уровне бедра:

— Я иду! Берегись, вождь краснорожих!

Компания, сидевшая на завалинке, покатилась со смеху.

— Не «краснорожих», а «краснокожих», чудила! — Денис подошел к Митьке и щелкнул по дедовской панаме, заменявшей ковбойскую шляпу. Панама была велика и доходила Митьке до самых бровей.

Денис (для друзей — Ден, и никак иначе) вздохнул. Всю первую неделю июня они играли в ковбоев, сначала с одиннадцатилетним Петькой Пичугой и его лучшим другом Вовкой. Потом в игру пришлось принимать Петькину пятилетнюю сестру Светку — мать растила детей в одиночку, и присмотр за Светкой входил в обязанности старшего брата. А теперь к ним вдобавок приклеился шестилетний Митька. Родители Митьки сняли дом на лето по соседству с бабушкой Дена.

Двенадцатилетний Ден, самый старший из ребят, не горел желанием возиться с малышней, но заняться на каникулах было нечем. Родители отправили его из Рязани в область, в село Малые Луки, помогать бабушке и заодно дышать свежим воздухом. Кроме бабушки, упорно отказывающейся перебираться в город, с селом Дена ничего не связывало: мать еще в юности поступила в Рязани в институт, где встретила Максима, будущего отца Дена, и возвращаться к сельской жизни не стремилась.

Малые Луки пока не умирали, но и не прирастали населением. Молодежь, те, кто был способным, целеустремленным или просто удачливым, закончив школу в соседнем ПГТ, уезжали в Рязань либо в райцентр. Те, кто оставался в селе, перебивались случайными заработками или устраивались на животноводческий комбинат. Недавно рядом с Малыми Луками, вопреки горячим протестам жителей, открыли песчаный карьер, и теперь с восточной стороны, с берега Оки, ветер приносил песок, так что игра в ковбоев оказалась в тему. Не хватало только перекати-поля, медленно катящегося от магазина до сторожки деда Васи.

Этой зимой, неожиданно для себя, Ден подсел на вестерны. Подхватив простуду, получил освобождение от занятий на целых две недели. Вместо уроков можно было зависать в соцсетях, смотреть сериалы и ролики в тик-токе. Однажды за этим занятием его застал отец и, пренебрежительно хмыкнув, подсунул несколько CD с фильмами из личной коллекции. В итоге в распоряжении Дена оказались парочка старых ужастиков со смешными спецэффектами, куча азиатских боевиков с Джеки Чаном и вестерны с Клинтом Иствудом. На фоне набивших оскомину трансформеров и устаревших покемонов ковбойская тема показалась чем-то необычным и притягательным. Будь Ден постарше, ему пришло бы в голову: «Все новое — хорошо забытое старое».

Приехав на лето в село, он представлял себя героем-одиночкой, защитником слабых. Хотя, справедливости ради, сельских пацанов слабыми можно было назвать только в плане знания мейнстрима.

Петька Пичугин, Пичуга, задиристый и дерзкий, с лихвой возмещал субтильное телосложение бешеным характером. Связываться с ним не хотели даже старшаки. Юркий и ловкий, и впрямь похожий на маленькую птичку, Пичуга не боялся драки и часто сам лез на рожон, готовый махать кулаками до последнего. Это не единожды стоило ему фингалов и выбитых зубов. Боялся он только матери, которая воспитывала его и Светку в строгости и за выбитый в драке зуб не жалела, а порола ремнем. Попадало Пичуге и за себя, и за Светку, за которой он обязан был присматривать. Непоседливая Светка часто влипала в неприятности, и Пичуга, если не удавалось поправить дело тайком от матери, допоздна шатался по округе, а потом шел домой как на расстрел, костеря Светку последними словами. Впрочем, сестру он очень любил, и кроме тычков и подзатыльников Светке ничего серьезного не грозило.

