DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Создатели «Хоррора без границ»: «Взлетаем, летим!»

Этой осенью свет увидела уникальная международная антология коротких рассказов ужасов «Хоррор без границ». Том 1 — «Вспышки ужаса». 54 автора, 38 стран во всех частях света — от Африки до Антарктиды. Две версии — на русском и английском языках. По случаю выхода книги DARKER устроил большое интервью с создателями книги. На наши вопросы любезно ответили: составитель и главред ответственного за релиз издательства «Хоррорскоп» Олег Хасанов, редактор Джеффри Александер Мартин и авторы Дмитрий Костюкевич, Николай Романов, Стефани Эллис, Хари Наварро и Николай Осецкий.

Олег, прежде всего позвольте выразить респект идее вашей книги: объединить хоррорщиков всего мира — это если еще не шаг для человечества, то как минимум интересное и смелое начинание! Расскажите, как родился проект? Как вы привлекали незнакомых, живущих в далеких странах авторов?

Олег Хасанов: Добрый день всем! Постараюсь вкратце рассказать предысторию всего этого. В феврале 2018 года я завершил работу над своим романом «Зомбиград», который писал на английском языке. Этой работе я посвятил около четырех лет, и, пока рукопись гуляла по зарубежным издательствам, мне захотелось немного отдохнуть — переключиться на малую прозу или вернуться к работе переводчиком. Но переводить хотелось что-нибудь кроме юридических, технических и медицинских документов. Признаюсь, несмотря на то, что за плечами я имел опыт написания целого романа на английском языке, художественные переводы почему-то наводили на меня страх. Со временем этот страх я преодолел, переведя несколько серий российского киноальманаха Project H на английский язык.

Надо добавить здесь еще один эпизод из моей жизни: прошлой весной со мной связался довольно известный сценарист и предложил работу над переводом сценария сериала ужасов на английский язык. Это был российско-американский проект. Съемки по большей части должны были происходить в США, и переводчику во время перевода нужно было учитывать менталитет американцев, чтобы актерам было легче воспринимать реплики. Ну, это естественно: хороший перевод должен быть адекватным. Я сам не сценарист, но знаю, как должны быть оформлены сценарии, особенно так называемые американки. Работа показалась мне заманчивой, тем более если учесть официальный договор с киностудией, но из-за санкций, которые в то время набирали обороты, возникли проблемы с производством и проект решили заморозить. Больше со студии мне не звонили.

А умище нужно было куда-то девать, и я решил продолжить развитие своего паблика. Я веду блог «Олег Хасанов. Хоррор и экзофония» и для привлечения новых подписчиков устроил пару конкурсов репостов: победитель мог получить от меня перевод своего рассказа на английский язык. Более того, я пообещал, что помогу пристроить рассказы в англоязычные журналы. В одном из конкурсов победил Дмитрий Костюкевич, и его рассказ «Не смотри» удалось пристроить в английский журнал ужасов Massacre Magazine. Это удалось не сразу, а только со второго раза, но уже после первого письма с отказом я подумал, что зря все это затеял: после двадцатого отказа нам обоим это все надоест и дело затухнет. Мне очень не хотелось, чтобы переводы, пусть и небольшие по объему, пропадали. И тогда я решил собрать небольшую антологию русскоязычных писателей хоррора и перевести ее на английский язык. Однажды вечером я слушал подкаст Мика Гарриса Post Mortem, и в одном из эпизодов он рассказывал о своей работе над сериалами «Мастера ужасов» и «Страх как он есть», которые было очень легко и приятно снимать, так как это было сотрудничество единомышленников, стремящихся друг друга поддерживать, а не соперничать. Оказывается, Гаррис планировал также создание сериала, к работе над которым хотел привлечь мастеров жанра со всего мира. Но проекту по каким-то причинам не дали зеленый свет. Тут я вспомнил о своем новом проекте и подумал: «А зачем делать антологию только русского хоррора? У меня же есть друзья и коллеги из Европы, США и даже из Индии, которым это было бы интересно». А еще хотелось доказать, что обычные люди из разных стран могут и хотят сотрудничать друг с другом и им плевать на политику. Так и родилась идея проекта «Хоррор без границ».

Для привлечения зарубежных авторов мне пришлось просмотреть десятки журналов, вебзинов, личных сайтов писателей, страниц в «Фейсбуке», всевозможных интернет-ресурсов и антологий на разных языках. Дело это довольно утомительное: на поиски одного только автора из какой-нибудь экзотической страны уходило иногда до четырех часов. Некоторых нашел в ВК. Кстати, эту площадку зря недооценивают.

