DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Есть хоррор в русских селеньях

В чем сила русского хоррора? Что его ждет в будущем? И причем здесь DARKER? Для обсуждения этих насущных вопросов мы пригласили людей, имеющих к теме юбилейного номера самое непосредственное отношение. Каждый из них не понаслышке знаком читателям DARKER, каждый многократно появлялся на страницах журнала, каждый сольно публиковался в серии «Самая страшная книга». Итак, у нас на связи: Олег Кожин, Максим Кабир, Дмитрий Тихонов и Виктор Глебов. Достаточно только собрать их вместе, и становится ясно: хоррор в русских селеньях — есть!


Чем силен русский хоррор? В чем его специфика? Нужно ли ему вообще отличаться от нерусского?

Максим Кабир: Русский хоррор — часть хоррора мирового, и в этом его сила. Он в первую очередь хоррор, а уж на каком языке написан и где происходят события рассказов — дело второстепенное.

Максим Кабир — победитель «Чертовой дюжины 2018» и «Виселицы 2016», обладатель премии «Мастера ужасов», автор книг «Скелеты», «Призраки», публиковавшихся в DARKER рассказов «Черви», «Рябиновая ночь» и множества других.

Олег Кожин: Русский хоррор молод, и в этом его сила. Он развивается, растет, набирается сил. Да, не без ошибок, не без вредных излишеств. Но, с одной стороны, у него есть примеры более зрелых коллег, а с другой — он набивает свои, уникальные шишки, формирует свой собственный опыт. И этим русский хоррор отличается от нерусского. Уже имеются идеалы, к которым стоит стремиться, и в то же время еще осталась возможность искать свой путь.

Виктор Глебов: Ну, для меня русский хоррор — это хоррор, написанный русскими писателями или на русском языке хотя бы. Я бы не стал выделять специфику, хотя, конечно, в нем встречается местный колорит, так сказать. Но им дело не ограничивается, и это круто. Потому что иначе было бы скучно. Ну, нельзя же про один славянский фольклор писать и алкашей с бомжами, словно это только и есть Россия. Я считаю, что сила русского хоррора в его разнообразии, разноплановости и незацикленности на «русскости» и «славянистости».

Дмитрий Тихонов: Специфика русского хоррора, на мой взгляд, исключительно в антураже, который он использует. В основе своей хоррор русский не отличается от хоррора английского, или немецкого, или японского практически ничем. Люди всей планеты боятся одного и того же: неизвестности, смерти, боли, потери близких, расплаты за былые грехи, угрызений совести и т. д. и т. п. Отсюда и схожесть мотивов в страшных сказках народов всего мира. Меняются только сеттинг и чудовища. С сеттингом понятно — что вижу, о том и пою. Функции чудовищ везде одинаковы.

На данный момент сила русского хоррора — как раз в неразработанности антуража. Богатейший фольклорный бэкграунд, оригинальные потусторонние существа всех мастей, множество легенд и исторических событий, сюжеты которых можно переосмысливать и обыгрывать — все это лет двадцать назад нашло себе дорогу в фэнтези, а в хоррор только начинает пробираться. То есть имеется по-настоящему мощный потенциал, и я очень надеюсь, что у наших авторов получится его достойно реализовать.

Каким вы видите русский хоррор в будущем? Изменится ли его место на мировой арене и если да, то каким образом?

О. К.: Самое время рассказать, как Васюки переименовываются в Новую Москву, а Москва — в Старые Васюки. Сложно загадывать, однако попытаюсь. Мир становится меньше, и не исключено, что русский хоррор в какой-то момент станет культовым явлением, как в свое время стал японский. Все чаще будет происходить спайка с киношниками, в том числе зарубежными. (Вообще сотрудничество с другими платформами неизбежно, если литература хочет выжить.) Сейчас это кажется утопией, но ведь пять лет назад и русский хоррор как явление был под большим сомнением.