Вовка был совсем другим. Молчаливый, долговязый и нескладный, он носил очки с перемотанными изолентой дужками. Его родители, обедневшие интеллигенты, оказались в селе из-за пагубной страсти Вовкиного отца: тот был заядлым игроманом. Повсеместный запрет на игровые автоматы не помешал ему спустить все деньги в онлайн-казино и залезть в чудовищные долги. В итоге, когда Вовке было три года, семья вынуждена была продать квартиру в Рязани и перебраться в Малые Луки. Вовкина мать работала учительницей в соседнем ПГТ, а отец шабашил по мелочи то тут, то там и тихонько спивался. Вовка, спокойный и невозмутимый, словно с детства принявший как должное тяжелую судьбу, немного уравновешивал Пичугин бурный нрав, а Пичуга, в свою очередь, заступался за тихого приятеля.

Сложно было представить, что может связать столь непохожих людей, но тут вмешался случай. Два года назад, когда Светка была совсем малышкой, ее угораздило через узкую щель в заборе пролезть во двор к Гордею — местному самогонщику. Во дворе Светка столкнулась с Рексом, злющим алабаем. Рекс сидел на цепи, но до забора ее длины хватало с лихвой. Если бы не оказавшийся поблизости Вовка, вовремя заметивший, как Светка лезет во двор и выдернувший дуреху оттуда за шкирку, она бы не отделалась шишкой на затылке — стукнулась о забор во время своего спасения. После этого Пичуга с Вовкой стали неразлучны.

Дену пацаны нравились, хотя он и общался с ними постольку-поскольку, только во время летних поездок в село. Бабушкин дом стоял на одной улице с домом Вовки, и Вовкина мать, бывало, стыдливо опуская глаза, приходила то за солью, то за двумя сотнями рублей до получки.

Ден был городским, но не задирал по этому поводу нос — напротив, ему было приятно показать сельским приятелям новый блокбастер на стареньком ноутбуке или рассказать, что творится в тик-токе. У Вовки мобильного телефона не было вовсе, а Пичуга пользовался старой кнопочной «нокией», потрепанной, но неубиваемой.

В этот приезд Ден рассказал друзьям про вестерны, продемонстрировав фильмы с отцовского CD, который захватил с собой в деревню вместе с ноутбуком. Пичуга с Вовкой его восторгов не разделили, но согласились, что в ковбойской теме что-то есть и можно по приколу поиграть.

Играли в широком дворе пустующего дома на окраине села — хозяева приезжали редко, используя дом в качестве дачи, а ключ от калитки оставляли Деновой бабушке, с которой приятельствовали. Бабушка время от времени заходила проверить, все ли в порядке на участке, а в остальное время ключ висел на крючке в кладовке, и Дену ничего не стоило иногда его «одалживать». В дом никогда не залезали, играли во дворе, стекла не били, так что Ден не боялся нагоняя, даже если бабушка заметит пропажу ключа.

Роли распределились быстро: Ден стал одиноким стрелком, Вовка — шерифом, а Пичуга — безбашенным бандитом. У них даже был верный конь — точнее, кобыла: приблудная рыжая Жулька. Светку назначали пленной индианкой — чтоб сидела в сторонке и не путалась лишний раз под ногами, раз уж избавиться от нее не было никакой возможности.

Сейчас Светка смирно сидела на пеньке рядом с калиткой, накручивая на пальчик выбившуюся из растрепавшегося хвостика светлую прядь. За резинку для волос было лихо заткнуто куриное перо. Рядом с пнем развалилась Жулька, высунув язык и повиливая хвостом-колечком.

Светка с хитрецой посмотрела сначала на Митьку, потом на ребят, наконец — на Дена и громко заявила:

— А я их видела!

— Кого?

— Краснокожих! Взаправдашних! Они в лесу прячутся. Я хотела с ними поиграть, но они в кусты заползли, а там колючки болючие.

— Малая, ты офигела? — Пичуга подскочил к сестре и от души треснул ее по затылку. — Ты че там забыла? Мать узнает, что одна поперлась, — нам жопа!

Светка немедленно заревела, ей вторила лаем всполошившаяся Жулька.

— Я в-все мамке расскажу, и п-про жопу, и про офигелу, она тебе д-даст!

— Я тебя!.. — Пичуга замахнулся, но Ден перехватил его руку.

— Харе! Сейчас и правда к мамке побежит. Тебе оно надо?

