DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ДО-РЕ-МИ...

готика

Во внутреннем развитии итальянского кинохоррора выделяются два наиболее влиятельных жанровых пласта с соответствующими им периодами. Первоначальный классический период расцвета готического фильма охватил примерно десятилетие с середины 1950-х по 1960-е годы. Появление нового вида спагетти-хоррора – джалло – отмечено рубежом 60-х и 70-х. Что же происходило на стыке этих непродолжительных, но весьма насыщенных жанровых эпох? Рассказывает Глеб Сегеда.

«Малифо» – это настольная игра с миром альтернативной Земли, вестерна и готики. Её проработанность в плане истории, персонажей и фракций едва ли уступает тому же «Вархаммер 40 000». Тёмные и опасные улочки Малифо притягивают многих игроков, но прежде чем ступить на них, необходимо обзавестись игровыми миниатюрами. О них и о книге правил рассказывает во втором материале Виктор Лазарев.

Готика и хоррор для белорусской литературы вещь необычная, непривычная. Однако мир не стоит на месте, и в 2016 году зомби добрались и до Беларуси — Владимир Садовский выпустил книгу «1813», которую можно безоговорочно отнести к жанру «хоррор». С локальным зомби-апокалипсисом по-белорусски познакомился Андрей Гайос.

По проработанности мира некоторым «настолкам» могут позавидовать многие видеоигры. Одна из таких – «Малифо». Сеттинг альтернативной Земли, вестерна и готики, разнообразные фракции и персонажи привлекли немало адептов, готовых ступить на опасные улочки Малифо, чтобы испытать собственные силы. В первой части обширного материала Виктор Лазарев поведал о мире игры и её обитателях, а также о непростой истории города.

«Dungeons & Dragons» – самая известная система для настольных ролевых игр. Изначально была махровым героическим фэнтези в ортодоксальном понимании этого жанра. Однако со временем игрокам захотелось нового, тогда пришла пора экспериментов. Все жаждали «свежих» декораций и подхода, это желание и породило Равенлофт. Во второй части объёмного материала Виктор «Гримуар» Лазарев рассказывает о различных мета-сюжетах и сеттингах популярной вселенной.

«Дом о семи фронтонах», пожалуй, можно назвать одним из самых жутких домов в истории литературы. Он был выстроен для полковника Пинчона; выстроен на земле, которую пожелал взять себе этот пуританин; выстроен сыном человека, которому прежде принадлежала эта земля. И он не хотел уступать свою землю полковнику, а потому умер на костре. Его сожгли в год салемской истерии, и с тех пор, говорят, проклятие тяготеет над родом Пинчонов. О самой настоящей американской готике от Натаниеля Готорна рассказывает Татьяна Адаменко.

«Dungeons & Dragons» – самая известная система для настольных ролевых игр. Изначально была махровым героическим фэнтези в ортодоксальном понимании этого жанра. Однако со временем игрокам захотелось нового, тогда пришла пора экспериментов. Все жаждали «свежих» декораций и подхода, это желание и породило сеттинг Равенлофт. Виктор Лазарев держит слово в первой части материала о популярной игровой вселенной.

Академический взгляд на литературу ужасов в нашей стране — редкость. Между тем, почти у каждого ее поклонника периодически возникает желание прочесть о хорроре что-нибудь непредвзятое, исходящее не из личных симпатий, но из глубокого понимания литературы как таковой. Андрей Аствацатуров, петербургский филолог, доцент СПбГУ и автор художественной прозы любезно согласился рассмотреть в беседе с DARKER некоторые аспекты жанра через призму профессиональных знаний.

Наконец, мы и подобрались вплотную к жанру «хоррор» в практически современном его понимании. Именно готика стала плодородной почвой, на которой взросли семена всех последующих «ужасов». Вот как об этом пишет ...

Творческое наследие Генри Джеймса довольно велико, но читатели знают его в основном благодаря всего одному произведению. Повесть «Поворот винта» — частый гость сборников англоязычной готики. Эта история с привидениями получила довольно широкую известность, в пользу чего говорят и множество переизданий, и солидное количество экранизаций. Лидия Ващенко вспомнила главную повесть писателя.

Мрачные коридоры и тяжелые своды, тайные подземные ходы и коварные ловушки, кровоточащие статуи и зловещие призраки, невероятные пугающие события, которым нет объяснения... Недаром готические романы столь популярны среди любителей пощекотать нервы! Поблагодарить за этот богатый на ужасы жанр нужно Хораса Уолпола, четвертого графа Орфорда. Мария Иванова приоткрыла вуаль ужасных тайн «Замка Отранто».

Была ли готика в СССР? Знаменитый белорусский писатель Владимир Короткевич знает ответ на этот вопрос. Его повесть «Дикая охота короля Стаха» обрела большую популярность по всему Союзу после экранизации 1979 года. Произведение Короткевича стало практически эталонной стилизацией, где можно найти все элементы классической готической прозы. Однако с «Дикой охотой...» не так всё просто. Игорь Евдокимов внимательно перечитал повесть и нашёл в ней не только достоинства, но и недостатки.

Почётный гость любой жанровой антологии о призраках не всегда был избалован вниманием читателей. Возвращением его имени в литературу ужасов мы обязаны М. Р. Джеймсу, который и сам был большой любитель «ghost story». Ирландский писатель Джозеф Шеридан Ле Фаню, автор «Дяди Сайласа», «Дома у кладбища» и, конечно, «Кармиллы», оказал большое влияние не на одно поколение последователей. Вспоминает «готического джентльмена» и его творчество Татьяна Адаменко.

Вселенная Ворона рассказывает яркие и динамичные истории о мести с того света. Однако это не просто похождения супергероя, но истории об обретении себя, поиске справедливости, попытке вернуть утраченную любовь и обрести покой. О мире мёртвых, тесно связанном с миром живых. В этом плане Ворон наследует классическую традицию дантовой «Комедии» и мифа об Орфее и Эвредике. Предназначение каждого воскрешенного не просто свершить месть, но доказать, что нельзя сдаваться. Как говорил Эрик Дрейвен: «Дождь не может идти вечно».