Те первые рассказы, которые мы пытались опубликовать в журналах, помогал редактировать мой друг из Штатов Джефф Мартин, и я уговорил и его присоединиться к этому всеобщему безумию в качестве автора и соредактора.

Вы лично посвятили «Хоррору без границ» более года, занимались им на всех стадиях, организовывали процесс от и до. Что на протяжении этого времени показалось вам самым сложным? Попадались ли непредвиденные камни преткновения?

О. Х.: Мне лично как переводчику сложнее переводить прозу на русский язык. С английским языком как-то проще. Поэтому я больше сосредоточился на англоязычной версии, а для работы над русскоязычным изданием собрал целую команду из переводчиков. Плюс к нам в качестве редактора присоединился замечательный писатель Андрей Кузечкин. Координировать работу переводчиков и редакторов было нетрудно, так как у меня есть опыт работы менеджером бюро переводов. Непредвиденные сложности, конечно же, были, но нам удалось с ними справиться. И на будущее все свои ошибки обязательно учту.

Олег Хасанов (Россия), главный редактор издательства «Хоррорскоп», составитель и редактор антологии, автор рассказа «Сигаретный демон»

Получали ли авторы какие-нибудь специальные установки или просто писали о чем хотели? Выявлялись ли нежелательные сходства, или разнообразия жанра хватило на всех?

О. Х.: Авторы были абсолютно свободны в выборе темы. Единственным условием было писать темную прозу. Пару раз, правда, я просил исправить кое-что и добавить национального колорита. Совпадения были, и сюжеты некоторых рассказов перекликаются между собой. Например, оба автора из Италии прислали зомби-хоррор, но антология в итоге от этого ничуть не пострадала. В плане поджанров книга получилась разнообразной: здесь есть и вышеупомянутый зомби-хоррор, а также вирд, лавкрафтианские ужасы, истории о привидениях, сплаттерпанк, постапокалиптический хоррор, криминальный хоррор, пыточное порно и многое другое.

До каких континентов, каких стран достучаться было сложнее всего? Остались ли какие-нибудь из желанных территорий неохваченными?

О. Х.: До австралийцев было сложнее всего достучаться. Все говорят, что англичане — закрытый народ. Так вот, не верьте! Английские писатели очень даже открытые и общительные. А вот у австралийцев журналы и антологии в основном только для своих. Даже в писательские группы просто так не добавляют, если ты не родился в Австралии или не живешь там постоянно. Но это только первоначальное впечатление. Сейчас я этот стереотип для себя уже сломал. В последнее время австралийцы сами идут на контакт.

Очень жаль, что не удалось установить отношения с китайскими собратьями по перу, так как я пока еще не владею китайским, а помощников, владеющих китайским, у меня нет. Я видел на сайтах обложки книг китайских авторов, но как их разыскать в соцсетях, не имел ни малейшего представления. В «Фейсбуке» нашел только сообщество переводчиков, которые специализируются на переводе китайской фантастики и фэнтези на английский, но там мне не смогли помочь. Арабский мир, к сожалению, не представлен в сборнике. А я точно знаю, что хоррор и там потихоньку развивается. Интереснее всего было искать испаноязычных авторов. Испаноязычный литературный хоррор — это гигантская terra incognita. В Испании и еще больше в Южной Америке хоррор расцветает буйным цветом. Аж страшно становится. Много чего пишут и публикуют. Выходят журналы и комиксы. Скоро, думаю, количество, перейдет в качество. В кино это уже произошло. Дело в том, что о литературном испаноязычном хорроре мало что известно читателям, не владеющим испанским языком, а сами авторы не стремятся к тому, чтобы их произведения переводили на английский. Африканские писатели тоже показались мне интересными. Особенно меня удивила ЮАР. У них с литературным хоррором все очень даже неплохо. Благодаря литературе и журналистике некоторым африканским писателям удается даже выбраться из трущоб.

Контакты некоторых авторов мне так и не удалось раздобыть. А жаль. На родине Лавкрафта в Провиденсе, например, есть писатель ужасов, скрывающийся под псевдонимом, а этот псевдоним, в свою очередь, скрывается под другим псевдонимом. Или есть еще уроженец Северной Ирландии, живущий сейчас в Индонезии, но ни адреса, ни профиля в «Фейсбуке» мне не удалось разыскать. А так была бы вся Великобритания в комплекте. Ну да ладно. Интереснейших людей, которые откликнулись на мои приглашения, нашлось очень много. И это радует. Прав был все-таки Мик Гаррис, когда сказал, что в хорроре конкурентов не бывает, все стремятся к сотрудничеству.

