DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Джефф Стрэнд: «Если увижу у себя на подушке тарантула, я закричу»

Джефф Стрэнд — мастер юмористического хоррора, а также юмора и хоррора по отдельности. В преддверии выхода его первой книги на русском языке — трилогии повестей «Из багажника с любовью» от издательства «Полтергейст Пресс» — DARKER решил познакомиться с автором поближе. И поговорил о клоунах, пауках, замкнутых пространствах и призраке Эдгара По.

Джефф, в Вашем профиле в «Твиттере» сказано, что Вас «иногда называют королем хоррор-комедий; а иногда не называют». Как Вам самому больше нравится? Ведь, с одной стороны, это должно быть довольно лестно, но с другой — Ваше творчество куда более многообразно, не так ли?

Да, я писал и серьезный хоррор, и чистые комедии без хоррор-элементов. Однако стремление стать известным именно как «автор хоррор-комедий» было вполне осознанным, поэтому мне совершенно не обидно, если меня так называют, пусть даже от этого остается без внимания значительная часть моих работ. Хотелось бы мне быть настолько популярным, чтобы достаточно было просто сказать, мол, это книга Джеффа Стрэнда, но пока мне нравится и определение «хоррор-комедии».

Во всех трех Ваших новеллах, включенных в сборник «Из багажника с любовью» (впрочем, и в других произведениях, таких как «Волдырь» (Blister), «Давление» (Pressure) и др.), читатель сталкивается с замкнутым пространством. Багажники, морозильные камеры, маленькие пыточные комнаты. Откуда взялась симпатия (или, наоборот, антипатия) к разного рода «клеткам»?

Ага, «Мои милые» (My Pretties) — о серийном убийце, который запирает людей в клетки, подвешенные к потолку, а в «Охоте на волков» (Wolf Hunt) в клетке сидит оборотень, ну и так далее. На самом деле исследовать эту тему — решение не сознательное, и, если честно, когда я начал писать «Охоту на волков 3» (Wolf Hunt 3), я подумал: «Ух ты! Я, по ходу, опять про клетки пишу!» В действительности же я никогда не страдал клаустрофобией, да и кошмаров про то, как меня запирают в багажник, тоже не бывает, но в запертых пространствах определенно есть что-то жуткое, и для меня это отличный сюжетный ход.

Во многих своих хоррорах и триллерах Вы обращаетесь к теме различных девиантных личностей, которых используете в качестве антагонистов и протагонистов. Что для Вас легче: проработать характер типичного обывателя или маньяка-убийцы-насильника?

Мне нравится работать над обоими! Когда я пишу рассказы, забавно писать их от лица реально ужасных личностей. И я могу делать их такими жуткими, какими только захочу, потому что читатель не так уж и долго с ними пробудет. Читателю было бы гораздо сложнее следить за каким-нибудь полнейшим засранцем на протяжении целого романа, поэтому когда я пишу что-нибудь длинное, то стараюсь сделать протагониста максимально располагающим к себе. Дядя Расти и Миа, главные герои моего романа «Свирепые» (Ferocious), — по-настоящему хорошие люди, и их было так же приятно прописывать, как и говнистого главного героя такого рассказа, как, например, «Последнее, чем хочется быть» (The Last Thing You Want to Be).

Издательство «Полтергейст Пресс» также готовит к выпуску Ваш роман «Обитатель» (Dweller). Он у Вас один из самых популярных, выдержал больше изданий, чем любой другой. Как думаете, что именно так его выделяет среди прочих?

Многие отзывались, что плакали над этой книгой, и это, пожалуй, для хоррор-романа необычно. Читателей по-настоящему тронула дружба Тоби и Оуэна, что было для меня большим облегчением, потому что когда я писал, то не мог предугадать, понравится она людям или нет! Мне довольно неплохо удается оценить, будут ли они смеяться и покажется ли захватывающим экшен… но увлечет ли читателей история о парне, который подружился с живущим в лесу за его домом монстром, похожим на снежного человека? Почувствуют ли они эмоциональную связь с этими персонажами? К счастью, это получилось!

В этом романе мы знакомимся с мальчиком Тоби, который заводит себе друга-монстра, и следим за их странной и жутковатой дружбой год за годом. Как вообще пришла в голову идея написать «историю взросления»?

Я хотел написать книгу, которая бы охватывала всю жизнь главного героя, с детства до старости, не пропуская ни единого года, потому что не видел, чтобы до меня в хорроре это кто-либо делал. (Уверен, что это ДЕЛАЛИ и до «Обитателя» — просто я не видел). Мой редактор поначалу спросил, не мог бы я ограничиться пятью годами, но я-то как раз эту книгу и писал ради того, чтобы там была вся жизнь полностью. Изначально я представлял себе рептилию, живущую в колодце, но потом решил, что это бы крайне ограничило историю, охватывающую шесть десятилетий, поэтому и остановился на создании типа снежного человека.