Олег Кожин — автор романа «Рассвет», победитель конкурса «Чертова дюжина DARKER», вышедших в DARKER рассказов «Снегурочка», «Сученыш», «...где живет Кракен» и других.

М. К.: Как хоррор-западник, я надеюсь на экспансию отечественной литературы ужасов на территорию англоязычных антологий. В переводах я знаком с польскими и румынскими авторами темной литературы, и пусть зарубежный читатель познакомится с нашими авторами. Кроме того, в скором будущем появятся романы ведущих русскоязычных хоррор-писателей, которые, уверен, обретут культовый статус.

Д. Т.: Хоррор в России, наверное, единственный полноценный жанр, который начал развиваться в первую очередь в интернете, вокруг сообществ любителей и начинающих писателей. В итоге он пробился на полки книжных магазинов и в успешные книжные серии, но так и не стал серьезным средством заработка для авторов. Считаю, это хорошо, потому что постоянно (и неизбежно) усугубляющийся кризис книгоиздания никак не может русскому хоррору навредить. Условно говоря, если сейчас у нас в стране книги перестанут покупать и продавать совсем, с хоррором не произойдет ровным счетом ничего. Ни один автор «темной волны» не переквалифицируется в управдомы. Все мы пишем исключительно из любви к жанру, а значит, продолжим писать, что бы ни случилось. Поэтому будущее русского хоррора видится мне вполне благоприятным: больше новых имен, больше новых книг, больше новых тем, сюжетов и шедевров.

Что касается места на мировой арене, то здесь нам уготована типичная участь экзотической провинции. Англоязычная литература ужасов, занимающая ведущие позиции, огромна. В ней есть все, абсолютно на любой вкус, — и этого всего, даже если отбирать только самые качественные образцы, хватит среднему читателю на целую жизнь. Поэтому я не думаю, что русский хоррор сможет когда-либо выступить на равных с хоррором англоязычным. Мы очень сильно отстали, и, хотя сейчас изо всех сил догоняем, они там тоже не замедляются и без дела не сидят. Отдельным авторам, само собой, удастся выйти на англоязычный рынок и даже добиться там успеха — почему бы и нет? Но в систему это не превратится.

В. Г.: Я думаю, русский хоррор выйдет на мировую арену, если сложится с переводами, потому что, как я уже сказал, он достаточно по-русски колоритен и в то же время универсален, чтобы завоевать мирового читателя как «экзотикой», так и общеважными для любого человека темами и проблемами. Думаю, как минимум «Скелеты» Максима Кабира могут и даже должны выйти на западного (а может, и японского или корейского) читателя. Хороша и «Матерь Бездна» Дениса Назарова. В общем, есть хоррор в русских селеньях.

Есть ли в русском хорроре личности, будь то классики или современники, которые на что-то вас вдохновили, на кого хотелось бы равняться? Кумиры, если хотите? Или особо повлиявшие произведения?

В. Г.: Конечно. Я обожаю творчество Матюхина, Уманского, Землянухина, Подольского. Это люди, которые не только держат уровень, но и задают планку.

О. К.: Думаю, «темная волна» росла во взаимном влиянии друг на друга. Все мы впитали что-то от коллег или хотим впитать — безбашенность Подольского, дотошность Костюкевича, трудолюбие Кабира, интеллигентность Матюхина... Тихонов, Парфенов, Погуляй, Жарков, Щетинина... все они а своем роде повлияли на меня и продолжают влиять сейчас.

М. К.: На меня постоянно оказывают влияние мои коллеги. Костюкевич, Кожин, Подольский, Тихонов и многие другие. Так было, когда я впервые знакомился с их текстами через DARKER, так происходит по сей день.

Дмитрий Тихонов — обладатель премии «Мастера ужасов», автор сборника «Чертовы пальцы», опубликованных в DARKER рассказов «Гарь», «Трапеза», «Ряженый» и других.

Д. Т.: Николай Гоголь — «Вий», «Страшная месть», «Пропавшая грамота».

