DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Твин Филмс: «Когда умирает мозг», ты отправляешься по «Шоссе в никуда»

Интернет — лавка диковинок. Здесь найдешь и сокровища, и мусор, и лес обезьяньих лапок, исполняющих желания. Специально к грайндхаусному сеансу номеров DARKER: октябрь — хорроры 80-х, ноябрь — хорроры 90-х, отыскался фильм «Мертвый мозг» (Brain Dead, 1990). Маленький шедевр, который соединил традиции кино сразу двух десятилетий и уже поэтому достоин отдельной статьи.

Бабочки в черепе

«Мертвый мозг» снял в 1989 году 27-летний режиссер из Чикаго Адам Саймон. Фильм вышел в январе 1990-го. И, несмотря на то, что множество деталей наследуют фильмам Брайана Юзны и Стюарта Гордона, он почти ни на что не похож. В первый момент интригует постер фильма. Будто портрет Роберта Инглунда на приеме у косметолога. Но, нажимая play, вы оказываетесь в лабиринте, узор которого повторяет извилины головного мозга.

Ученый Рекс Мартин (Билл Пулман) картографирует человеческий мозг. Его исследования находятся на передовом крае науки. Он чувствует, что близок к фундаментальному прорыву в понимании того, что такое личность. Однако никак не может его совершить. Лаборатория находится под угрозой расформирования, а бывший сокурсник (Билл Пэкстон), преуспевший в мире бизнеса, предлагает поменять науку на выгодный корпоративный контракт. Однако прежде просит о помощи: проникнуть в мозг бывшего коллеги, гениального математика, который сошел с ума в самый неподходящий момент — в чертогах разума осталась формула, которая озолотит его работодателей.

Пожалуй, любой из этих линий хватило бы на полноценный сюжет. Но Саймон набил фильм под завязку играми разума, раздвоением личности, черепно-мозговыми травмами, разрушительным либидо и подменой действительности как способом убежать от объективной реальности.

Кинодвойник появляется

Фильм основан на оригинальном сценарии Чарльза Бомонта, автора классических эпизодов «Сумеречной зоны», и фильме «Шоковый коридор» 1963 года (реж. Сэмюэл Фуллер) — детективной истории о журналисте, который притворился безумцем, чтобы расследовать убийство в психиатрической лечебнице. Но и без того сложно устроенную историю о многомерной психической реальности Саймон превращает в запутанный макабр о расслоении личности вследствие психотравмы. Впрочем, и здесь найдется место для детектива, триллера, кровавого хоррора и вирда о доппельгангерах.

Просматривая «Мертвый мозг» сцену за сценой, испытываешь почти болезненное узнавание. В 1990 году не вышло ни одного похожего фильма. Потому что кое-что очень похожее… вышло в 1997 году! «Шоссе в никуда» Дэвида Линча также рассказывает кровавую детективную драму о том, как человек отрицает реальность из-за экстремального опыта.

Впрочем, чтобы не быть голословными, рассмотрим несколько слайдов. Позвольте и нам примерить лабораторный халат.

Начиная с визуальной эстетики и заканчивая темами, которыми оперируют оба фильма, между «Мертвый мозг» и «Шоссе в никуда» совпадений так много, что теория вероятностей танцует джигу. Ах да, главные роли в обоих фильмах исполнил Билл Пулман. Но это даже не все странности, которые, как это бывает с настоящим искусством, перетекли в реальность. Однако об этом позже.

В чем же отличия? Их, конечно же, много. И в первую очередь в техническом плане: другое качество съемки, монтажа, цветокоррекции и скорости подачи информации. «Шоссе в никуда» гораздо ближе к современному кинематографу в концептуальном и техническом плане, чем «Мертвый мозг». Фильм 1990 года, действительно, смотрится диковинкой из антикварной лавки. По самим цветам и тому, как актеры ведут себя в кадре, вы наверняка отнесете его к 1980-м.