В «Обитателе», как и в «Волдыре», главный герой — карикатурист. Вам и самому близко искусство комикса. А есть ли планы освоить этот жанр?

С самого раннего возраста и до старших классов я хотел стать карикатуристом. Но проблема была в том, что художник из меня не очень хороший, и в конце концов мне все это надоело, поэтому я сосредоточился на словах вместо картинок. Я был бы не прочь когда-нибудь написать (но не нарисовать) графический роман, но пока издатель комиксов не подошел и не сказал: «Эй, Джефф! Напиши-ка нам что-нибудь!», я ограничусь книгами.

Какой роман из Вашей богатой библиографии Вы бы порекомендовал русским читателям как наиболее сильно показывающий Вас в качестве хоррор-автора?

В России не перевели пока что ни одного моего романа, но если это не проблема, то я бы, наверное, порекомендовал «Охоту на волков». Это довольно неплохой пример того, что я делаю.

Вы пишете в различных жанрах — хоррор, триллер, подростковую литературу, комедию — и частенько скрещиваете их в разных пропорциях. А если бы пришлось выбирать только один жанр, что бы это было и почему?

Если добавить в конце этого вопроса «и добился финансового успеха», то это была бы комедия, ее писать веселее всего. Но когда я делаю комедию без элемента хоррора, вроде моего романа «Кумкват» (Kumquat), то продажи серьезно падают. Хотя писать хоррор я люблю. Я бы мог писать только хоррор до конца моей карьеры и не устать от него, потому что там можно столько всего напридумывать.

Наш октябрьский выпуск посвящен памяти Эдгара Аллана По, который умер ровно 170 лет назад. Вы, как известно, родились в Балтиморе, но покинули город, где жил классик, еще в раннем возрасте. Ощущали ли Вы с тех пор его влияние? Не преследовал ли Вас призрак писателя из-за того, что уехали из Балтимора?

Пока Вы не спросили, я об этом не задумывался, но ведь, возможно, это из-за По я недавно убил того парня со странным глазом, порубил его и похоронил под половицами у себя дома. Но из-за того, что мне оттуда постоянно слышалось, как стучит его сердце, я признался в преступлении. Даже удивительно, что я только сейчас увидел эту связь.

Ваша новейшая книга противопоставляет двух (вероятно) самых страшных сущностей в хорроре: клоунов и пауков. А кого или чего больше всего боитесь лично вы?

Клоунов я совсем не боюсь, хотя мне рассказывали, что в детстве меня таки испугал один клоун, когда я ходил в цирк. Если на меня заползет паучок, я небрежно его сброшу… но если я проснусь и увижу у себя на подушке тарантула, то я буду кричать, причем долго. Поэтому да, в «Клоунах против пауков» (Clowns vs. Spiders) клоуны — герои, а пауки — злодеи.

Мы провели некоторое исследование и выяснили, что Ваш любимый фильм — «Зомби по имени Шон», однако недавний «Мертвые не умирают», также зомби-комедию, вы назвали худшим из тех, что когда-либо видели. Почему так? Чем так плох фильм Джима Джармуша?

Это зомби-комедия, в которой не видно знания высмеиваемого ею предмета. Нет никаких признаков, что Джармуш видел хоть одну зомби-комедию или просто фильм про зомби, снятый после 1968 года. И еще этот фильм держит зрителей за дураков.

Как автор множества произведений о зомби, Вы наверняка знаете, чем занялись бы, случись зомби-апокалипсис на самом деле. Поделитесь, пожалуйста, Вашими планами на этот случай.

Пойду в торговый центр. Всех ли это спасло в «Рассвете мертвецов»? Нет. Значит ли это, что нам следует отказаться от идеи? Нет. Прежде чем там появилась банда головорезов на байках, все вроде бы шло хорошо!

У нас есть один старый традиционный вопрос. Есть комната без окон. В комнате четверо мужчин, три стула, два мотка веревки и один нож. Дверь заперта, ни у кого нет ни ключа, ни сил, чтобы ее открыть. Что произойдет?

Четверо мужчин начнут спорить, кому сидеть на трех стульях. Поскольку все напряжены из-за того, что заперты в комнате, страсти накалятся и в итоге одного из мужчин пырнут ножом. Таким образом, каждому достанется по стулу. Чтобы скоротать время, они станут играть во всякие игры с веревкой. Пока не умрут от голода. Это все очень грустно.

Спасибо за интервью, Джефф! Надеюсь, Ваши книги в России полюбят и за ними последуют новые публикации!

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)