DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ТЕХАССКАЯ РЕЗНЯ БЕНЗОПИЛОЙ

Парфенов М. С. «Задание на дом»

За шесть лет работы учителем Лена Гаврилова встречала очень разных ребят — и всегда говорила, что каждого из них есть за что любить. Но этот, конкретно этот…

Мальчик был странный.

Стоило ему войти в класс, как неугомонные дети разом затихли, позабыв про все свои неотложные дела. Никто ни у кого не списывал в спешке домашку, не катал шарики из бумаги, не визжал от щекотки, не смеялся и не шушукался. Макс Ветров прекратил щипать соседа по парте, и даже Галя Гришина в кои-то веки сама отложила в сторону мобильник, не дожидаясь, пока Лена выскажет ей отдельное персональное. В полной тишине двадцать пар глаз уставились на новенького, и Лена могла бы поклясться, что еще ни одного новичка этот класс не встречал таким образом.

Седьмой «Б» не проявлял в отношении Паши Корнилова понятного любопытства — седьмой «Б» насторожился. Как стая зверей при виде забредшего на их территорию чужака.

Нечто похожее испытывала и сама Лена. Легкую неприязнь. Жалость, как к неухоженному щенку-дворняге. И еще опаску — вдруг укусит?..

— Знакомьтесь, ребята. Это Паша. Отнеситесь к нему хорошо, как вы умеете. — Она сказала то, что обычно говорила в подобных случаях, но на этот раз слова прозвучали фальшиво. — Паша, сядь на свободное место…

Корнилов направился к пустующим задним партам, провожаемый взглядами новых одноклассников. Спокойный — не столько шел, сколько плыл по течению. Невысокий для своих лет, бледный, темноволосый и темноглазый. Из-за сросшихся над переносицей бровей казалось, что он хмурится. Движения Паши были неторопливыми, но не такими, как у «солнечных» детишек, с которыми Лене иногда приходилось иметь дело. Он не выглядел заторможенным, не спал на ходу. Лена подумала об этом уже во время урока, когда показывала ребятам из «Б» документальный фильм про животных. На экране лисица учила свое потомство охотиться. Возле норы полузадушенный грызун пытался уползти, скрыться от неминуемой участи, а несколько лисят, стелясь по земле, окружали свою жертву.

Паша Корнилов двигался так же, как они — с ленивой грацией хищника.

Потом у Лены были другие уроки и другие дети. Классные журналы, отчеты, учебные планы. В следующий раз биологию у седьмого «Б» предстояло вести только в пятницу, и про Пашу с его лисьими повадками Лена напрочь забыла.

До вторника.

Во вторник она заглянула в школьную столовую, а на обратном пути задержалась у рамы металлодетектора — рисковала не успеть до звонка, но как же не перекинуться парой слов с Витей-Молдаванином?

— Здрасьтеленатольевна! Здрасьте! Здрасьте, здрасьте, здрасьте...

Мимо промчалась стайка старшеклассниц. Лене они напомнили суетливых галок. Навстречу им, в направлении выхода, шла библиотекарь баба Надя.

— Спокойнее, пигалицы, тетку не снесите!.. Добрый день, Леночка.

— Добрый, Надежда Васильевна. — Лена знала бабу Надю еще с тех пор, когда сама здесь училась. Уже тогда библиотекаршу прозвали Тортиллой, потому что уже пятнадцать лет назад баба Надя казалась большой и древней, как черепаха.

— Привет, Ленуца. Как жизнь молодая? Вся в трудах?

Молдаванин, скучая, теребил в руках черный пенал служебной рации.

— Здравствуйте, Виктор, — ответила она, пряча улыбку.

— Ух, какие мы серьезные! Вишь, брат, как? — блеснул Витя коронкой на зубе, обращаясь к проходившему мимо пятиклашке. — Бегом на урок давай. У тети Лены не забалуешь…

Марина, подруга по педу, все убеждала Лену поискать кавалера поинтересней, да та и сама не хотела служебных романов. Но легкий флирт на перемене, дружеские шутки — разве в этом есть что-то плохое?..

