DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Иван Русских «Обратный отсчет»

Иллюстрация Ольги Мальчиковой


Лицо Сереги, мокрое под дыхательной маской, нестерпимо чесалось. Крепежные ремни до крови натерли кожу. Колонисты называли эти маски «дыхалками». На РД-5 без них можно обойтись на открытой местности или внутри купола, но в джунглях остаться без легких — раз плюнуть.

На Шарике такая буйная флора сохранилась лишь в учебках для колонистов. Шарик давно стал царством пластика, бетона и углекислого газа. Разумной жизни на просторах космоса не обнаружилось, и человек тяжелой поступью вытаптывал открытые планеты, иссушал недра, истреблял обитателей.

В авангарде цивилизации шли колонисты, а следом на захваченные плацдармы высаживались инженеры, биологи, геологи и прочая ученая нечисть. Что могли — покоряли, что не покорялось — уничтожали.

Основу колонии составляли изгои — преступники, осужденные по тяжким статьям и согласившиеся на вербовку. Их тестировали, промывали мозги, обучали азам, чтобы потом использовать на черных работах. Серега был одним из немногих вольнонаемных, или попросту «вольняков».

Он выбрался на твердую почву, отошел подальше от болота, положил карабин рядом, снял рюкзак и присел на поваленное дерево. Герметика комбинезона приказала долго жить: душные токсичные испарения разъедали хитрый химический сплав. Сорвав опостылевшую дыхалку, Серега несколько раз вдохнул полной грудью.

Терпкий воздух отдавал запахом лекарств, это амбре не могли нейтрализовать даже фильтры, установленные внутри купола; колонисты привыкли, придышались. На болотах кислотность уже требовала защиты, от дождей и вовсе ничего не спасало.


РД-5 ничем не отличалась от большинства планет-близнецов, недавно обнаруженных Управлением территорий. Вечнозеленые тропики с не очень богатой фауной. За пределами джунглей здешний кислород содержал не такую концентрацию примесей, как на других близнецах — она усиливалась лишь во время дождей, — и кабинетные хмыри вцепились в РД-5 мертвой хваткой.

Как выживают местные обитатели, пока оставалось неясным, но это проблема ученых, а не колонистов. Колонисты люди практичные, им бы выжить. Серегу передернуло от воспоминаний о последнем дожде.

Все, кто не добрался до транспорта, бились в судорогах, срывали дыхалки, царапали горло, хрипели и задыхались. Вольняк Михалыч, пожилой тучный радист, с которым Серега коротал вечера за шахматами, не кололся, что он передавал на Шарик о результатах вскрытия, но бригадир всякий раз выходил из шифровальной стиснув зубы. Похоже, Управление территорий по головке его не гладило.

Скоро прибудет второй колониальный борт с Шарика, и меньше чем через год здесь возникнет целая сеть куполов. Появятся аэродромы, кислотные тучи будут уничтожаться дронами.

Достанется и цепням, единственной агрессивной форме жизни на РД-5. Эти гигантские слепые всеядные черви сулили массу проблем. Но чиновники на Шарике давно приноровились их решать. Силой.

***

Серега замер. Чувство тревоги скрутило желудок и цепкими лапками пробежалось по хребту. Говорил же Михалыч взять теплодатчик! Так нет же, налегке поперся. Шорох. Позади, слева. Он приподнял карабин, вес оружия успокаивал.

Пятнадцать разрывных патронов успокоят кого угодно. Боеприпасы, запрещенные на Шарике, вполне легально выдавались колонистам. Смелее, ребята, уничтожайте все! Нашим корпорациям тесновато здесь, да и нагадили мы прилично. Так что дерзайте, завоевывайте новые миры.

Вскочив, Серега развернулся и присел вполоборота. В густых лианах торчала сухая ветка. Он поднял голову: верхушки исполинских деревьев терялись в океане листвы, скрывая небо. Сердце бешено ухало. Ветка, это просто сраная ветка.

Нечто бросилось из-под ствола, на котором он только что отдыхал, Серега ощутил сильный укол повыше голени. Он опрокинулся на спину и выронил оружие. Чуть ниже колена обвилась ядовито-красная толстая тварь.

Серега затряс ногой, но детеныш цепня держался крепко. Его жвалы снова и снова смыкались, не в силах порвать комбинезон, который прозвали «чертовой кожей» за прочность. С каждым укусом в ноге будто вспыхивал электрический разряд. Так недолго и кость сломать!