А вообще хоррором интересуются во многих, порой самых неожиданных странах. На Мальте, например, я разыскал аж двух писателей ужасов! Одного из них мне удалось затащить в антологию. Уверен, и в Ватикане есть какой-нибудь швейцарский гвардеец, который тайком пишет по ночам страшные истории об ужасах Инквизиции, или где-то в монгольских степях живет собиратель темного фольклора, чьи истории пока не дошли до широких масс.

Работая над рассказами из разных уголков света, смогли ли вы расширить границы хоррора для себя? Попадались ли вам экзотические взгляды на жанр, которые вас поразили? Если да, не могли бы вы привести примеры?

О. Х.: Границы жанра я расширил для себя, еще когда писал рецензии для вашего журнала о непереведенных книгах писателей из разных стран. Мне хочется здесь отметить, что именно русскоязычные авторы продемонстрировали ярчайшую палитру жанра и выступили не хуже зарубежных коллег. Поверьте, нам есть чем гордиться. И я надеюсь, что у русского хоррора все только начинается.

Дж. А. М.: Рассказы — это то, как мы воспринимаем мир. А рассказы ужасов имеют дело с особой частью этого мира, с его темной стороной.

Я помню, как, когда я учился в колледже на парамедика, профессор сказал: «У каждого медика есть что-то, что он плохо переносит». Одни не терпят травм глаз, другие — пострадавших от ожогов, третьи — когда дети получают увечья или гибнут. Это зависит от того, что на вас сильнее всего воздействует.

Лично я, как и многие люди, более чувствителен к страданиям детей. В «Хорроре без границ» в качестве бонуса представлено мое эссе, оно называется «Ценность рассказов ужасов». В нем я рассуждаю о том, какое воздействие хоррор-истории оказывают с точки зрения психологии и почему они так важны. Существуют психологические и поведенческие шаблоны, и одна из причин, по которым гибель детей действует на людей вроде меня, состоит в том, что мы видим их невинность и считаем незаслуживающими трагедий и дурного обращения. Также впереди у них больше возможностей, чем у взрослых, и эти возможности могут остаться нереализованными.

Джеффри Александер Мартин (США), редактор англоязычной версии антологии, автор рассказа «Глаза Мэтта»

Я стараюсь обращаться к этим проблемам, поэтому в моем рассказе есть ребенок, который становится жертвой, а потом подвергает ужасам другого ребенка, и все это подается с точки зрения их матери. В антологии есть несколько рассказов, касающихся детей, но больше всего меня впечатлила история под названием «Остановка» [автор — Том Тис (Бельгия) — прим. ред.]. В ней обыгрывается та же тема, что и в моей, и, хотя большинство читателей не станут ассоциировать их друг с другом, на самом деле оба рассказа используют одни и те же психологические шаблоны поведения и оба достаточно ужасны.

Также хочу отметить, что если кто-то страдает от скорби, то у меня на сайте есть ряд статей, которые могут оказаться полезными. Хорошей отправной точкой будет статья под названием «Понимая скорбь» (Understanding Grief).

Замечали ли вы у авторов из разных стран неожиданные сходства? Может быть, удалось провести какие-либо международные параллели?

О. Х.: Да, похожего у нас много, ведь все мы ученики Стивена Кинга, Клайва Баркера, Роберта Маккаммона, Г. Ф. Лавкрафта и других. Особых сюрпризов для меня не было.

Дж. А. М.: В мире существуют определенные культурные различия, и я много общался с людьми из других его уголков лично. Но, как мне кажется, эти различия очень часто остаются в тени индивидуальных различий между людьми.

Выход антологии в свет уже доказывает, что авторы хоррора, где бы они ни жили и какими бы разными ни были, способны объединиться и сделать что-то вместе. Каким вам видится развитие этой идеи? Укрепление контактов, создание международных хоррор-сообществ?

Дж. А. М.: У меня нет четких амбиций в этом направлении. Но полагаю, они есть у Олега Хасанова, и я думаю, что он достигнет чего-то серьезного. Он был движущей силой «Хоррора без границ», запустил издательство «Хоррорскоп», а в следующем году начнет выпускать хоррор-журнал. От него стоит ожидать больших успехов.

О. Х.: Известно, что искусство объединяет людей. Независимо от их национальности, языковой принадлежности, политических или религиозных убеждений. Искусство не имеет границ. Тем более искусство под названием «хоррор». Для многих людей хоррор является неотъемлемой частью их жизни. А для кого-то этот жанр даже стал религией.

То, что любители хоррора могут плодотворно сотрудничать, было доказано еще в 70-80-е годы, когда вовсю творили такие кинорежиссеры, как Джон Карпентер, Уэс Крэйвен, Том Холланд, Джо Данте, Мик Гаррис и другие мастера ужасов. Заметьте, такой формат, как киноальманах, еще жив в основном благодаря сценаристам и режиссерам фильмов ужасов. Да и литературные антологии ужасов до сих пор популярны. Таких хоррор-сообществ на самом деле много. Достаточно вспомнить международную Ассоциацию писателей ужасов (Horror Writers Association). Надеюсь, что таких проектов и сообществ в будущем появится еще больше.

