DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Музыка нас связала

Шок-рок / Shock Rock (антология)

Составитель: Джеф Гелб

Авторы: Стивен Кинг, Грэм Мастертон, Нэнси А. Коллинз и другие

Жанр: хоррор, мистика

Издательство: АСТ

Серия: Темный город

Год издания: 2002 (в оригинале — 1992)

Перевод: В. Малахов, В. Вебер, А. Комаринец и др.

Похожие произведения:

  • «999. Имя зверя» (антология)
  • «Темная любовь» (антология)
  • «Холод страха» (антология)
  • Строго говоря, рассматривать данный сборник с точки зрения какой-то его внутренней концепции нельзя — потому что это некая выжимка, сборная солянка текстов из двух самостоятельных антологий: «Шок-рок» (Shock Rock, 1992 г.) и «Шок-рок II» (Shock Rock II, 1994 г.). Из первого взято и переведено семь текстов, из второго — двенадцать. Еще столько же осталось за бортом.

    В результате сложно выстроить драматургию этого сборника — ту, которую закладывал в каждую из книг составитель и автор идеи. Изъятая из контекста, здесь она попросту рассыпается, поскольку тексты не связаны между собой ни сюжетно, ни даже эмоционально. Приходится рассматривать их по отдельности, памятуя лишь об общей концепции: хоррор + рок-музыка. И, надо сказать, это далеко не всегда играет им на руку.

    Элис Купер, «Предисловие» (Foreword, статья, 1992 г.) — в общем-то милая вещица, немного напоминающая книги Кинга о литературном мастерстве — чуть-чуть о материале, побольше о себе. Можно даже считать ее небольшой зарисовкой в рамках выбранной сборником темы, но для того, чтобы стать хотя бы биографическим рассказом, не хватило внятного сюжета.

    Стивен Кинг, «Рок-н-ролл никогда не умрет» (др. перевод «Рок-н-рольные Небеса», You Know They Got a Hell of a Band, 1992 г.) — классический кинговский рассказ. В том смысле, что для того чтобы полностью проникнуться атмосферой этого текста, считать все его образы, нужно существовать в особом контексте. Сложно провести какую-то аналогию с российской культурой — в крайнем случае можно представить милый патриархальный городок, в котором покойные литераторы Серебряного века и примкнувшие к ним устраивают чтения стихов. И то монументализм упомянутых персон будет не настолько ярок, личностен и ностальгичен: ну право слово, кто из нас помнит живых Гумилева или Мандельштама? А вот Бадди Холли и Элвиса Пресли на момент написания этого рассказа — да.

    Типичный сюжет — «ехали, ехали да не туда заехали», где обычно «не туда» оказывается деревней каннибалов или фермой реднеков-извращенцев, здесь превращается в маленький американский рай с небольшой портящей его дьявольской чертой: здесь живут мертвые музыканты, и периодически они дают концерты. Очень мило.

    Питер Дэвид, Билл Мами, «Черная '59» (The Black '59, 1994 г.) — а здесь уже не мило, а вполне классически. Есть молодой музыкант — одна штука, есть мертвый музыкант — одна штука, есть артефакт мертвого музыканта, который дарят молодому музыканту. В общем-то, понятно, что дальше все заверте… В принципе, рассказ неплохой, особенно интересен он будет тем, кто любит читать про изнанку шоу-бизнеса и все такое — но для поклонников хоррора все его сюжетные повороты и даже образы окажутся слегка предсказуемыми.

    Брайан Ходж, «Реквием» (Requiem, 1992 г.) — эдакий оммаж «Дню, когда умерла музыка», можно даже сказать, некий фанфик на него. Странно, но этот рассказ почему-то выглядит на удивление ученически. В нем не только можно предугадать сюжетные повороты (алчность будет наказана по заслугам, души успокоятся), но и сам он похож на какое-то моралите, где Очень Важные Вещи в лоб проговариваются не только автором, но и самой героиней. Хотя, может быть, слабоватым он кажется только при ожидании от него именно хоррора, некоего «шок-рока» — коих не видать. Если бы он рассматривался в рамках, например, антологии про призраков, — даже морализация выглядела бы вполне уместно.