Наверное, в этом и заключается особая прелесть совместного просмотра этих фильмов. Они как братья, которых разделяет поколение. Но, как бы ни пытались они отличаться внешне, «целлулоид не водица», если перефразировать поговорку.

Апофения на марше

Апофения (от др.-греч. ἀποφαίνω «высказываю суждение, делаю явным») — способность видеть взаимосвязь в случайных или бессмысленных данных. В крайнем проявлении может сопутствовать шизофрении. Тогда, подобно математику Джону Нэшу, мы разгадаем шпионский шифр на передовице ежедневной газеты. В более здоровом состоянии ума станем сторонниками теории заговоров. Например, что птицы — дроны правительства. Или же начнем выискивать очевидные связи между двумя фильмами.

Чтобы не скатиться в разоблачения и сэкономить на пробковой доске, на которую так удобно прикреплять доказательства и протягивать красную нить, мы попросили самого Адама Саймона объясниться.

Саймон говорит

Что вы думаете обо всех этих совпадениях?

Они связаны с самой сутью историй, которые мы рассказали. Историй, в которых сон как реальность, а реальность как сон. И ставят под сомнение онтологическую природу реальности. В литературе, философии и духовных трудах всех цивилизаций существует долгая традиция подобных сказаний. Кроме прочего, я подозреваю, что на нас с Линчем повлияла параноидальная американская культура середины ХХ века: от Филипа К. Дика до «Сумеречной зоны».

Но кроме них есть и другой тип историй. Связанных не столько с реальностью и сном, но с жизнью и смертью. Истории, которые рассказывают о моменте умирания. Самый известный пример из американской литературы «Случай на мосту через Совиный ручей» Амброза Бирса, естественно.

Эта традиция столь глубоко простирается в прошлое и так укоренилась в настоящем, что вы могли бы составить триаду фильмов: «Мертвый мозг», «Шоссе в никуда» и «Лестница Иакова». Как и в случае с «Шоссе», с «Лестницей», у «Мозга» есть свои будоражащие случайные и неслучайные связи.

Я утвердил Тима Роббинса на главную роль в «Мертвый мозг». Но освободил, чтобы он смог сыграть в «Лестнице Иакова». Я знаю, что продюсеры читали мой сценарий. А я читал блестящий сценарий «Лестницы Иакова»! И знаете, «Лестница» вышла со сценами, которых не было в сценарии, но которые воспроизводят сцены из сценария «Мозга». Увы, у меня не было средств, чтобы их снять.

Все три фильма заходят на территорию того, что тибетцы называют Бардо — путешествие души из мира живых в мир мертвых. Похожие представления существуют и в других религиях: у египтян, иудеев, в гностицизме и т.д.

Может быть, мистер Линч смотрел ваш фильм?

Про это мне не известно. Но Пулман мог обсуждать с ним. Однако, пожалуйста, не ошибайтесь: Линч гораздо сильнее повлиял на меня, чем я мог бы на него. Он гений. Я же был молодым подмастерьем.

Что вас вдохновило снять такие странноватые фильмы, как «Мертвый мозг» и «Эксперимент "Карнозавр"» (1993)?

В первую очередь, дань уважения Чарльзу Бомонту (скончался 21 февраля 1967. — Прим.), автору оригинального сценария и многих классических фантастических рассказов, а также эпизодов культового телесериала «Сумеречная зона». А ведь он еще и написал сценарии к классическим фильмам Роджера Кормана. Я хотел оправдать его ожидания!

Кроме того, я вырос на галлюцинаторном бульварном чтиве и фильмах. От Лавкрафта до Вулрича с Диком. Я влюбился в странные нуары, хорроры и жанровый кинематограф. Хотел почтить Сэма Фуллера, Эдгара Ульмера и Вэла Льютона. При сотрудничестве с Роджером Корманом главной целью было воспользоваться небольшим бюджетом и независимостью, которую он давал нам, чтобы экспериментировать, получать удовольствие и делать сумасшедшие и необычные вещи, которые нельзя представить в «нормальном» голливудском фильме.