Пару минут они мило общались, пока не раздался звонок.

— Не торопись, Ленуца, — попросил охранник. — Дай своим архаровцам рассесться. Ты ж сегодня до вечера тут?

— Да, вся вторая смена моя.

— Так, может, после работы зайдем куда?..

Традиционный вопрос подразумевал традиционный вежливый отказ, который Лена просто не успела озвучить, потому что в холле вдруг раздался громкий девичий визг — полный неподдельного ужаса.

— Это же мои. Варя из «Б»… — прошептала Лена, уставившись на Молдаванина.

То, что она безошибочно узнала голос ученицы по истошному нечленораздельному воплю, стало для нее самой открытием.

— Класс какой? Аудитория?

Они поспешили на крики. Расписание подопечного седьмого «Б» Лена помнила не хуже самих детей, но сейчас от волнения у нее все вылетело из головы. Какой день-то сегодня? Какой урок по счету?.. Мысли путались, хаотично кружа, как перепуганные воробьи.

— Там! Литература! — вспомнила она, когда в этом уже не было нужды.

Дверь соседнего кабинета распахнулась, в рекреацию выбежала Марина с белым, как снег, лицом. Вслед за ней вывалилась Варя Хворостова с лицом еще белее — и тут же, согнувшись пополам, вытошнила на пол остатки частично переваренного школьного обеда.

— Варя? Марина Витальевна?.. Марин, что случилось?

Однокашница лишь махнула рукой в сторону двери. Лена оттащила Хворостову к окну, а Молдаванин в это время забежал в класс. Открывались соседние кабинеты, наружу выглядывали любопытные дети и ничего не понимающие учителя. Лена рявкнула девятому «А», чтобы не покидали кабинет биологии, а сама рванула вслед за охранником.

Остаток дня происшествие обсуждала вся школа.

Вечером, когда все поутихло, а ученики и преподаватели разошлись по домам, они с Витей пили кофе у стоявшего в холле автомата — и тоже обсуждали случившееся.

— Ну этот ваш новенький, конечно… боец! — качал головой Молдаванин. В голосе слышались нотки восхищения. — Отделал пацана — мама не горюй! Понятно хоть, за что?

— Ветров у нас хулиган, задира… Но я ни капельки не оправдываю Корнилова.

Охранник усмехнулся.

— Это вы, девчонки, так думаете. Что, мол, на обиду нельзя отвечать силой. А некоторые — вроде вашего Ветрова — только язык кулаков и понимают. Я, знаешь, когда сам в армии служил, тоже приходилось…

— Но мы же не в армии. И не в лагере, не в тюрьме.

Перед глазами до сих пор стояла картина, от которой становилось дурно. Перевернутые, разбросанные по кабинету парты и стулья. Гришина, хнычущая у распахнутого окна. Другие девочки рядом, взволнованные. В задней части кабинета, у шкафа с бюстами классиков, собрались мальчишки, окружив кого-то или что-то. Чуть поодаль Паша Корнилов укладывал в ранец учебные принадлежности. Вид у него был настолько спокойный и отрешенный, что Лене даже в голову не пришло, что причиной всего хаоса может быть он. Она пробежала мимо не глядя, растолкала ощетинившийся мобильниками седьмой «Б». Увидела, кого фотографируют и снимают на видео ребята.

На полу, прислонившись к стенке шкафа, сидел Максим Ветров. Максик, Ветруша, главный двоечник в классе, один из немногих в «Б», кого можно было хоть сколько-нибудь отнести к «группе риска». Пару раз, разговаривая с ним, Лена чувствовала запах сигаретного дыма, а однажды на перемене он всерьез поцапался с парнем из старших, причем в стычке больше досталось десятикласснику.

