DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики
ЗЛО

мистика

Книга Танит Ли «Убить мертвых», вписавшаяся в рамки серии «Темный город-2», скрывает под обложкой сразу два романа. Каждое из произведений обращается к одному из классических представителей хоррорной нечисти. В романе «Убить мертвых» действует привидение, обитающее в старом доме. Главная героиня второго романа «Сабелла, или Кровавый камень» охотится по ночам: она — вампир.

Ясновидение — дар или проклятие? Великая миссия? Или большое зло? Джонни Смит открывает глаза после четырех с половиной лет в коме. Он просыпается другим – человеком с паранормальными способностями. Его будущее — это боль. В том числе боль выбора... DARKER вспоминает роман Стивена Кинга «Мертвая зона».

Антологий «русской готики» сделано пруд пруди. Но из тома в том кочуют одни и те же произведения одних и тех же авторов, в основном классика «золотого века» литературы. «Серебряный век» в большинстве антологий несправедливо представлен беднее. Поэтому всегда приятно, когда составители обращают внимание на вещи менее известные. Дмитрий Квашнин перечитывает антологии «Мистические сумерки» и «Чертовщина».

Чтение сборника рассказов Глена Хиршберга «Два Сэма: истории о призраках» чем-то напоминает посещение заброшенного дома, в котором, по слухам, водятся привидения. Здесь нет места киношным сценам с перемещением предметов, лязганьем цепей, шорохами и расплывчатыми силуэтами. Здесь встречает давящая пустота, гнетущая тишина и щемящая обреченность — идеальная атмосфера для появления призраков.

Зачастую люди живут прошлым. Оно преследует по пятам, забирается в душу холодными цепкими пальцами и уже не отпускает. Одни призраки прошлого остаются бледными тенями воспоминаний, другие же действуют гораздо активнее и увереннее, представляя собой настоящую смертельную опасность. Именно такой призрак бродит по страницам дебютного романа Джо Хилла «Коробка в форме сердца».

В меру пугающий, в меру захватывающий, в меру философский... Что будет, если включить в роман ужас, переходящий в омерзение? А если добавить глубокомысленных рассуждений? А если повысить градус эротики от легкой до извращенной? Роман «Проклятая игра» строится по принципу карточного домика, но виртуозная фантазия Клайва Баркера делает хрупкую конструкцию прочнее любой цитадели.