Серега нащупал на поясе чехол и вынул нож с жидкими лезвиями на ртутной основе. Перевел в дистанционный режим, выстрелил, и несколько смертоносных пластин, способных разрезать и чертову кожу, раскромсали голову существа.

Уродливое короткое тело конвульсивно дернулось и замерло, еле заметно подрагивая. Серега отпихнул труп детеныша и, поморщившись, ощупал ногу: кость цела, чертова кожа сдюжила.

«Повезло», — пробормотал он. В густом, душном воздухе голос прозвучал глухо, как последний вдох человека, исчезнувшего в трясине. Решив, что не стоит связываться с мамашей напавшей на него крохи, Серега, прихрамывая, поплелся дальше, волоча карабин за приклад.

Путаясь в высокой траве, он брел, поднимаясь по пологому склону, иногда сверяясь с наручной картой. Трехмерный прямоугольник, мерцающий над предплечьем после активации устройства, успокаивал. Направление верное. Еще пара сотен метров — и можно запускать маячок.

Теплые, влажные лучи звезды, заменявшей РД-5 солнце, навязчиво гладили голову, проникали под комбинезон, горячили грудь, оборачивались струйками пота. В правом боку кололо, ноги подкашивались.

Серега остановился возле высокого дерева с широким, в несколько обхватов стволом и шикарной кроной. Всю эту растительность еще предстоит классифицировать, занести в цифровые каталоги, а после пустить на что-нибудь полезное для блага человечества.

Он извлек из клапана на поясе зажигательную гранату, выдернул предохранительное кольцо, швырнул подальше. Юркнул за ствол, присел, зажмурился. В лицо дохнуло жаром, и несколько квадратных метров почвы впереди очистилось.

Огонь погас так же внезапно, как вспыхнул. Поверхность РД-5, прожженная на пару метров вглубь, на несколько минут стала безопасной: если цепни и таились там, то им крупно не повезло.

Серега спустился в воронку от взрыва и лег на спину, приспособив карабин на груди. Все-таки зря он не прихватил теплодатчик. С этой громоздкой хренью обнаружить цепней в разы проще.

Теперь вся надежда на слух и нелегальный подарок Михалыча. Немного времени у него есть. Из головы не выходила Анна. Только два дня прошло, но как же круто все изменилось…

***

Тем утром Серега вместе с другими колонистами методично срезал траву, похожую на сахарный тростник, растущий на юге Шарика. Ее сок оказался весьма неплох на вкус, да и стебли, обжаренные в синтетической муке, удачно заменяли опостылевшие консервы.

От монотонной работы гудела спина и ныли руки. Ухватить стебель пониже, резануть ножом, активированным в контактный режим, кинуть в контейнер. Никакой романтики.

Физический труд был обязанностью всех, невзирая на должность. Всех, кроме охраны, штат которой после крупного бунта зеков в одной из колоний усилили. Серега попал в одну смену с Анной и радовался этому.


Солдафоны прохлаждались, сидя на травке. Не обращая внимания на работающих, они смотрели трансляцию с Шарика. Голограммер, поставленный на пустой контейнер, явил трехмерное изображение члена совета директоров Управления территорий.

Подернутый рябью тщедушный человечек в строгом костюме из натурального льна — на Шарике такой стоит целое состояние — вещал хорошо поставленным голосом.

— На сегодняшний день РД-5 самая оптимальная из всех планет-близнецов. Мы возлагаем на первых колонистов большие надежды.

— Да вырубите это говно! — не выдержал Михалыч. — Твою ж… — Он разогнулся и застыл.

Серега поднял глаза и поперхнулся криком. Другие тоже все поняли и суетливо надевали дыхалки. Цепни не водились в зарослях этой травы. Анна выдвинула гипотезу, что они не любят ее соки.

Охотники только утром прикончили еще двух тварей, обитающих поблизости, и все вздохнули свободнее: ареал обитания червей составлял несколько километров, новые монстры появятся через два или три дня, когда поймут, что поляна освободилась.

Радость очередной маленькой победы была недолгой: на небе громоздилась огромная лиловая туча. Она стремительно увеличивалась, воздух сгустился, наполнился ядом.

Михалыч бросился к автокару, забрался внутрь и отчаянно жестикулировал из кабины. Крупные зеленоватые капли упали с первым дуновением ветра, вскоре он усилился, словно заработала невидимая турбина.