Николай Романов (Крым), автор рассказа «Муки совести»

Перейдем, наконец, к авторам, чьи произведения вошли в книгу. Поделитесь, пожалуйста, историей создания вашего рассказа. Какой была первая реакция, когда вам предложили поучаствовать в антологии?

Николай Романов: Здравствуйте. Рассказ был написан специально для антологии «Хоррор без границ». Приглашению, конечно, обрадовался, хотя весь масштаб проекта оценил чуть позже. Я до сих пор восхищаюсь замыслом, на старте задача казалось невероятной. Всю магию придумал Олег Хасанов, большое спасибо ему за доверие. Я нередко пишу экстремальный хоррор, с его стороны это был смелый выбор.

Дмитрий Костюкевич: Рассказ «Не смотри» я написал для паблика Макса Кабира «Короткие летние ночи кошмаров» под античную тему. Написал, потому что давно не брался за перо и был этим недоволен. Выбрал богиню, выбрал железнодорожный антураж (люблю поезда), поерзал в кресле и написал. И забыл — птенец, немного поспешный, необязательный, улетел. Но судьба рассказов-которых-могло-и-не-быть (иногда они мне нравятся, иногда нет; «Не смотри» нравится), написанных спонтанно, порой складывается радужней выстраданных, вылупившихся из какой-нибудь идеи. Такие рассказы напоминают бастардов, которые хотят доказать свою значимость. Рассказу «Не смотри» это удалось. Его взяли в издательский портфель альманаха фантастики «Полдень» (правда, там очередь длиной в пять лет, но все-таки). Рассказ пришелся ко двору в журнале Massacre Magazine (Великобритания) и попал в международный сборник «Хоррор без границ», благодаря которому мы сегодня собрались. Но немного отмотаю назад…

Не обошлось, как водится, без везения: Олег Хасанов проводил конкурс репостов, призом был перевод небольшого рассказа. Одним из двух счастливчиков оказался я (наверное, впервые что-то выиграл в «лотерею»). Для перевода выбрал «Не смотри». Олег перевел рассказ и сопровождал его по издательствам. Положительный ответ из журнала Massacre Magazine пришел не сразу. Были и отказы. Насколько я знаю, именно тогда Олег придумал концепт антологии «Хоррор без границ» — чтобы не пропадали переводы. Олег поинтересовался моим мнением, и я с радостью согласился стать частью необычного проекта. Сначала все было в тумане: и сама антология, и мои ожидания, а потом из тумана выползли щупальца, зашевелилось, заклокотало, начало обрастать авторами и подробностями. Следить за новостями было интересно и волнительно. С теми же чувствами теперь буду следить за реакцией читателей.

Стефани Эллис: Была удивлена, польщена. Не поняла, как Олег меня нашел, но сразу обрадовалась, что поучаствую в таком нетипичном проекте. Да, я публиковалась в антологиях и не только, но это все было на Западе. Мне кажется, иногда мы смотрим на мир слишком узко, и да, нам следует заглядывать за границы. И мне правда стало страшновато, когда я поняла, что буду представлять Англию!

Николай Осецкий: Первой реакцией было удивление, а потом воодушевление по причине того, что далеко не каждому представляется шанс опубликовать свой рассказ, написанный на территории Terra Antarctica.

Идеи обоих рассказов, и «Верден», и «Ad Terra», присутствовали в сознании весьма давно, поэтому и написание не заняло много времени. Нужно было лишь нарастить на эту идею описательную часть.

Хари Наварро: Когда меня попросили написать для антологии «Хоррор без границ», это показалось чем-то совершенно сюрреалистичным. То, что на меня выходят, вообще было для меня внове. Обычно мне самому приходится отправлять куда-нибудь свои работы, а потом сидеть и тревожно ожидать ответа, пока милый синдром самозванца впивается когтями и высасывает из меня уверенность. Так что первой реакцией было обернуться через плечо и удостовериться, что редакторы не обращались на самом деле к кому-то другому. Счастье, что я тогда был один в комнате.

Короткие рассказы — не самая распространенная форма в хорроре. Здесь же задача была особая: у вас всего 1500 слов, а нужно не только напугать читателя, но и представить в антологии свою страну. Был ли у вас до этого опыт написания коротких рассказов, или вы ощутили на себе все давление обозначенных рамок?