Теперь же пострадавшим оказался сам Ветров. Грудь мальчишки тяжело и часто вздымалась, учащенное дыхание было слышно за несколько метров. Глаза прикрыты, посеревшие губы мелко дрожат. Правая рука безвольно обвисла, рукав рубашки потемнел и намок. Витя склонился к нему с телефоном возле уха — вызывал скорую.

Прежде чем Лена успела что-либо предпринять или сказать, хлопнула дверь — Паша Корнилов вышел из класса.

— Родителям-то звонили? — поинтересовался Молдаванин.

— Да. Кстати… — Она замялась. Бросила взгляд в окно — школьный двор постепенно тонул во тьме. — Виктор, можно тебя попросить?

— О чем угодно, Ленатольевна… О чем угодно.

Лена огляделась. В целях экономии большую часть ламп в школе на ночь отключали, поэтому в обе стороны от поста охраны тянулись слабо освещенные коридоры, полные враждебных теней. Поразительно тихие в сравнении с тем, какими они бывали днем, когда в школьных стенах гремело звонкое многоголосье детей и подростков.

— Ты не мог бы задержаться на час-другой? Подождать, пока я с отцом Корнилова пообщаюсь?

— Без проблем.

— А потом… — Лена коснулась его руки, — может быть, и зайдем куда-нибудь, как ты хотел. Я была бы тебе благодарна…

— Эй, — Молдаванин сжал ее пальцы и заглянул в глаза, — это вовсе не обязательно, Ленуца. Если не хочешь — не надо никуда идти. Время позднее, я тебя и так провожу. И ты ничем, совершенно ничем мне не обязана.

— Спасибо, — сказала она.

На душе стало спокойнее. Идя по коридору в свой класс, Лена думала, что, пожалуй, плевать на Маринкино мнение — Витя ведь действительно хороший парень. Простой, но надежный. И не беда, что работа у него не бог весть какая престижная. Ей ли нос воротить?..

Она прошла через ряды пустующих парт к учительскому столу, включила лампу. Села там, изучая — в который раз — документы Корнилова. Было в них что-то, что вызывало беспокойство.

Спустя полчаса — она отметила время на циферблате мобильника — пришло сообщение от Молдаванина: «Прибыл, жди». Видимо, Корнилов-старший явился. Лена глянула в сторону приоткрытой двери — и точно, пару минут спустя раздались неторопливые шаркающие шаги, в слабом свете замельтешили по полу рекреации тени.

В дверь негромко постучали, в комнату заглянул незнакомый мужчина в простых серых брюках и шерстяном свитере.

— Добрый вечер.

Она присмотрелась внимательнее: среднего роста, коренастый, аккуратные черные усы, седина в волосах, темные глаза на маловыразительном лице — сын многим походил на отца.

— Здравствуйте… Что-то вы припозднились, — вздохнула Лена.

— Извините, работа. Хорошо хоть сторож пустил. Так вы, значит, Елена Петровна? — Мужчина казался несколько смущенным.

Впрочем, каково было бы ей на его месте?

— Анатольевна. Знаете… — Лена заглянула в блокнот, чтобы самой не ошибиться, — Сергей Николаевич, нам надо серьезно поговорить.

— Для этого я здесь. — Он улыбнулся. — Можно присесть?

— Разумеется. Разговор будет, наверно, долгим, — начала Лена. — Вы уже обсуждали с сыном случившееся? Как он объясняет свои действия? Откуда у него такая агрессия?

— Так, перекинулись парой слов. Он у меня парень неразговорчивый.

— Что да, то да… Зато сочинения здорово пишет, — съязвила Лена.

— А что не так с его сочинением?

— Ну… — Она порылась в бумагах. — Я вряд ли сейчас найду… Однако конфликт возник не на пустом месте.

— Над сыном смеялись.

— Это нормально. Седьмой класс, дети… Но он ведь сломал мальчику руку! Вы бы видели…

Отец Паши задумчиво облизнул верхнюю губу. Лена подивилась длине его языка — показалось, что он вытягивался, как у собаки. Не к месту вспомнился пошлый анекдот про невзрачного парня, окруженного влюбленными в него дамочками: «Почему меня девки любят? Не знаю, — сказал он и облизнул лицо».

