DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

НЕ ГОВОРИ НИКОМУ

Мертвецы албанской земли

Генерал мертвой армии / Gjenerali i ushtrisё sё vdekur (роман)

Автор: Исмаиль Кадарэ

Жанр: реализм

Издательство: ИП Тюхин В. В.

Год издания: 2006 (в оригинале — 1963)

Перевод: В. Тюхин

Похожие произведения:

  • Исмаиль Кадарэ «Дворец сновидений» (роман)
  • Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества» (роман)

Ну что еще тебе написать? Все остальное — монотонные будни. Дождь и грязь, и списки, протоколы, разные вычисления и догадки, целая мрачная технология. Кроме того, в последнее время со мной происходит что-то странное. Стоит мне увидеть кого-нибудь, как сразу, совершенно непроизвольно, начинаю мысленно убирать сначала волосы, потом щеки, веки, глаза, как что-то ненужное, что-то мешающее мне проникнуть в суть человека; и я представляю его без всего этого, только с черепом и зубами (лишь они неизменны, от лица остаются лишь они). Понимаешь меня? Мне кажется, будто я оказался в царстве кальция.


Человек без других людей — ничто. Ноль. Бесполезная, ни на что не влияющая единица. На необитаемом острове не с кем себя сравнить, никто не оценит твоих способностей, достижений, никто не похвалит, никто не разделит радость, не утешит в печали. Жизнь с людьми — это бесконечная череда обязательств, которые так или иначе всех нас связывают. Мы постоянно должны. Должны едва ли не вообще всем вокруг.

И не только живым. Мертвым — тоже. Умершим родным, друзьям, даже знакомым или вовсе случайным людям. А кому-то и по долгу службы, как в романе Исмаиля Кадарэ «Генерал мертвой армии». И чем больше невыполненных обязательств, тем тяжелее, страшнее груз вины. Тем тяжелее груз застывших взглядов с портретов на могильных памятниках.

Хорошо, когда успеваешь исправить ошибку — какой бы серьезной она ни была. Плохо, когда раньше уходит тот, кому это было нужно. А еще хуже — ворошить прошлое и нарушать покой мертвых сердобольной суетой. За это они могут и наказать…

Родившийся в 1936 году Исмаиль Кадарэ — живой классик албанской литературы и человек с очень нелегкой судьбой. Его творческий путь начинался на родине в шестидесятых, когда местный коммунистический режим уверенно восходил к пику своего кровавого идиотизма. Диктатор Энвер Ходжа буквально из штанов лез, чтобы быть еще большим сталинистом, чем сам Сталин, — со всеми вытекающими. Можно представить, каково приходилось в Албании творческим людям. Исмаиль Кадарэ то причислялся к ведущим национальным литераторам, то вместе с коллегами попадал в опалу с долгосрочной высылкой на работы в колхоз. Чтобы не отрывались от народных масс — примерно таким было обоснование.

Впервые роман «Генерал мертвой армии» опубликовали на родине Кадарэ в 1963 году. Некоторые источники утверждают, будто текст, который регулярно переиздается сегодня (в переводе Василия Тюхина), — совсем не то, что было опубликовано при Ходже в Албании. Автор со временем якобы сильно изменил произведение. Что ж, удивительного мало. Если «Генерала...» опубликовали в Албании в шестидесятые в том виде, в котором его знают современные читатели разных стран, это странно.

Действие разворачивается через двадцать лет после Второй мировой, когда итальянские генерал и священник, чьи имена не называются, по поручению своего правительства приезжают в Албанию эксгумировать и отправлять на родину тела итальянских солдат-оккупантов, которыми крошечное балканское захолустье буквально усеяно.

Кадарэ смотрит на Албанию глазами чужаков, что приехали по скорбному делу и задерживаться здесь не желают ни на один лишний день. Перед нами предстают мрачные, суровые места, населенные мрачными, суровыми горцами. Люди эти настолько скрытны, молчаливы, угрюмы, что никогда не знаешь, что у них на уме — помочь, пройти мимо или воткнуть в спину нож, едва ты отвернешься.

Генерал и священник проводят дни, недели и месяцы среди седых гор, что хранят воспоминания о кровопролитных боях. Среди гор, у чьих холодных подножий нашли свое последнее пристанище мужчины из другой страны, которых прислали сюда воевать черт знает за что. Здесь постоянно льет дождь и завывает ветер, словно повторяя чужакам вновь и вновь: «Не место тут вам. Уходите».

Раз за разом пересчитывая найденных и эксгумированных мертвецов, генерал все чаще прикладывается к бутылке и постепенно теряет рассудок. Миссия, которую на него возложили итальянское правительство, солдатские матери и жены, превращается в тяжкий крест, сооруженный из позеленевших костей, что двадцать лет пролежали во враждебной земле.

А мертвые… они хоть и безмолвны, но умеют убивать. И делают это с явным удовольствием. Как с тем албанским рабочим-землекопом, что во время эксгумации оцарапал себе палец и вскоре скончался от заражения крови. Месть из могилы.

Найденных останков становится все больше — Кадарэ так умело заполняет ими пространство романа, что как никогда раньше ощущаешь: а ведь их и вправду больше, чем живых! Вот они — везде! Их, возможно, тысячи даже под той многоэтажкой, где ты живешь.

Главное — пусть себе лежат. Не трогай.

Поиски мертвецов оборачиваются чудовищными всплесками цинизма. В душах жителей албанских сел открываются старые раны, нанесенные войной. Кровоточа, они и их, участников былых страшных событий, делают чуточку ближе к смерти. А в США (американцы тоже приехали искать своих солдат) разгорается скандал, когда семьи обнаруживают, что под видом павших воинов им подсунули останки неопознанных людей.

Повествование перемежается тревожными письмами генерала к жене и картинами из его снов — они столь же абсурдны, сколь и чудовищны. Взять хотя бы сцену раскопок на стадионе, где трибуны взрываются ликованием при извлечении каждого нового сгнившего трупа.

Мертвые постепенно, с каждым новым найденным солдатом, все больше делают генерала своим, генералом мертвой армии, который перестает принадлежать миру живых.

Это роман-притча, роман-скитание, роман-чужбина. Возможно, именно так Кадарэ и воспринимал ходжаистскую Албанию — как страну, где он очутился по ошибке? Вот лишь один из многих вопросов, которые задаешь себе после прочтения этого безрадостного, неуютного, ни на что не похожего произведения.

Но главный вопрос, вероятно («вероятно» — потому, что здесь точно не получится утверждать наверняка), звучит так: стоит ли тревожить мертвых? Или лучше оставить их там, где они упокоились, закончили свой земной путь? Выходит, чем больше тянешь усопших назад, тем мертвее становится мир живых?

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)