О. Х.: Писать я начал, когда учился в университете на факультете иностранных языков. У нас был предмет под названием A Course in Written English («Письменная практика английского языка»), и мы постоянно что-нибудь писали — в том числе и короткие рассказы. На английском языке, естественно. Рамки меня не пугают совсем. При должном упорстве я в состоянии написать и хайку, и полновесный роман.

Дж. А. М.: У меня на сайте JeffThinks.com есть два цикла статей, в которых я выполняю короткие писательские упражнения. Один — для группы взрослых писателей, в которой состою, этот цикл я называю «Сегодня я сходил в писательскую группу». Другой называется «Ведение писательской группы» — это я преподаю студентам-заочникам. Когда придумываешь сцену, это дает ощущение свободы, но ее хватает только на то, чтобы набедокурить на небольшом пространстве, а потом начать заново. Также мне нравится читать тексты людям и смотреть, когда история их увлекает, когда они смеются, когда слушают спокойно. Короткие рассказы хорошо для этого подходят. Поэтому они мне нравятся.

Х. Н.: Я штатный писатель сетевой научной фантастики на сайте 365tomorrows.com. Рассказы, которые там публикуются, не могут превышать объем в 600 слов. Сайт стал великолепной тренировочной площадкой, где я научился ужимать в этот формат коротких рассказов более длинные произведения. Надеюсь, это только улучшило мои навыки, потому что в моей прозе нередко оказывается много лишнего. Вырезать это бывает трудно, но в конечном итоге, думаю, процесс позволяет создать более насыщенную и изящную прозу.

Д. К.: Для меня привычней объем в слов эдак тысяч пять, не меньше. Но и в небольших рассказах есть своя прелесть, в том числе в их написании. Во-первых, это не занимает много времени. Во-вторых, учит держать себя в руках, не пускаясь в многостраничный саспенс и прочее, и прочее.

Давления рамок не чувствовал. С годами пришел к выводу, что если взять одну-две страницы из любого полновесного рассказа и добавить в конце фразу в духе «Они ошибались» или «Зло умело ждать», то — вуаля! — у тебя на руках готовый «коротыш». Ладно, ладно, шучу…

Опыт был. Познакомился с миниатюрами давным-давно, на конкурсе «Мини регата», в котором участвовал несколько лет подряд и даже побеждал в соавторстве с Лехой Жарковым. А сейчас есть уже упомянутые «Короткие летние ночи кошмаров» — с ними не заскучаешь, нет-нет да и вернешься к «коротышам». К тому же в миниатюрах удобно пугать открытым финалом. Что я и сделал в рассказе «Не смотри».

Дмитрий Костюкевич (Беларусь), автор рассказа «Не смотри»

С. Э.: Я пишу короткие рассказы уже несколько лет, участвовала в онлайн-конкурсах не только Великобритании, но и США и некоторых других стран. Следствием этого стало образование писательской онлайн-группы, известной как FlashDogs. Мы пошли по разным путям, но по-прежнему поддерживаем связь, и вы можете найти нас в «Твиттере» по хэштегу #vss365. Помимо всего этого, я являюсь редактором Trembling With Fear (TWF) на HorrorTree.com. Это раздел электронных журналов на сайте, где публикуются микрорассказы и короткие рассказы в 500–1500 слов. Я периодически предлагаю туда и свои собственные. Короткие рассказы — это то, чем я буду заниматься всегда, пусть даже не так часто, как бывало раньше. Это совершенный способ отточить навыки и научиться взвешивать используемые слова. HorrorTree, кстати, публикует широкий спектр материалов, в том числе интервью с авторами и рецензии на книги. Он полностью бесплатный и достоин внимания. И разумеется, туда можно отправлять короткие рассказы. Я бы была очень рада, если бы TWF стал чем-то глобальным.

Н. О.: Ранее я имел небольшой опыт написания коротких рассказов, так что установленные рамки были относительно привычным, но все же некомфортным фактором, приходилось часто сокращать описание чего-либо или мысленную реплику протагониста, чтоб уместить опус в обозначенный объем.

Н. Р.: Мне нравятся короткие истории, чувствую себя в заданных рамках вполне свободно. Сжать рассказ до размеров страницы, до абзаца — и не потерять яркости звучания — увлекательнейшая задача.

Как известно, хоррор — жанр очень разнообразный, не ограниченный ничем, кроме привязки к эмоции страха. А находите ли вы в нем особенности, проявляющиеся по географическому принципу? Что характерное пугает в краях, где пишете вы?

О. Х.: Место проживания, безусловно, влияет на творчество писателя, но лично для меня каких-либо географических рамок не существует. Я живу в России, но действие моих произведений может происходить где угодно: в Лондоне, на американско-канадской границе, в Новом Орлеане или в Челябинске. Меня в свое время напугал метеорит, пролетевший над моим городом. Эти впечатления и легли в основу моего романа «Зомбиград», который, к слову, я решил все-таки издать самостоятельно в следующем году.