— Как это произошло?

— А? Ну… — Она, конечно же, сбилась с мысли. Стала вспоминать, о чем рассказывала Марина. — Это было задание на дом… Простейшая свободная тема! «Кем бы я хотел стать» или что-то в этом роде. Марина Витальевна, она ведет в седьмых русский и литературу, собрала тетради в начале урока и зачитала несколько работ, выборочно.

— И что же?

— Ваш сын написал, что он желает стать… зверем.

Лена подождала реакции. Мужчина молча пожал плечами.

— Написал, что мечтает охотиться по ночам, убивать травоядных и пожирать их, — продолжила она, делая ударения на словах «охотиться», «убивать», «пожирать».

Но гость вдруг рассмеялся.

— У мальчишки переходный возраст! Он мог написать, что хочет стать индейцем. Может, книжек про чингачгуков перечитал?

— Сергей Николаевич… В случившемся нет ничего смешного.

Тот нахмурился. Лена только сейчас заметила, какие у него густые, кустистые брови. У Паши ведь такие же — весь, весь в отца. «От бровей до кончика хвоста», — мелькнула глупая мысль.

— Так его спровоцировали на драку?

— Максим Ветров посмеялся, как и вы только что. Гавкнул, изобразил собаку. А Паша бросился на него, каким-то образом сломал мальчику руку, а еще…

— Что «еще»? Выкладывайте, чего уж там. — Корнилов-старший вновь коротко хохотнул, словно бы услышав что-то забавное. Хриплый, горловой смешок заставил Лену вздрогнуть и бросить быстрый взгляд на дверь — там ли еще Витя? Стоит ли рядом, за углом, прислушивается ли к разговору? Она надеялась, что да.

— А еще покусал. Серьезно покусал: Ветров в больницу попал с травмами. А ваш Паша просто встал и ушел как ни в чем не бывало.

Мужчина молчал, уставившись в пол. Лена тоже. Она сказала еще не все, но предоставила родителю возможность переварить информацию. К тому же ей и самой была нужна передышка, чтобы справиться с нервами. Наконец Сергей Николаевич поднял на нее глаза — удивительное дело, его зрачки чуть отливали серебром в своей черноте, — и тихо сказал:

— И что же дальше?

— Вам грозит серьезное разбирательство. Вся школа на ушах, таких прецедентов у нас еще не случалось… Даже самые опытные работники ничего подобного не могут припомнить.

Она вспомнила Тортиллу. Библиотекарша работала в школе больше, чем Лена жила на свете, навидалась всякого — малолетних наркоманов из неблагополучных семей, избалованных нуворишей, считавших себя круче любого учителя, юных гопников и рэкетиров, отнимавших у первоклашек карманные деньги. Но даже она, услышав о том, что случилось с Ветровым, перекрестилась, даром что всегда кичилась сохранившимися с советских времен идеалами и в бога не верила.

— Милиция?

«Полиция», — подумала Лена, но поправлять мужчину не стала. Сторож, милиция — Корнилов-старший словно из прошлого века сбежал вместе со своими старомодными свитером и штанами.

— И психиатр. Это же совершено ненормально, такая агрессия… Ведь это же ваш сын!

Он, уже не стесняясь, рассмеялся.

— Елена Петровна…

— Анатольевна!

«Он что, специально?..»

— Я его не бью и никак не третирую, Елена Анатольевна, уж поверьте.

— Это вы уже не мне будете доказывать, — раздраженно отмахнулась Лена. — Я смотрела Пашино личное дело…

— И что-то там нашли, как вам кажется?

Лена подвинула к себе нужную папку.

— Вы часто переезжаете с места на место, из одного города в другой. Какая это уже по счету школа? Пятая? Наверное, Паше трудно так. Нелегко каждый раз осваиваться на новом месте, заводить новые знакомства…

— Это все работа. То, чем я занимаюсь, не позволяет семье долгое время жить в одном городе.