Пичуга, насупившись, отошел в сторону и демонстративно уселся к компании спиной на стоящий у забора ящик. Вовка, хмыкнув, встал с завалинки и пошел успокаивать собаку. Митька стоял, раскрыв рот. Светка продолжала реветь. Ден, которому это действовало на нервы, присел рядом с ней на корточки и сказал нарочито серьезно:

— Не реви. Расскажи лучше про краснокожих, че почем?

Светка, все еще всхлипывая, но постепенно успокаиваясь, начала:

— Вчера Петька, — она с обидой покосилась на спину брата, — с-спать увалился в обед, а я пошла землянику искать. Мамка с теть Клавой с утра говорили, что на опушке растет, совсем недалеко. Хотели позже набрать, а мне ягодок захотелось…

— Ягодок! — Пичуга сплюнул через плечо. — Я те жопу-то надеру, будет краснее земляники твоей!

— Вот я и пошла. — Светка втихаря показала Пичуге язык. — На опушке ягодки поела, а потом гляжу — чуть подальше между деревьев что-то красненькое ползает, большое! Как две Жульки! Или три! И скрипит, как наша калитка, когда мамка давно масло на петли не лила… А потом шелест какой-то послышался из леса, дальше, они вглубь побежали, а там писк такой и треск! Я забоялась и убежала обратно в село.

— Во заливает! Малая, я те еще раз говорю: если попрешься в лес без меня…

— А может, пойдем и посмотрим, че там? — Дену не хотелось слушать распри брата и сестры, да и игра наскучила.

— Я не пойду! Я лучше домой! — Митька поправил панаму, круглыми глазами глядя на Светку.

— Ну и вали, мелкий, как будто звали тебя.

Пичуга встал, отряхивая штаны. Вовка задумчиво смотрел в землю, сидя на корточках рядом с притихшей Жулькой. Митька надулся, обиженно выпятив нижнюю губу.

— Ну и пожалуйста! — Кинув рогатку на землю, он развернулся и потопал к калитке. — Играйте сами в свою фигню, краснорожие!

— Че сказал?! — Пичуга сделал движение в его сторону, и Митька, взвизгнув, бросился к калитке, с усилием распахнул ее и был таков.

Ден скривился:

— Зря ты. Полюбе мамке настучит, а она твоей. Получишь. — Он поднял рогатку, по доброте душевной одолженную Митьке для игры, и заткнул за пояс.

— Да хрен с ним, ссыкло мелкое. Че, идем?

— Идем.

Лес огибал Малые Луки по дуге, подступая вплотную с противоположной от их двора стороны. Ребята вышли на улочку, Ден запер калитку, убрал ключ в карман, и компания неторопливо двинулась по селу. Жулька носилась взад-вперед, то убегая, то возвращаясь.

Солнце входило в зенит. Поднялся ветер, принося со стороны карьера еще больше песка — к радости ребят, дуло в спину. Лето обещало быть жарким: июнь только начинался, а палило вовсю. Народа на улицах было мало. Малые Луки состояли из нескольких узких улочек, большинство из них пересекались в центре, образовывая широкий пятачок, на котором разместились минимаркет и торговые ряды, где жители продавали все подряд, от рыбы до одежды.

Подходя к пятачку, ребята издали увидели, что у магазина собралась небольшая толпа. Ден узнал Гордея и сторожа деда Васю, разговаривавших с тремя старушками. Пичуга шумно выдохнул, заметив свою мать: одетая в ярко-красную униформу продавщицы, она, насупившись, курила у входа в минимаркет. Подняла глаза, увидела ребят и, нахмурившись еще больше, дернула головой, подзывая.

— Блин, в обход надо было… — Пичуга, понурившись, схватил Светку за руку и ускорил шаг, оставив приятелей позади.

— Здрасьте, теть Люд! — гаркнул Ден и широко улыбнулся, приветственно вскинув руку.

Его позитивный настрой, с переменным успехом действующий на Пичугу со Светкой, на их мать эффекта не произвел. Женщина лишь глянула на него исподлобья и перевела взгляд на Пичугу.

— Шарохаетесь опять. К карьеру не лезьте — там случилось что-то. Скорая приезжала, говорят. — Она посмотрела в ту сторону, откуда пришли ребята. — И вообще, лучше домой валите. Сейчас еще соли дам тебе, отнесешь.