Порывы играючи раскидывали пучки травы, переворачивали наполненные контейнеры, вырывали дыхалки из рук. Анна возилась с крепежными ремнями, пытаясь защелкнуть замок.

Со стороны она походила на нелегалку, задержанную на Шарике службой миграции: ноги расставлены, руки за головой, на лице испуг. Точно в замедленной сьемке Серега увидел, как ветер толкнул Анну, как она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, как несколько крупных капель попали на кожу, оставив после себя кровавые язвы.

Хлынул дождь. Вода выделяла газ. Флора и фауна РД-5 адаптировались к нему, а вот число колонистов редело. Справа и слева от Сереги бились в агонии люди. Они хрипели, кашляли кровью, держались за глаза, кричали.

Серега подбежал к Анне, пихнул кого-то ногой, вырвал маску из чьих-то рук и прижал к лицу девушки. Автокар уже развернулся, Сереге чудилось, что сквозь шумную пелену дождя он видит каждую каплю, падающую на крышу транспорта, слышит треск помех в гарнитуре, надетой на мочку уха сидящего в кабине Михалыча, чувствует, как его пальцы сжали плечо водителя, и слышит голос, орущий, что надо подождать.

Маячок на крыше автокара мигнул два раза и погас: водитель дал понять, что ждет две минуты. Серега бежал, неся на руках Анну, и тяжесть ее тела пугала.

— Жми, жми родной! — Он запрыгнул в грузовой отсек.

Водитель не мог его слышать в кабине, отделенной герметичной перегородкой, но жал, как и подобает колонисту, попавшему в глубокую инопланетную жопу: чем меньше их останется, тем меньше шансов выжить. Тело Анны напряглось, начинались судороги.

Когда автокар оказался под спасительной сенью ангара, Анна кашляла кровью и не могла говорить. Тем утром они потеряли треть группы, а Серегу арестовали.

***

Дверь в изолятор с шипением отъехала в сторону. Бригадир вошел и жестом отпустил охрану.

— Надумал? — Его глаза буравили Серегу. — Об Анне мы позаботимся.

Серега приподнял руки и тряхнул наручниками. Бригадир вынул пульт из нагрудного кармана и набрал нужный код. Браслеты щелкнули.

— Срок мне скостишь? — Серега потирал запястья.

— Открою тебе секрет: на Шарике всем плевать, от чего мы загнемся.

— Еще бы!

— Обставим все как несчастный случай. Один колонист не взял дыхательную маску, грубо нарушив технику безопасности. Ты ни у кого ничего не отнимал. Все подтвердят, если ты справишься, я говорил с коллективом.

— Нет уж, лучше этапируйте меня на Шарик! Об Анне ты и так позаботишься!

— Дурак! На рудники захотел?!

— Не самая поганая перспектива в сравнении с желудком цепня!

— Тогда Анна умрет.

— Черта с два! С каждым трупом твой гонорар падает! Думаешь, я не знаю?! Да меня самого тестировали на бригадира!

— Ну, раз тестировали, шкала интеллекта у тебя выше среднего. Вот и раскинь мозгами. Я на нее цепня поймаю. Живого. Завтра увезем девку на болото, словим тварь и пошлем биологам. На Шарике любят такие экземпляры. Слыхал небось?

Серега опустился на пол. Конечно, слыхал. И про лаборатории по изучению биологического оружия, и про смертников, используемых как живцы для поимки чудовищ, обитающих на других планетах.

— Какие гарантии? — Он смотрел на бригадира снизу вверх.

— Никаких! Либо идешь, либо нет.

— Гондон!

— А то! — осклабился бригадир. — Качественный, из тончайшей молекулярной сети. Кончать в таком одно удовольствие. Кстати, как она? — Он сделал выразительный жест руками и бедрами.

— Сука! — Серега вскочил, но тут же скрючился на полу. Датчик резких движений сработал четко.

— Выдвинешься с утра! — Бригадир нажал кнопку вызова охраны и обернулся. — Береги силы, Серый, ничего личного. — Пневматика снова зашипела, запирая дверь.

***

Она лежала за тонкой и прочной стеклянной перегородкой. Глаза закрыты, на лице кислородная маска, из предплечья змеятся тонкие провода. В бледном электрическом свете лицо Анны казалось слепленным из гипса.

— Почему ее перевели в карантинную?

— Просто мера предосторожности… — Доктор отвел глаза.