Леонид Андреев — «Елеазар», «Рассказ о семи повешенных», «Красный смех».

Даниил Хармс — «Старуха».

Думаю, что вот эти три автора и семь текстов достаточно точно очерчивают круг (защитный, разумеется) моих интересов и устремлений в литературном творчестве.

Что для вас DARKER? Как и когда вы познакомились с журналом, читаете ли сами, что запало в душу? Чего пожелаете в связи с юбилеем?

О. К.: Впервые я наткнулся на DARKER в далеком (хз каком) году. Посмотрел бегло, сказал про себя что-то вроде «охосподиисусе!» и забыл. Не верил, что идея продержится на энтузиазме хотя бы месяц (очень уж много примеров видел к этому времени). Спустя полгода наткнулся вновь. С удивлением понял, что журнал еще жив. И тут мне люто-яростно захотелось помочь этим ребятам. Так в журнале опубликовали «...где живет Кракен», а некто О'Кожин навеки оформил подписку на издание в своем сердце )))

Сейчас, к сожалению, читаю реже, но ни один номер не пропускаю.

В юбилей пожелаю безудержного роста, миллионы подписчиков, английской версии и ежегодной бумажной антологии «DARKER-лучшее». А если без фантазий — побольше людей, по-хорошему повернутых на темном жанре. На них DARKER всегда стоял и простоит еще сотню лет.

М. К.: Я не пропустил ни единого номера DARKER’a и без преувеличения могу сказать, что это лучшая русскоязычная хоррор-периодика. Журнал я нашел, погуглив статью о «Конане», это был один из первых номеров. Поверить не могу, что прошло так много времени. Желаю DARKER’у налаживать связи с именитыми западными авторами и доносить до читателей их рассказы. Спасибо, что вы есть.

Виктор Глебов — автор романа «Фаталист», литературных сериалов «Инсаров» и опубликованного в DARKER «Истребители чудовищ» , а также повести «Голландец»

В. Г.: DARKER для меня — это рупор русского хоррора, который делает важную вещь: доносит до читателя информацию о существовании этого самого русского хоррора и знакомит его с ним. Уверен, не один человек заинтересовался данным жанром благодаря DARKER’у. Я познакомился с журналом в 2015 году и с тех пор остаюсь преданным автором данного издания. Именно на его площадке выходили дорогие моему сердцу «Истребители чудовищ», например, а также вторая по счету в истории журнала повесть — «Голландец», которая до этого публиковалась в альманахе Redrum. Журнал я читаю, но не целиком, ибо в каждом номере очень много разнообразных материалов. Выбираю рубрики и статьи по интересам. Рассказы — по авторам. Желаю журналу больше читателей, качественных текстов и процветания.

Д. Т.: Я наблюдал за созданием DARKER’а из первых рядов. Сотрудничал еще с «Тьмой» и всячески приветствовал создание нового онлайн-журнала. «Ряженый» был впервые опубликован именно в первом номере DARKER’а, в апреле 2011-го. Потом там выходили и другие мои рассказы, а также десятки рецензий и несколько больших статей. Так что с журналом я знаком очень хорошо. В последние годы уже ничего для него не пишу, но читаю каждый номер в обязательном порядке.

Считаю, что DARKER — отличное, вполне профессиональное издание, один из столпов жанра на постсоветском пространстве. Желаю еще пятьдесят раз по столько же номеров, полчищ новых читателей, заиметь свой одноименный конвент (только весной, чтобы не пересекаться с ССФ) с собственной литературной премией, а также, как полагается, непрерывного чада угара и кутежа, тащемта. Аминь!

Комментариев: 1 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Иван Русских 12-08-2019 00:35

    Приятно видеть, как на голом энтузиазме рождается нечто осязаемое и мощное. Идея весьма удивительная штука: её нельзя потрогать, но можно похерить либо развить. ЧД, ССК, всё это вполне конкретные достижения. Люди могут больше, чем им самим порой кажется, жаль, большинство этого не понимают.

    Учитываю...