— Боюсь, на сей раз вам все же придется задержаться... Но удивляет меня в данных вашего сына другое.

Мужчина насмешливо вскинул свои странные брови. Внутри у Лены вновь стало неспокойно. Что-то она слышала или читала раньше про такие брови, что-то из области старинных поверий, бабушкиных сказок, но вот…

— Что? — неожиданно завершил Сергей Николаевич ее мысль.

Лена вздрогнула от неожиданности и лишь потом поняла смысл вопроса.

— Что вас удивляет? — повторил он.

— Вот. — Она ткнула пальцем в нужную строчку. — Здесь говорится, что вы снимаете квартиру в доме сто четырнадцать по улице… Я живу в том районе. Там нет дома с таким номером. Там вообще маленькая улица, сотни домов не наберется. Что это значит?

— Интер-ресно…

Мужчина встал. Обогнув парту, медленно прошел к окну. Движения его были плавными, тягучими. На ум Лене пришло сравнение с акулой — сытой, самодовольной белой акулой с пастью, полной острых треугольных клыков.

Корнилов-старший сладко потянулся, расправив плечи и грудь так, что хрустнули кости.

— Какая же вы любопытная мышка, — сказал, не оборачиваясь.

Голос его неуловимо поменялся, стал глуше.

Лена вдруг ясно осознала, что находится в комнате наедине с абсолютно незнакомым ей человеком. Да, где-то снаружи ждал Витя, но услышит ли он ее крик о помощи, если вдруг?..

— Вы заметили? Сегодня полнолуние, — сказал мужчина. — Особая ночь. Даже самые стойкие из нас с трудом сохраняют выдержку. Нам приходится прятаться поодиночке и семьями, чтобы было меньше шансов обнаружить себя. Мы сами растим потомство, а не так, как надо бы, не в стае… Заметаем следы, скрываемся то в одном городе, то в другом. И чаще всего нас выдает полнолуние. Хотя мы и научились справляться с этой проблемой, рыская по окрестностям и свалкам. Ища тех, кто никому не нужен, но все-таки — кровь есть кровь, смерть есть смерть. Пусть это маленькая смерть: если таковых много, на них обращают внимание.

Лена, вжавшись в спинку стула, следила за фигурой у окна. Тело мужчины странно сгорбилось и, казалось, увеличилось в размерах — свитер на нем уже трещал. Волос становилось больше: черная поросль полностью покрыла шею и руки — тоже видоизменившиеся, с укоротившимися пальцами и, наоборот, отросшими и потемневшими ногтями. В оконном стекле отражалось лицо. Лицо, все больше походившее на морду…

— В такие дни… молодняк трудно сдерживать… — отрывисто прорычала морда. — Паша… входит в пору… Слышит зов своей… крови…

Ладонь мужчины с силой опустилась на подоконник, пальцы скривились, сминая пластик. Ногти окончательно превратились в когти. Уши вытянулись. А когда Лена подняла глаза на отражение, лицо Сергея Николаевича вывернулось оскаленной пастью. В сознании наконец всплыло слово — древнее, забытое. Вспыхнуло холодным огнем.

ОБОРОТЕНЬ.

Лена рванулась к двери. Вдогонку раздалось рычание.

Она выскочила в темноту с криком. Там, в конце коридора, далеко-далеко, светился квадрат Витиного ноутбука, но рядом никого не было видно. Лена побежала к выходу изо всех сил, ломая каблуки на туфлях, подворачивая непослушные ноги. На бегу пыталась звать Молдаванина, хотя голос отказывал и из перекошенного рта вырывались лишь жалкие всхлипы. С грохотом и треском за спиной вылетела дверь под ударом массивного тела, всю мощь и скорость которого учительница боялась себе вообразить.