— Ну ма…

— Не «ма». Сказала — делай.

— Строга, строга, Людмила Никитишна! — вразвалочку подошел Гордей, оставив за спиной старушек, как будто прильнувших поближе друг к другу, шушукась и оттеснив деда Васю.

— Не твоего ума дело!

— Да ваще-то верно говоришь. — Гордей осклабился, сверкнув золотой коронкой. Он был в приподнятом настроении — очевидно, успели с утра накатить с дедом Васей по маленькой. — Нехай домой валит твой щегол. На карьере муть какая-то, менты должны приехать, по ходу. Лепилы уже были. Конкретно пару человек покоцало. Вот менты и разберутся, че они там копали. Потому что, — Гордей заговорщически понизил голос, — ни хрена там не песок копают. Ближе к лесу глубоко зарылись. Песок-то для отвода глаз. Потому и наших на работу не берут.

— Вот и докопались! — Одна из старушек высунулась из тесного кружка, зыркнув в их сторону. — Сколько им говорили, неча копать там! Жили сто лет без карьера этого, не-е-ет, все денег хотят побольше. Скоты!

— Это потому что там было индейское кладбище? — громко спросил Вовка, поправляя очки.

— Чаво-о-о?

Воцарилась тишина. Мать Пичуги застыла, не донеся сигарету до рта, Гордей поперхнулся, и даже старушки перестали шушукаться.

— Малой, ты о чем?

— Ну, индейское кладбище. — Вовка с невинным видом смотрел на Гордея. — Вы ужастики не смотрите, что ли? Там постоянно так: «Кладбище домашних животных», «Полтергейст»…

Ден пихнул приятеля локтем, и Вовка замолчал.

— Какое кладбище, ты издеваешься? Гляди-ко, над бабкой издевается, нехристь! — Старушка начала распаляться.

— Так, все. — Мать Пичуги выбросила сигарету и открыла дверь в магазин. — Сейчас соли вынесу, и — марш домой!

Ребята, сдерживая смех, отошли в сторонку, оставив у магазина несчастного Пичугу. Жулька крутилась вокруг. Подошел дед Вася, перекатывая сигарету из одного угла рта в другой. Прищурив от дыма один глаз, как будто подмигивая, протянул:

— Вы гулять-то гуляйте, а в сад не лазайте, ружье-то припасено у меня.

Из-за его плеча выглядывал приклад старого дробовика. Дед Вася испокон веков сторожил яблоневый сад — сначала колхозный, а потом — неизвестно чей. Но платили, видимо, исправно, так как ходу ребятне туда не было. Дед Вася нес службу со всей душой, вооруженный ружьем, заряженным по старинке солью. О смельчаках, что наплевали на запрет, а потом не могли неделями присесть на пятую точку, ходили легенды.

— Не, дед Вась, мы туда ни ногой, не переживайте, — улыбнулся Ден. — А вот и соль!

От магазина вернулся Пичуга, он нес в руках пакет с несколькими упаковками соли.

— Смотри не переворачивай, они вскрытые! И домой шуруйте! — проводила напутствием мать и скрылась в недрах минимаркета.

Пичуга со зверским выражением лица прошуровал мимо, и ребята потянулись за ним, смеясь в голос.

— Ну что, правда домой пойдете? — отсмеявшись, спросил Ден.

— Да щас. Пойдем в лес, как собирались. Хотя можно было бы и на карьер — интересно, че там. Но матери, блин, расскажут …

— Ладно, не парься. — Ден ободряюще хлопнул его по плечу. — На фиг карьер, потом сгоняем. А сейчас пошли, как и собирались, мож, там еще интереснее, да, Светка?

— А то! — Светка задрала нос и важно просеменила вперед, отчего Дена накрыло новым приступом смеха.

— Вовка, ну ты тоже дал с этим кладбищем! Откуда взял-то, у тебя ведь ни инета, ниче…

— Ну что я, совсем деревня? Уж кино найду где посмотреть, и инет в школе есть, если знать, кого просить.

Ден смутился. Рядом с Вовкой он порой чувствовал себя неловко, просто потому, что у него были ноутбук, смартфон с интернетом и прочие нехитрые радости, а у Вовки — ничего. Мать пыталась ему что-то подарить, отложив денег с мизерной зарплаты, но дело заканчивалось тем, что отец все пропивал или проигрывал.