Д. К.: К сожалению, нет прямого повода для экскурсии по хоррор-заповедникам белорусского края. Интересные локации, лакуны истории, местечковая мифология не сыграли своей роли. В данном случае, учитывая предтечу рождения рассказа «Не смотри», меня увело в греческую мифологию. Но поезд в рассказе родного оператора: «Беларускай чыгункi», поверьте.

Белорусская мифология есть часть общеславянской, взращенной язычеством и христианством; она не может похвастаться особой специфичностью. Да, здесь обитают озерницы, а не русалки, но присмотришься — хвост, чешуя, ничего нового… А так в Беларуси — те же люди. Те же страхи.

Что пугает в белорусских реалиях? Даже не знаю. Возможно, «памяркоўнасць» (покладистость, размеренность). Вот представлю, что это пресловутое дзэн-буддийское состояние истинных белорусов передалось и местной нечисти: памяркоўнае лiха… Мне одному не по себе от этого словосочетания?

Х. Н.: Я новозеландец, хотя сейчас живу на севере Италии. Мне интересно замечать различия между этими странами именно по части хоррора. Полагаю, самая явная особенность хоррора обеих стран — это неспешный, неявный хоррор. Наиболее известный в мире представитель этого жанра в Италии — это, наверное, Дарио Ардженто. Но и Новая Зеландия также оплот этой гнетущей, заползающей под кожу формы тревожного хоррора. «Беспокойное кино: Личный путь Сэма Нила» — это превосходный документальный фильм, который рассказывает о попытках Новой Зеландии обрести идентичность посредством темной природы и неспешного ритма многих заметных ее картин. Понимаю, что привожу примеры из мира кино, а не литературы. Это потому, что я, к сожалению, не так начитан, как хотелось бы, чтобы иметь широкий кругозор. И вообще, это еще одна причина, почему меня так тянет к короткой форме в литературе.

Хари Наварро (Новая Зеландия), автор рассказа «Стая чаек»

С. Э.: Влияние географии или окружающей среды весьма очевидно. Человеческая психика всегда реагирует на окружение. В Англии происходит возрождение народных ужасов — историй, связанных с сельской средой и традициями. В село уходит корнями такая большая часть нашего наследия, что неудивительно, почему у нас столько историй о странных существах в лесу и о ритуалах в каменных кругах. А поскольку истина остается неизвестной, люди придумывают собственные толкования, вытекающие из незнания ими корней страха. Не так давно я сама написала несколько фольклорных историй, а также роман, который как раз сейчас ищет себе пристанище. Написать эти работы мне во многом помогло то, что я провела детство в сельской местности. Атмосфера в сумерках на пустынной проселочной дороге совершенно не такая, как на освещенной улице в городе. Там всегда присутствует ощущение чего-то «другого». Это «другое» можно встретить в наших древних зданиях, церквях, дворцах и особняках — в этих случаях оно является в виде призраков и гулей. А на холмах и в долинах естественные образования получают названия вроде Дьяволова стула или Дьяволовой чаши, и воображение, так уж оно работает, без колебаний превращает их в истории…

Н. Р.: Было интересно не привязываться к особенностям территории (фольклору, национальным традициям), а коснуться чего-то внутреннего — человеческих отношений, например. Книгу прочтут в разных концах земного шара — любопытно, насколько тронет моя история людей из других стран. В наших краях пугают «привычные» ужасы — лично сталкивался с необъяснимыми явлениями в домах усопших: предметы перемещаются, портреты падают, чудит электричество, слышатся голоса. Современного человека подобное скорее удивляет, быстро находятся подходящие объяснения. Гораздо страшнее, на мой взгляд, человеческое насилие, безумие. О чем, собственно, и пишу.

Н. О.: Там, где сейчас нахожусь я, изоляция от внешнего мира, экстремально низкие температуры, до –80 °C, пять месяцев кромешной тьмы. Почему-то вспоминаю роман Дэна Симмонса «Террор». Симмонс как истинный мастер смог описать все особенности полярных широт. Этой же атмосферностью отличался и Мелвилл. Вспомните его слова про сравнение полярного медведя и тропической акулы. Надеюсь, когда-нибудь это будет под силу и мне.

Николай Осецкий (Россия), автор рассказов «Верден» и «Ad Terra», написанных в Антарктиде

Дж. А. М.: Мне кажется, хоррор универсален, как и истории вообще. А идеи в своей основе — это одни и те же архетипичные шаблоны, встроенные в нас, людей, независимо от того, кто мы или откуда.

