DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ВИННИ-ПУХ: КРОВЬ И МЕД 2

Ужасы пыльных страниц

В начале, как известно, было слово. Затем к изначальному слову прибавилось еще одно, потом еще. Вскоре слов стало так много, что они начали сбиваться в предложения, а те, в свою очередь, в пространные рассуждения и истории. Благодаря им человечество передавало из поколения в поколение накопленный опыт, житейскую мудрость и всякие мифы с легендами.

Шли годы. Объемы информации росли, не каждый сказитель мог запомнить все, что до него насочиняли другие. Тогда человечество изобрело письменность — и научилось запечатлевать слова специальными символами. Так оно продолжало хранить и множить наследие предков. Но со временем даже умения писать и читать стало недостаточно — все больше и больше люди узнавали о мире, и все больше и больше информации необходимо было сохранить.

В 1445 году немец Иоганн Гуттенберг изобретает книгопечатание, что стало прорывным шагом на фоне рукописей, ксилографии и эстампов. Использование многоразовых подвижных литер привело к быстрому и массовому созданию книг с последующим повсеместным их распространением, а в дальнейшем — к повышению общей грамотности и популярности художественной литературы.

С тех пор утекло немало воды, а книги нет-нет да и засветятся в каком-нибудь фильме ужасов. Иногда это старинные фолианты, написанные безумными монахами от руки и таящие в себе темные силы, иногда это целые двери в иные реальности, а порой просто темницы для злобных существ. Собственно, как раз о таких книгах (и фильмах, где они появляются), мы сейчас и поговорим.

Глупое, злое, сиюминутное

Разумеется, начать подобный обзор стоит с самого знакового из всех выдуманных талмудов — созданного Говардом Филлипсом Лавкрафтом «Некрономикона», он же «Книга мертвых». Жуткий гримуар, согласно лору, написан безумным арабом Абдулом Аль-Хазредом и содержит множество оккультных знаний — заклинания, информацию о потусторонних сущностях, а также магических ритуалах, способных призвать Древних богов.

Сам Лавкрафт, придумав «Некрономикон», как правило, отделывался незначительными упоминаниями о нем, не шибко влияющими на развитие сюжета, но служащими эдакой справочной системой о происходящих сверхъестественных явлениях и задействованных сущностях. В дальнейшем и остальные авторы, причастные к «Мифам Ктулху», цитировали отдельные строки — таким образом, создавался общий лор одной из первых межавторских литературных вселенных.

В кино «Книга мертвых» представлена, в первую очередь, в экранизациях самого Лавкрафта, например в антологии 1993 года, которая так и называется — «Некрономикон». В основном она выступает эдаким макгаффином, за которым охотятся персонажи. Однако в фильме Сэма Рэйми «Зловещие мертвецы», где рукопись под названием «Некрономикон Экс-Мортис» написана кровью на страницах из человеческой кожи, фолиант играет чуть ли не ключевую роль — именно благодаря написанному в нем заклинанию около лесной хижины пробуждается злой дух.

Данный реквизит использовался в дальнейшем и в других фильмах франшизы, а в 2015 году на экраны вышел первый сезон «Эш против Зловещих мертвецов». Сериал стал прямым продолжением трилогии Рэйми и вернул не только главного героя, но и зловещую книгу. Что иронично, в перезапуске 2013 года «Зловещие мертвецы: Черная книга» для гримуара используется другое название — «Naturom Demonto». Кстати, похожий прием с чтением заклинания и вызовом монстров использовался в комедийном ужастике «Суббота, 14-ое», лампово-трешевом, но справедливо забытом.

Вокруг поисков уцелевшего экземпляра старинной книги под названием «Девятые врата» вертится сюжет одноименного фильма с Джонни Деппом. По замыслу авторов, под обложкой данного опуса, отпечатанного в символическом 1666 году, находятся девять гравюр, созданных при активном содействии самого Люцифера. В картинках таятся головоломки, разгадав которые можно открыть вышеупомянутые девять врат и вызвать самого Дьявола — эдакая интеллектуальная версия шкатулки Лемаршана. Главный герой, эксперт-книготорговец Дин Корсо, по заказу богатого коллекционера пускается во все тяжкие, чтобы отыскать последние уцелевшие экземпляры и установить их подлинность. На его пути встают таинственные сектанты, а череда событий оказывается полна крови, насилия, жестокости и манипуляций, принуждающих героя завершить ритуал. В общем, типичный поиск запретных знаний.