Какое-то время шли в тишине. Пичуга хмуро размахивал пакетом, Светка наблюдала за бабочками, Вовка сорвал травинку и сунул в рот. Улочка заканчивалась, впереди уже был виден подступающий к селу лес. Компания приблизилась к последним домам — слева был заброшенный участок с обгоревшим срубом, справа — аккуратный двухэтажный домик, обнесенный деревянным забором. Калитка была закрыта, но с участка доносилась музыка. За домами растянулся небольшой луг с клочками пожелтевшей травы, а дальше начиналась опушка.

Ребята вошли под сень деревьев, прошли вглубь. Тут и там в траве виднелись кустики земляники, и Светка принялась собирать крупные красные ягоды. Жулька уселась рядом. Ден, Вовка и Пичуга прошли дальше в лес. Дойдя до колючих зарослей дикой ежевики, они остановились. Кусты выглядели потрепанными, как будто через них ломилось что-то крупное. За кустами в траве виднелись кусочки серого меха. Подойдя ближе, ребята скривились: явственно несло тухлятиной.

— Что за… — Пичуга начал обходить кусты, приближаясь к серым ошметкам. — Фу-у-у!

За кустами обнаружился дохлый заяц. Точнее, разодранное на клочки нечто, выдавали зайца только сломанные серые уши. Шкурку и внутренности разметало на пару метров, как будто зверек взорвался. Мальчишки молча переглянулись. Пичуга открыл рот, чтобы что-то сказать, и одновременно с этим из леса раздался странный шум. Неприятные потрескивающие звуки, щелчки и клекот. Затрещали ветки. Со стороны чащи что-то приближалось, ломясь через подлесок. Ребята вскинули головы и увидели пятерых существ. Крупные, размером с алабая самогонщика Гордея, они передвигались на четырех конечностях, сгибающихся, как у паука-сенокосца, но мощных и жилистых, с широкими ступнями, которые оканчивались вытянутыми когтями, напоминающими кротовьи. Твари были ярко-красными, будто лишенными кожи — Дену пришла в голову картинка из медицинского атласа, показывающая строение мышц. Плоские тела были увенчаны шишковатыми головами. По бокам безволосых голов — круглые, затянутые бельмами глаза. Под ними — раздувающиеся ноздри на выступающих бугорках плоти. И широкие раззявленные щели-рты, полные острых клыков.

Существа стремительно неслись вперед, огибая стволы деревьев. С опушки послышался тоненький визг Светки и яростное рычание Жульки. Вовка заголосил и метнулся назад, не разбирая дороги, угодил прямо в ежевичные кусты и упал, запутавшись в колючих побегах. Пичуга бездумно выхватил вскрытый пакет с солью, схватил его за углы и широким жестом сыпанул белый порошок в ближайшую тварь. Соль попала на красную плоть, раздалось шипение, от твари пошел дымок, она отпрянула, яростно вереща. Другие твари рассредоточились, окружая. Одна из них, обогнув Пичугу, прыгнула в кусты и накрыла своим телом барахтающегося Вовку. Раздался влажный треск и ужасные пронзительные вопли.

Ден, бледный до синевы, схватил Пичугу за футболку и потянул назад.

— Бежим!

Пичуга бросил пакет с оставшимися упаковками соли в ближайшую тварь, развернулся, и мальчишки побежали. Ден на бегу подхватил на руки замершую в ужасе Светку, прижал к себе. Животом почувствовал мокрое — Светка обмочилась. Сбоку от них на опушку вылетела еще одна тварь, сшибла с ног повизгивающую Жульку, прижала передними лапами к земле. Одним движением перекусила шею.

— К дому!

Пичуга и сжимающий Светку Ден бросились через луг к ближайшему дому. Калитка в деревянном заборе была отворена, в проеме застыла испуганная молодая женщина.

— Что происходит?