В темноте она споткнулась о что-то мягкое, словно мешок с песком. Со стоном растянулась на гладком полу. Проскользила по инерции метр, пока не уперлась выставленными вперед руками в стену металлодетектора, покрытую чем-то влажным. Оглушенная, подняла ладонь к глазам и увидела на пальцах кровь. Опустила взгляд ниже — и поняла, что другой ладонью нырнула в дыру на месте живота своего друга и несостоявшегося кавалера. Широко раскрытыми глазами разорванный надвое Молдаванин смотрел на нее, и на его лице застыло по-детски обиженное удивление.

Нечто настигло ее, обрушилось сверху, вдавив в пол, задушило запахом псины — и стало совсем темно.

***

…Шершавый влажный язык деловито лизал щеки. Теплый смрад заполнил ноздри, когда Лена пришла в себя. Кот. Это ее кот… Нет. Нет, Тишка умер от старости восемь лет назад, когда она еще в педе училась.

Боль. Ужасно болели ноги. Она попыталась присесть из положения лежа — не получилось, только еще более резкая, пронзительная боль накатила волной снизу, заставила на секунду вновь потерять сознание.

Рядом — во тьме — ворочалось и ворчало нечто вонючее, покрытое шерстью.

Бежать, бежать от него!

Ползти…

Цепляясь за швы в плитке пола, она подтягивала свое тело, сантиметр за сантиметром, куда-то — неважно куда, лишь бы подальше отсюда.

Мохнатая лапа схватила ее за одну из покалеченных конечностей и потянула назад. Боль придала сил, Лена рванулась — и высвободилась.

В темноте раздался смешок:

— Любопытная мышка.

Волчонок с лицом Паши Корнилова прижался мордой к полу и плотоядно заурчал, готовясь к веселой охоте.

Комментариев: 6 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Ольга Морган 22-07-2022 21:41

    Мама моя любит сборник " Голос из подвала". Кстати, подарил мне её Кирилл Малеев,за что ему огромное спасибо smile И вам, Михаил с Кабиром, спасибо smile Ждём-с новеньких рассказов smile

    Учитываю...
  • 2 Аноним 21-07-2022 04:29

    В класс приходит новенький со звериными повадками, проявляет агрессию. Классная вызывает папашу, тот вообще резню устраивает. Оборотни они с сынулей. Конец.

    Ну, автор, блин, накрутииил!

    Учитываю...
      • 4 Алексей 22-07-2022 13:49

        Парфенов М. С., вот ни в коей мере не являюсь фанатом Шендерова. Но Герман в свои рассказы реально вкладывает душу и пишет, что называется, с огоньком. Другой вопрос, что у него в голове полчища тараканов регулярно устраивают кровавую битву с особым цинизмом и в извращенной форме. Но автор выкладывается весь, и местами выходит крайне занимательное чтиво.

        Ваш же рассказ написан явно для галочки. Вроде все правильно, сюжет раскрыт, читается легко. Но скучно до невыносимости и предсказуемо с первых строк.

        И, да, Ваш стиль общения в комментариях под интервью Германа очень некрасив. Хотя Вы правы по сути, так вести себя нельзя. Говорю это как абсолютно посторонний читатель, никак не заинтересованный в чьей-то стороне.

        С уважением, Алексей.

        Учитываю...
        • 5 Парфенов М. С. 22-07-2022 19:06

          Алексей, да бога ради. Вы, не-фанаты Германа, не понимаете, что я Герману не враг, а друг. И не понимаете, что говорите о "предсказуемом, скучном, для галочки" написанном и опубликованном 16 лет назад, в 2006 году, рассказе. И что негатив ваш (и причины, побудившие прочитать) в отношении этого рассказика считывается очень легко и просто как раз за счет того, что вы приплетаете сюда Германа.

          Учитываю...
          • 6 Алексей 22-07-2022 20:18

            Парфенов М. С., даже не подозревал, что рассказу 16 лет.) Думал, что здесь всё свежее и новое.

            А негатива у меня ни малейшего нет. На других пользователей не кидаюсь, нецензурно не выражаюсь и стараюсь никому не хамить.)

            И Вам желаю наилучшего.

            Учитываю...