То, чего человек касается в тот или иной момент своей жизни, определяется контекстом, в котором он живет. Как раз для того, чтобы объяснить эту идею, я и включил в антологию эссе «Ценность рассказов ужасов».

Приведу небольшой пример. Есть две основные причины, по которым у человека возникает ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство): он сталкивается со злонамеренностью либо в ком-нибудь другом, либо в самом себе. А рассказы ужасов часто имеют дело со злом и злонамеренностью, как в других людях, так и в нас самих.

Это зло часто выражается в форме монстра. Как серийный убийца, который на вас охотится, или зомби, который пытается вас съесть. Или нас приводит в ужас монстр, которым мы сами становимся, — каннибал, вампир, оборотень или тот, кто вынужден убить человека, чтобы спастись самому. История знает разных монстров, внутренних и внешних. Их создавали разные люди в разных местах, но по одинаковым причинам: чтобы противостоять ужасам, которым подвергает нас жизнь. Чтобы показать людям, что делать и чего не делать, когда у них возникают похожие обстоятельства. Рассказы — это вещь универсальная и общечеловеческая. Как и хоррор.

Как вы оцениваете опыт, полученный от участия в этой антологии? Узнали ли что-нибудь новое, почувствовали ли себя частью чего-то большого?

Н. Р.: Да! И узнал, и продолжаю узнавать. Знакомство с зарубежными авторами состоялось, впереди знакомство с новыми читателями!

Д. К.: Опыт сплошь положительный. Но многое впереди — надо прочувствовать, окунуться глубже. Да и откуда взяться чему-то отрицательному? Авторам проще: отправили рассказ и наблюдают за приготовлениями на стартовой площадке. Все нагрузки ложатся на плечи составителя. Олег Хасанов проделал титаническую работу, подарил нам этот опыт, который мы продолжим анализировать. Из которого будем черпать хорошее настроение.

Чувствую себя частью чего-то большого, размером с планету, нужного, сплоченного деталями и механизмами, стремительного — взлетаем, летим! У нас отличный командир с заразительным энтузиазмом. Такие люди, их отношение к делу иллюстрируют развитие жанра. Энтузиазм и любовь к хоррору — очень важны.

А новое — новое мне еще предстоит открыть на страницах сборника: рассказы авторов со всего мира… м-м-м.

С. Э.: Я получила большое удовольствие от участия в антологии. Идея пришлась мне по душе, и очень хотелось увидеть, что такое ужас для писателей из других культур, есть ли у них что-нибудь общее, или по части хоррора мы сильно отличаемся. Особенно интересными я находила краткие биографии перед каждым рассказом, ведь в антологии так много состоявшихся в своих странах писателей, которые неизвестны здесь, в Великобритании. Когда прочитаю книгу полностью, собираюсь поискать что-нибудь еще у этих авторов — может, их работы и доступны на английском!

Я действительно чувствую себя частью чего-то большего, потому что это выходит за рамки того, что обычно на виду в индустрии. Писательский мир — это не только США, Великобритания, Австралия и немного Европы, это гораздо больше. И еще очень хотелось бы, чтобы это стало двусторонним процессом и больше писателей, особенно из Восточной Европы, отправляли свои рассказы для публикации на Западе. Может, кто-нибудь из читателей DARKER даже пришлет свои драбблы или короткие рассказы мне в Trembling With Fear. Я была бы рада их увидеть.

Стефани Эллис (Англия), автор рассказа «Элеватор»

Н. О.: Было крайне интересно принимать участие в данной антологии. Полученный опыт написания произведения, пусть и короткого, но на определенную тему и в определенных рамках, будет весьма полезен в будущем. Разумеется, было очень приятно знать, что я участвую в проекте наравне с людьми из многих стран. Данная антология может по праву считаться сводным трудом, созданным людьми из разных стран и разных культур.

Х. Н.: Я с самого начала знал, что «Хоррор без границ» — это амбициозный замысел, привлекающий ужасы из разных точек земного шара. А потом увидел, как стали приходить работы из очень далеких мест и культур, и прочувствовал весь масштаб. Для меня большая честь — быть частью этого учредительного тома, и мне действительно интересно следить за тем, как к проекту подошли мои коллеги. Что же до того, что я узнал, то, думаю, я черпал что-то новое из каждого рассказа в этом томе. Но теперь я голоден и хочу еще.

Последний вопрос — составителю. На обложке антологии стоит надпись «Том 1», намерения продолжать подтверждаются и в послесловии книги. Каковы задумки на этот счет? Чего еще ждать от издательства «Хоррорскоп»?