Мальчишки, чуть не сбив женщину с ног, вбежали во двор и помчались к крыльцу. Сзади послышался удар: на растерявшуюся хозяйку налетела тварь, которую Пичуга осыпал солью — на красной плоти темнели ожоги. Женщина упала, тварь придавила ее ноги и руки своими кошмарными конечностями и вгрызлась в лицо. Ден взбежал на крыльцо, распахнул дверь и ввалился в дом. Пичуга влетел следом, с треском захлопнул дверь и провернул защелку замка. Им повезло: дом был новый, добротный, и дверь была крепкая. С улицы раздался громкий клокочущий звук, и тут же тяжелый удар в дверь.

— Наверх, — просипел Ден.

Пичуга непонимающе уставился на него дикими глазами. Светка потеряла сознание и теперь весила будто в три раза больше. Ден опустил ее на пол.

— На второй этаж! — Ден кивнул на ведущую вверх деревянную лестницу. — Помоги только, не унесу.

Пичуга тупо посмотрел на Светку, лежащую на полу. Его взгляд немного прояснился.

— А, ща. Это с ней от испуга. — Он наклонился и сильно ущипнул сестру за мочку уха.

Светка дернулась и очнулась. Подняла испуганные глаза на ребят. Скуксилась и заревела, громко и безутешно:

— Ма-а-а-ма-а-а-а!

— Тише, блин! — Пичуга рывком поднял ее на ноги. — Наверх пошли!

Поддерживая с двух сторон рыдающую Светку, ребята вскарабкались по деревянной лестнице на второй этаж. Наверху располагались друг напротив друга две маленькие комнатки. Ребята ввалились в левую, прикрыли дверь. Уселись прямо на пол, переводя дух. Светка изо всех сил вцепилась в Пичугу, уткнулась лицом ему в грудь и жалобно, с неприятными скулящими всхлипами плакала.

В комнате стояли две высокие кровати, узкий стол с придвинутым стулом у окна и деревянная этажерка. Ден встал, подошел к окну, отодвинул кусок светлой ткани, заменяющей занавески, и выглянул наружу.

Окно смотрело на лес. Было видно луг перед опушкой, забор и двор с грядками. На земле около калитки распласталась хозяйка дома. У нее не было лица. Обе руки — неаккуратно, с лохмотьями мяса, вырванные из плеч — валялись поодаль на грядках. По двору медленно ходили три твари, перебирая длинными конечностями. Двух других существ видно не было.

Ден стиснул зубы и прошел мимо сидящих на полу Пичуги со Светкой в комнату напротив. Подошел к окну, из которого открывался вид на село. Он открыл окно и прислушался: с противоположной стороны села слышались шум и вопли. В отдалении, справа и слева над домами, поднимались столбы сизого дыма, взмывающего в безоблачное небо.

«Не может быть!» Ден не понимал, что происходит. Две твари не могли так быстро добраться до другого конца села и натворить там бед. Если только…

— Эти падлы из карьера прут.

Ден резко обернулся — бесшумно подошедший Пичуга напугал его до одури. Внезапно раздался странный звук, заставивший обоих подскочить. В кармане Пичуги вибрировала старенькая «нокия». Трясущимися руками Пичуга вытащил ее, прижал к уху.

— Да, мам… Нет… Целы… В доме каком-то, не знаю чей… У опушки, напротив сгоревшего… Мам, Вовку съели, — голос Пичуги дрогнул, по щекам покатились крупные слезы. Потом он надолго замолчал, слушая мать. Глаза его становились все больше и больше. Наконец вызов завершился, и Пичуга молча убрал телефон в карман.

— Ну? Что там?

— Короче, полная херня. На село напали. С карьера прут эти твари, много. Гордея загрызли. Мамка с покупателями на складе закрылась, ей ногу укусили. — Пичуга всхлипнул. — Идти не может ни хрена. Сказала нам сидеть тут, ждать деда Васю. Он сейчас попробует через черный ход со склада выйти и добраться до своего «жигуля»…

— Е-е-е-е… А бабушка?! — Ден лихорадочно зашарил по карманам, но смартфона нигде не было. Видимо, выпал, пока Ден тащил Светку. Бабушкин номер наизусть он не помнил. Под руку попалась забытая рогатка, Ден с досадой выдернул ее из-за пояса и отшвырнул в сторону.