В некотором роде предвестником «Девятых врат» можно назвать «Инферно» 1980 года, вторую часть трилогии о «Трех матерях». Собственно, история начинается со старинной книги, которая так и называется — «Три матери». В ней рассказывается о сестрах-ведьмах, известных как Матерь Слез, Матерь Тьмы и Матерь Вздохов, для которых автор, будучи архитектором, спроектировал и построил три дома в разных частях света. В «Инферно» задействована Мать Слез, а все злоключения начинаются после того, как герои, ознакомившись с легендой, принялись выяснять ее достоверность.

Идея с древним фолиантом, хранящим тайны магии, использовалась в недавнем сериале «Кабинет редкостей Гильермо дель Торо», в эпизоде «Лот 36». Там герой вместе со знакомым коллекционером отыскали два тома прелюбопытного издания, после чего отправились на выкупленный склад за самым редким третьим томом. Увы, в силу формата глобальных бедствий удалось избежать, ограничившись персональными неприятностями.

К слову, глобальными бедствиями, вплоть до обращения мироздания вспять, грозит обнаружение «Дьявольской библии» колдуном из фильма «Чернокнижник» 1989 года. Незадолго до казни плененный злодей при помощи темных сил сбегает в будущее из XVII века. Там он должен собрать разрозненные части проклятой библии, чтобы узнать истинное имя Бога — прочитав его задом наперед, можно вызывать конец света. Вдобавок каждая найденная часть обучает чернокнижника новым колдовским умениями. Но к счастью вслед за беглецом в наше время попал и пленивший его охотник на ведьм — он неумолимо идет по следу антагониста, чтобы свести с ним личные счеты.

Этот без преувеличения культовый ужастик, сценарий для которого написал будущий создатель космического преступника Риддика Дэвид Туи, брал в первую очередь злодейской харизмой Джулиана Сэндса, блистательно воплотившего на экране титульного злодея. Под стать ему и охотник Ричард Э. Грант, блеснувший в однозначно героической роли, в то время как обычно он играет либо злодеев, либо комических персонажей. Фильм получил два продолжения, в которых не нуждался — планка качества уже к третьей части упала ниже плинтуса.

Заточенные и заблудшие

Однако не всегда книги являются вместилищами тайных сил, способных принести зло в мир людской. Иногда они буквально служат темницами для жутких тварей, которых не нужно вызывать заклинаниями — достаточно просто открыть обложку. Наиболее выдающееся и в меру свежее из подобного — фильм «Ужастики», чрезмерно вольная трактовка произведений подросткового писателя Р. Л. Стайна.

По сюжету сам Стайн, сыгранный Джеком Блэком, пишет не просто страшилки для среднего школьного возраста: все монстры, описанные в его повестях, существуют на самом деле. Только они заперты на страницах, вышедших из волшебной печатной машинки. Когда по нелепому стечению обстоятельств на волю вырывается Слэппи, злая кукла чревовещателя, ситуация выходит из-под контроля. Слэппи выпускает монстров из всех книг Стайна, попутно сжигая тома, чтобы автор не смог запереть их обратно. Героям приходится не только противостоять порождению сумрачного творческого гения, но также проявлять чудеса писательства, чтобы заточить вырвавшихся чудовищ.

Фильм не стал хитом проката и не получил всенародной любви, однако в производство был запущен сиквел. «Ужастики: Беспокойный Хэллоуин» сменил основной актерский состав, собрал в процентном соотношении аналогичную оригиналу кассу (втрое больше бюджета), но негативные отзывы поставили крест на франшизе.

Узником пыльных страниц является и злобный монстр из трешевого ужастика с элементами эротики «Злые мультики». Название неслучайно: чудище представляет собой анимационное изделие, похожее на Тасманского дьявола из мультфильмов «Веселые мелодии». Монстр терроризирует группу студенток, заехавших в старинный особняк, чтобы сделать ремонт и заработать немножко денег. Только вот в особняке хранится проклятая книга из человеческой кожи (ничего не напоминает?), от которой охраняет весь мир проклятый бессмертием колдун в исполнении Дэвида Кэррадайна. Кино абсолютно проходное, жанрово-нишевое и ныне вызывает исключительно академический интерес.

Но раз речь зашла о совмещении анимации и игрового фильма, то нельзя не упомянуть «Повелителя страниц» Джо Джонстона. По сюжету маленький мальчик (Маколей Калкин), спасаясь от ливня, заходит в библиотеку. Здесь он волей случая оказывается в волшебном (и нарисованном) мире художественной литературы, а его проводниками становятся олицетворения целых жанров — Приключение, Сказка и Ужас. Они помогут герою пройтись по вымышленным вселенным и отыскать не только дорогу домой, но и веру в самого себя. Фильм не стал вехой подобно «Кто подставил кролика Роджера?», да и кассовыми успехами похвастаться не смог, но в памяти некоторых зрителей нет-нет да отзывается ностальгической ноткой.