Идея об Авторе как уникальном, гениальном и романтическом творце родилась из фундаментального непонимания того, чем заняты художники и рассказчики. Сюжеты и образы живут снаружи. Они не приходят откуда-то из глубины. Скорее из Великого разговора между всеми рассказанными прежде историями. Все мы плаваем в океане историй. Поэтому иногда между произведениями образуются нечаянные связи.

Мы рассказываем сказки. И каждый рассказ отличается от другого. Но сказки жили до нас и будут жить после. Романтично настроенные критики ХХ века слишком сконцентрировались на идеале художника-индивидуалиста. И меньше думают об общих традициях, которыми мы все пользуемся. Тем не менее Дэвид Линч — один из немногих гениев-одиночек.

Кинодвойник удаляется

Британский писатель и критик Ким Ньюман, хорошо знакомый нашим читателям по антологиям хоррора и авторскому циклу о Дракуле, сделал Саймона персонажем своей книги. Режиссер-недотепа из «Джонни Алукард» противостоит студийному боссу, которого заслуженно за глаза называют монстром. Ньюман же придумал и «игру» «Найди Саймона» (The game of Simon-spotting) — появление в фильмах комичного персонажа-режиссера с узнаваемыми чертами и характерным блеском в глазах.

Настоящее искусство — настоящая магия. Ньюман уверен, что Адам Кешер из «Малхолланд Драйв» — старый добрый Саймон. Мы же уверены, что нечаянные связи между всеми этими фильмами — старая добрая магия.

Тоска по утраченному

Демон ностальгии пожрал наши души. Кажется, что последние годы популярная культура не способна породить ничего оригинального, волнующего и вдохновляющего. Череда ремейков, ребутов и переосмыслений вызывает сожаление по утраченной творческой свободе. Слишком легко все списать на просто ворчание — раньше было лучше. Естественно, в воспоминаниях цвета ярче. Но от неприятной правды не отвернуться.

Господин Саймон последний раз сидел в режиссерском кресле 20 лет назад. Снял документальный фильм «Американский кошмар» о творчестве Джорджа Ромеро, Джона Карпентера, Тоуба Хупера и Уэса Крэйвена. Критики в целом приняли его благосклонно, хотя и почувствовали, что над ними как-то подшутили. Как-то странно и непонятно. А в глазах режиссера блеснули знакомые искорки.

Последние годы Саймон успешно выступает в качестве продюсера и сценариста. Он запустил телесериал «Салем» и совсем недавно выпустил с Брэнноном Брагой адаптацию «Книг крови» Клайва Баркера. Увы, фильм получился отнюдь не кормановским, когда можно «получать удовольствие и делать сумасшедшие вещи, которые нельзя представить в "нормальном" голливудском фильме».

* * *

Сьюзен Зонтаг в знаменитом эссе «Против интерпретации» написала: «Функция критики — показать, что делает произведение таким, каково оно есть, а не объяснить, что оно значит». Легко поддаться искушению объяснить символизм занавесей в Черном вигваме. Как и «пришпилить» острой метафорой бабочек, вылетающих из черепной коробки Билла Пулмана после аутотрепанации. Бабочки на кровоточащей крышке черепа — это просто красиво.

Комментариев: 2 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Сэрж 21-11-2020 10:00

    Спасибо за статью. Фильм действительно замечательный.

    Учитываю...
    • 2 Eucalypt 21-11-2020 13:12

      Сэрж, вам спасибо! Я наткнулся на фильм случайно, и он меня очаровал. Настолько, что, вот, достучался до режиссёра. Я понимаю и замечаю все нелепости фильма, все слабые стороны, но сильные настолько хороши, что он заслуживает внимания.

      Учитываю...