    А. Р. Морлен, «Он крутой, он клевый, он...» (He's Hot, He's Sexy, He's..., 1994 г.) — ну конечно, какой сборник хоррора о рок-музыке да без историй о восставших из гроба реальных людях. Стивен Кинг открывающим «Шок-рок» рассказом населил весь город мертвыми легендами — А. Р. Морлен обошлась воскрешением лишь Джима Моррисона. Достаточно любопытное, хоть и несколько заунывное умственное упражнение на тему, как может происходить это воскрешение и чем оно в итоге завершится. К счастью, автор не пошла по пути сатиры и бичевания пороков современного общества язвительными гротескными зарисовками — немного морализаторских рассуждений из уст Моррисона выглядят весьма уместно и даже в стиле покойной звезды.

    Кевин Андерсон, Нил Пирт, «Голос барабана» (Drumbeats, 1994 г.) — одержимость музыкальный инструментом — барабаном, плюс африканское племя — на выходе имеем барабан, обтянутый кожей главного героя? К счастью, нет. Да, барабан из человеческой кожи в рассказе присутствует — и даже несколько, если считать воспоминания героя, — но это не результирующие эпизоды, а так, крупные мазки, чтобы показать сакральность этого инструмента — и аккуратно подвести к изящному финалу.

    Питер Дэвид, Билл Мами, «Бессмертнейшая игра» (The Undeadliest Game, 1994 г.) — и снова мистика, и снова не до конца мертвые звезды. Рассказ в духе черного романтизма — не по стилю, стилизацией здесь и не пахнет, — но по духу. Сделки с дьяволом, кровавые — пусть и локальные — мессы, вечная жизнь и непреходящая слава — да, это звучит банально и описано достаточно традиционно. И введение в качестве главных героинь двух группи — матери и дочери — не сделало рассказ уникальным.

    Гэри Бранднер, «Мистер Пэнтс» (Mr. Pants, 1994 г.) — а вот и юмор пожаловал. И, наверное, это даже один из самых шоковых рассказов в сборнике. Потому что в то время как остальные авторы на полном серьезе расписывают восставших из мертвых звезд, барабаны из кожи детей, концерты погибших групп, Гэри Бранднер рассказывает нам о человеке, который стал жертвой собственных штанов. Великолепных, замечательных обтягивающих штанов — из тех, что носят рок-звезды. Только вот у них есть один нюанс… Забавно, что при всей своей пошловатости текст неуловимо похож на рассказы викторианских и эдвардианских фантастов. То ли некоторая небрежная ирония стиля, то ли сатира ради сатиры — но, кажется, убери маркеры времени, и рассказ можно было бы приписать какому-нибудь современнику Герберта Уэллса.

    Дэвид Дж. Шоу, «Сделали!» (Odeed, 1992 г.) — рассказ-оборотень. Памятуя, что он находится в условном сборнике хоррора, от него, собственно, этого самого хоррора и ждешь. В тексте рок-группа упивается своим концертом, а ты пытаешься понять — ну что с ней не так? Ну ведь должно же быть что-то не так? Ну это же хоррор! А в итоге хоррор оборачивается вдруг фантастикой — возможно, даже научной, да еще и со злобным хохотунчиком в финале.

    Рик Хотала, «Мертвые легенды» (Dead Legends, 1994 г) — еще один рассказ о сделке с дьяволом. Неудивительно — тема-то благодатная. Рок-звезды, как никто другой, быстро вспыхивают — и таинственно и внезапно падают с небосклона. Логично предположить, что за этим стоит что-то более могущественное, чем просто упорный труд или благосклонная судьба.

    Джефф Гелб, «”Замогильная” смена» (Graveyard Shift, 1994 г.) — еще один в общем-то неплохой рассказ, место которому — в сборнике про призраков. Тема телефонных звонков — особенно звонков в радиоэфир — благодатная, десятки, если не сотни произведений повествуют об этом, и на их фоне «”Замогильная” смена» не кажется чем-то выдающимся. Однако это неплохой крепкий текст… правда, положа руку на сердце, тема музыки, а тем более рока, там весьма проходная.

    Эдо Ван Белком, «Струна на пределе» (Scream String, 1994 г.) — преступление и наказание — вот, наверное, самая благодатная тема в хорроре. Особенно во времена черного романтизма — когда убийцу на чистую воду выводили все кто угодно: от призрака покойного до черных котов. И, разумеется, орудие убийства нет-нет да и тоже принимало в этом участие: шептало, наводило видения и так далее. Так что можно сказать, что здесь у нас совершенно традиционный и очень какой-то от этого, хм, уютный рассказ.