О. Х.: Да, слова «Том 1» мы поместили на обложку неслучайно. Проект получился довольно интересным, и я решил продолжить над ним работу. У нас есть идеи для нескольких книг серии «Хоррор без границ». Приоткрою немного завесу: в январе стартует отбор во второй том, посвященный темной поэзии. Хотим собрать под одной обложкой творчество поэтов из 100 стран. Со всех континентов, конечно же. Хотим сразу предупредить, что книга будет только англоязычной.

А еще мы трудимся над ежеквартальным русскоязычным журналом «Хоррорскоп». Выход пилотного номера запланирован на 29 февраля 2020 года. Там со временем будет рубрика «Хоррор без границ», и мы с помощью нее продолжим поставлять хоррор из разных уголков земного шара.

Также мы запускаем новую серию книг под названием «Из России с ужасами». В настоящее время готовится к публикации сборник микрорассказов «Из России с ужасами. 100 хоррор-драбблов». Продолжается отбор в поэтический сборник «Из России с ужасами. Темная поэзия». Все сборники этой серии, кроме поэтического, также будут двуязычными.

Планов очень много, но у нас микроиздательство, по сути. Одна-две книги в год — предел наших амбиций, но мы постараемся и дальше раздвигать границы жанра.

Комментариев: 7 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Аноним 29-10-2019 12:01

    Спасибо за интересное интервью! Отличная новость про выход нового сборника ужасных рассказов, мне, как любителю, будет интересно почитать не только русских, но и зарубежных авторов) Ужасы объединяют! Всем добра!)

    Учитываю...
  • 2 Алексей 21-10-2019 11:10

    КАк по мне, ужасно. Ужасно когда редакторы и составители суют в сборник свои рассказы. Хотя куда еще они могут их всунуть? А так сборник имеет право на жизнь

    Учитываю...
    • 3 Передонов 21-10-2019 22:19

      Какой ужасный комментарий написал Алексей! В стиле интеллектуального хоррора. Леденящим кошмаром веет от него. Вот только в конце комментария зачем-то брезжит подобие хэппи-энда ("А так сборник имеет право на жизнь").

      Учитываю...
      • 4 Парфенов М. С. 22-10-2019 01:49

        Передонов, тема на самом деле не так чтоб простая. Не то чтоб я кого-то готов вот прям взять и уличить в чем-то, но и правда есть впечатление, что иные проекты, которые в последнее время запускались теми или иными "редакторами-составителями" - делались в первую очередь с целью опубликовать себя любимых. И когда такие проекты делаются людьми, у которых за душой нет реальных публикаций и т.д. ввиду отсутствия у авторов мастерства, опыта или еще чего-то критично важного, то, конечно, в плюс проектам это не идет.

        Учитываю...
        • 5 Передонов 23-10-2019 21:41

          Парфенов М. С., что тема непростая - это да, спору нет. Но с данной антологией, думаю, дело обстоит не настолько трагично, как с некоторыми иными прожектами. Почему? Потому что объём рассказа за авторством составителя, включённого в антологию, слишком мал в сравнении с организационными и переводческими усилиями, приложенными составителем к данному прожекту. А в целом и общем, конечно, да: есть такой соблазн для авторов, которые сами не смогли пробиться ни в одном конкурсе, - разрекламировать своё имя посредством составления антологий, альманахов, журналов. Но, с другой стороны, мой личный журналистский опыт даёт мне основания полагать, что некоторым авторам больше подходит роль организаторов и редакторов, что именно в этом их настоящий талант. Поэтому пусть пробуют себя в качестве организаторов, - вреда ведь от этого никакого, зато, если выйдет какая-то польза, то эта будет польза для многих, а не для одного только организатора.

          Учитываю...
        • 6 Анон 25-10-2019 09:11

          Парфенов М. С., это просто смешно читать от ВАС :DD

          Учитываю...
          • 7 Парфенов М. С. 25-10-2019 10:20

            Анон, да вы не стесняйтесь, перечислите публикации и антологии Парфенова и т.д.. Глядишь, обнаружите, что далеко не во всех своих антологиях он присутствует как автор - в "13 ведьм" нет, в "13 монстров" нет, в "Самая страшная книга: Лучшее" нет, в "За гранью безумия" нет. Ну и может вы не в курсе, но когда Парфенов попадал в ССК, то не сам себя включал, а проходил отбор как обычный автор (и НЕ проходил - такое тоже бывало).

            Итого выходит, что из 15 антологий в 11 Парфенов сам себя НЕ включал, в 7 его текстов вообще нет.

            Кроме того, у Парфенова имелись кой-какие публикации и до выхода его первых антологий.

            Впрочем, вам же пофигу - вы же ссыкливое говно, которое только анонимно вякнуть что-то способно.

            Учитываю...