— Спасателей будет ждать… Если закрыться успела. И оружие не выбрасывай. — Пичуга поднял рогатку.

Ден истерично хихикнул:

— Оружие? Ты этих тварей рогаткой победить решил? Мы не в кино, Пичуга…

— Лучше такое, чем никакого. — Пичуга хмуро вытер слезы кулаком. — Соль я зря выбросил, дурак. Пойду поищу.

Он затопал по лестнице вниз. Ден вздохнул и вернулся в комнату. Светка перестала плакать и сидела на полу, засунув палец в рот и бессмысленно глядя на свои коленки. Пахло мочой.

Ден подошел к окну и выглянул: на дворе осталось двое существ. Они застыли около калитки, поводя шишковатыми головами, тараща белые глаза. Их ноздри безостановочно шевелились, лапы месили землю, оставляя глубокие борозды от когтей. Вернулся Пичуга, сжимая в руке маленькую стеклянную солонку. Молча встал рядом, смотря в окно.

Прошло минут двадцать, показавшихся ребятам часами. Послышался шум мотора, и на улочке появились старые вишневые «жигули» деда Васи. Ден не выдержал, распахнул окно:

— Мы здесь!

Твари во дворе тоже оживились, выскочили на улочку и понеслись навстречу машине. «Жигули» затормозили, приоткрылась дверь, и из машины вывалился растрепанный дед Вася, сжимающий ружье. Грянул выстрел. Одну из тварей отбросило назад, ее голова дымилась — заряд соли попал в левый глаз. Тварь упала и начала кататься по земле, вереща на высокой ноте и бешено дергая конечностями. Второе существо отбежало к опушке.

— Ходу!

Ребята скатились с лестницы, таща за собой Светку. Вывалились на крыльцо — и тут из-за угла дома выскочила третья тварь. Она бросилась к калитке, наперерез. Пичуга с отчаянным криком выхватил рогатку, вложил в резинку солонку и запустил, почти не целясь. Солонка врезалась в забор, брызнув солью и осколками стекла. Тварь, шипя, отскочила на грядки, освободив дорогу, и ребята опрометью бросились к машине.

Они едва успели. Ввалились на заднее сиденье. Последним в машину запрыгнул дед Вася и начал лихорадочно заводить мотор. Машина рванула вперед, вылетела на опушку, развернулась, едва не задев одну из тварей, и покатила обратно в село.

— Целы? — Дед Вася смотрел в зеркало заднего вида. — Долетим до шоссе — и в город!

— Бабушка…

— Прости, пацан, не до бабушки. Из города уже, наверное, направили ОМОН-шмамон, или кто там это разгребать будет. Но ждать я не собираюсь.

«Жигули» неслись по селу. Ребята смотрели в окна, но вскоре перестали — слишком страшно было видеть происходящее во дворах. В одном, окруженном сеткой-рабицей, мужчина размахивал вилами, отступая к крыльцу, а с двух сторон к нему приближались оскаленные твари. В другом прямо посреди двора лежала мертвая окровавленная женщина, обнимая детей с разодранными до кости лицами. Где-то вдалеке завыла сирена.

Наконец машина свернула и выехала из села. Еще немного — и под колесами замелькало шоссе. Дед Вася прибавил газу. Проехали знак с перечеркнутой надписью «Малые Луки», за которым шоссе вильнуло, уходя в лесной массив. Молчали. Ден, Пичуга и замершая посередине Светка сгрудились на заднем сиденье. Всех троих трясло. Дед Вася периодически поглядывал в зеркало заднего вида, приподнимая уголок рта — то ли ободряюще, то ли нервно. Впереди показался крутой поворот. Дед Вася, не снижая скорости, крутанул руль — и в то же мгновение из-за поворота навстречу вылетела белая машина.

Последнее, что разглядел Ден, — испуганная женщина, вцепившаяся в руль, а сзади двое маленьких детей кричат и тыкают пальцами в заднее стекло. Потом салон наполнился визгом Светки. Страшный удар — и наступила тьма.

Комментариев: 1 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Ольга Морган 20-06-2022 08:36

    Вестерн пополам с сельской байкой — убила двух зайцев!

    История понравилась, даже было жутковато!

    Спасибо, Маша! ;)

    Учитываю...