    Рекс Миллер, «Длинный язык до добра не доведет» (Shock Rock Jock, 1994 г.) — и снова диджей, и снова эфир, и снова встреча со слушателями. Но — все совершенное иное, чем у Гелба. Да и история здесь не о призраках — а о мести. И опять рок-музыки — кот наплакал. Хотя, надо сказать, месть тут такая, о которой, наверное, мечтают многие…

    Грэм Мастертон, «Дитя Вуду» (Voodoo Child, 1992 г.) — очень характерный для Мастертона текст. Крутейший замес из вуду, зомби и Джимми Хендрикса. Сочные образы, кровавые подробности — и, что замечательно, наконец-то выдержана тема сборника. И рок, и шок, и все такое.

    Майк Бэрон, «Эй-бой» (Oi Boy, 1994 г.) — и снова преступление и последующее наказание. И крепкий социальный хоррор. Наказание на этот раз приходит с музыкой — так что можно сказать, что здесь этот рассказ тоже уместен. Однако еще раз нужно отметить ту самую проблему, о которой уже говорилось в абзаце про Стивена Кинга: знание контекста. Понимание контекста. Соображение, что определенный контекст в данном случае присутствует. Это очень сложно — потому что очень сложно знать западную культуру в каких-то ее специфических деталях. Финал «Эй-боя» построен на исполнении героем песни Боя Джорджа (хорошо, в том эпизоде автор расшифровывает суть конфуза) и попурри из песен Джуди Гарленд. Трудно понять, что же не так с «Over the Rainbow» и мамой Лайзы Миннелли — если не знать, что Гарленд была и есть гей-иконой.

    Майкл Гаррет, «Последний раз» (The Last Time, 1994 г.) — а вот тут преступления как такового нет, скорее «милая шалость», но наказание присутствует. Рассказ скорее можно назвать черной сатирой или ироническим хоррором — за счет общей сюжетной коллизии. И да, герой прикидывается Миком Джаггером… шок-рок, что ж.

    Нэнси Коллинз, «Правят Варгры!» (Vargr Rule, 1992 г.) — сцена изнасилования немецкой овчарки; кажется, мы нашли источник «шока» в «Шок-Роке»! Но, собственно, это единственная самая яркая… а, нет, там еще есть средние груди у верфольфихи. Почему вообще этот текст находится не в сборнике эротического хоррора?

    Марк Верхайден, «Любимая песня» (Favorite Song, 1994 г.) — еще один, наверное, все-таки социальный хоррор. История — маньяка? просто сумасшедшего? — который заклинен на идеальной песне и которому очень не нравятся, когда ее портят. Нет никакой мистики, никаких призраков мертвых звезд и так далее — есть весьма реалистичный рассказ о проблемах человеческого рассудка.

    Дон Д'Аммасса, «Вдохновение» (Inspiration, 1994 г.) — в чем истоки вдохновения? Наверное, в сильных потрясениях. Но если жизнь сама не подносит нам таких потрясений, то не стоит ждать милостей от природы, а надо все взять в свои руки.

    Вообще нужно отметить, что характерная особенность этого сборника — большое количество текстов, которые к «шок-року» можно отнести чисто номинально. Да, там есть музыкальный контекст (нередко даже рок-контекст), но при этом сам текст повествует совсем о другом. Во «Вдохновении» песни можно заменить на кинофильмы или пьесы, так же на кинофильм можно заменить песню и в «Любимой песне», «Правят Варгры» — так и просится в сборник об оборотнях, а «”Замогильная” смена» и «Реквием» — в антологию о призраках. Социальный хоррор, иронический хоррор — да, целая палитра тем, это хорошо, это здорово, но ведь границы-то сборника размываются. По-хорошему, если усушивать и утрясать его дальше, то в итоге осталось бы лишь текстов пять-шесть, которые действительно являются ШОК-РОКОМ. А обманутые ожидания — вещь страшная. Они заставляют еще более скептически относиться к рассказам и ругать их за в общем-то совсем мелкие огрехи.

    Комментариев: 0 RSS

    Оставьте комментарий!
    • Анон
    • Юзер

    Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

    Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

    (обязательно)