Живущие вовне и опосля

Продолжая тематику жизни внутри книги, следует вспомнить классику немецкого режиссера Вольфганга Петерсена «Бесконечная история», экранизацию одноименного романа. Так называется сказка, которую главный герой, мальчик Бастиан, «одалживает» в букинистическом магазине. В ней рассказывается о стране Фантазии, над которой нависла угроза уничтожения — некая злая сила под названием «Ничто» пожирает ее. Герой книги, мальчик Атрейю, отправляется в опасное путешествие, чтобы спасти родную землю.

Сюжет по мере чтения постепенно начинает перекликаться с реальностью. Бастиан понимает, что только ему под силу спасти вымышленную страну, что он и делает, после чего фильм заканчивается. Не окупившись в прокате, сказка со временем стала настоящей классикой, а также породила несколько продолжений (благо Петерсен использовал только половину романа для экранизации). Но чем дальше, тем хуже становился прием у зрителей, а посему финал «Бесконечной истории», вопреки незванию, наступил довольно быстро.

Но не всем персонажам счастливится попасть в волшебную сказочную страну, полную добрых и милых обитателей, чтобы спасти ее. Страховой следователь Джон Трент, наоборот, очутился в ожившем кошмаре, а его истинной целью, пусть даже против воли, стало приближение погибели собственного мира и всего человечества. Речь, конечно же, о финале «Апокалиптической трилогии» Джона Карпентера, известной как «В пасти безумия».

Само название отсылает к «Хребтам безумия» вышеупомянутого Говарда Филлипса Лавкрафта. По сюжету так называется новый роман Саттера Кейна, безумно популярного автора ужасов, затмившего даже «Короля» Стивена. Только вот писатель пропал незадолго до того, как должен был передать рукопись издателю. Трента в исполнении Сэма Нила отправляют на поиски «бумагомараки», которые приводят в городок Хоббс-Энд, вымышленное место из предыдущих романов Кейна.

Постепенно градус безумия растет и множится: Трент осознает себя персонажем, созданным разумом Кейна, чья миссия заключается в том, чтобы принести законченную рукопись в мир. Роман «В пасти безумия» откроет дверь в другое измерение, откуда хлынут невообразимые существа и захватят землю, уничтожив человечество. Все это в некотором роде оммаж творчеству Лавкрафта и его «Мифам Ктулху», а сама картина — эдакий вольный трибьют «по мотивам», отдающий дань уважения классику.

Вообще, по человеку, считающему себя персонажем книги, психушка плачет. Собственно, картина Карпентера как раз с этого начинается. А вот герою другого фильма, можно сказать, повезло больше: заточение в скорбном доме его миновало, когда он вдруг начал слышать в голове голос, начитывающий авторский текст обо всем, что он делает. Это происходит с главным героем трагикомедии «Персонаж», также известной как «Нелепей вымысла»: осознав, что является протагонистом пишущегося в данный момент романа, он отправляется на поиски автора, дабы изменить свою судьбу.

Но кроме откровенно фантастического элемента, существует кино более приземленное. Постапокалиптический вестерн «Книга Илая» строится вокруг одной вполне конкретной книги. После гибели цивилизации в результате глобального ядерного конфликта («Спойлеры!», как сказала бы Ривер Сонг), человечество откатилось в развитии на долгие годы. Чтобы сохранить остатки знаний, умные люди содержат работоспособный печатный станок, благодаря которому множат знания и печали. Но только в библиотеке не осталось ни одного экземпляра Библии, дабы ее можно было перепечатать и понести в массы.

Одинокий и слепой Илай — обладатель единственного уцелевшего тома Священного писания, написанного текстом Брайля. Он несет ее книгопечатникам, дабы продолжить власть религии в новом мире. Но не все согласны, что народу нужен ментальный опиум — на Илая объявляют охоту мародеры и грабители во главе с Карнеги. Разумеется, у них ничего не получается, а слово Божье и после апокалипсиса продолжает нестись по свету. Чем не достойный финал?

Нетрудно догадаться, что для повествования как такового прогресс не остановился на изобретении книгопечатания. На смену бумаге и чернилам пришли целлулоидная пленка и кино, которые, в свою очередь, на рубеже веков сменили интерактивные развлечения. Каждый последующий вид искусства перенимал от предшественника самое лучшее и забирал с собой на новый виток технического прогресса, чтобы интерпретировать в новых, изменившихся условиях.

Но одно все так же остается неизменным: в начале было слово. Ведь даже гениальнейший фильм и самая культовая игра начинаются со сценария. А это значит, что книги, пусть в измененном виде, никуда никогда не денутся: человечеству нужны те, кто умеет из слов сложить предложения, а из них — хорошую историю.

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)