Бригадир похлопал Серегу по плечу, намекая, что свиданка окончена. Затем был краткий инструктаж в аналитическом отделе: дойти до западной окраины болота, включить радар. Магнитные волны сбивают навигацию дронов, и их заряды вспахивают почву как попало, не причиняя вреда цепням. Придется наводить вручную, по старинке.

— Если верить геолокатору там целое гнездо этих тварей, — деловито вещал бригадир. Виртуальная карта на стене сменилась аэрофотосъемкой. — Автокары увязнут, но в наручную карту тропу мы забили.

— Когда успели?

— Успели.

***

В камере заднего обзора автокара стремительно уменьшался купол. Михалыч вцепился в руль. Со стороны казалось, что это его посылают на верную смерть. Цветные лампочки в кабине перемигивались и бросали мягкие блики. В обязанности радиста не входило вождение транспорта, но Михалыч как-то уломал бригадира.

— Что ты молчишь?! — Он хлопнул ладонью по рулю.

— Тебе спеть напоследок? — хмыкнул Серега.

— Считаешь себя жертвой, да? Я все видел. — Михалыч кивнул на камеру заднего обзора. — Вон там! Бригадир в записи, а я в прямом эфире. Ты человека убил, вырвал дыхалку у своего!

— Этот сброд мне не свои, я спас Анну.

— Ты подставился, Серый. Я вчера шифровку принял, к нам собирались посылать ГЛБУ.

— Собирались?!

— Да. Бригадир дал отбой на сутки. Ты крепко подставился.

Серега закрыл глаза. По инструкции его должны были переправить на Шарик, а там — трибунал Управления территорий и бессрочная путевка на рудники. Уран — основа топлива для разнообразного космического железа — всегда в дефиците, а планет с его залежами обнаружено вдоволь.

ГЛБУ, значит… Бригадир решил выслужиться. Хитрая сволочь. Переброска Группы ликвидации биологической угрозы влетит в копеечку. А так он выполнит грязную работу руками Сереги. Уничтожит гнездо цепней, сэкономит корпорации бабки, потеряет всего одного колониста.

— Что ты опять молчишь?!

— Почему Анну поместили в карантин?

Михалыч сбавил скорость и пристально изучал дорогу.

— Они использовали скрытый код. — Он смотрел перед собой. — Я работал вслепую.

Серега вздохнул и сжал кулаки. Скрытый код для связи с Шариком бригадиры колоний используют редко, в особо важных случаях. Перед лобовым стеклом зеленой стеной встали джунгли. Михалыч остановил автокар, открыл кейс под приборной доской и вынул кумулятивный заряд.

— Откуда? — Серега взвесил на ладони небольшой цилиндр, способный разнести половину купола. — Они ж на учете.

— Оттуда. Поэтому и один.

— Спасибо. — Серега сунул заряд за пазуху, застегнул комбинезон, открыл дверцу, спрыгнул наружу и похлопал по карманам, проверяя снаряжение.

— Пошел ты… — Михалыч протянул руку и захлопнул дверцу.

Спустя минуту автокар развернулся и двинулся обратно.

***

Выжженная гранатой почва жгла спину и сильно воняла. Желудок подкатил к горлу, Серега сдержал приступ тошноты. Он решил как можно дольше обойтись без дыхалки: картриджа надолго не хватит.

Серега встал, рация, закрепленная на груди, завибрировала. Гарнитура в разы удобнее, но работает лишь вблизи купола: магнитные поля глушат связь. Он стукнул большим пальцем по монитору, сканер распознал отпечаток и активировал беседу.

— Это улей, прием!

Серега брел вверх по склону, поставив аппарат на громкую.

— Что молчишь, ты живой? — Голос бригадира звучал так, словно он шагал рядом.

— Твой маячок потерял мой пульс? — Серега потрогал чип на шее.

— Мы видим, что ты на месте. Почему до сих пор не установил радар?

— Повыше подымусь, там сигнал четче.

— Не затягивай!

— Как Анна?

— Отбой!

Серега выругался. Если он вернется, то грохнет этого мудака.


На вершине холма росли кусты с ядовитыми листьями и сахарная трава. Осторожно обойдя опасные заросли, Серега вынул из рюкзака треногу, раскрыл стойки на всю длину, зафиксировал, чтобы не сложилась.

Теперь главное. Аккуратно отвинтив крышку, которой оканчивалось основание треноги, Серега расправил тонкую металлическую паутинку. Конструкция ожила, словно на нее подул ветерок.

Поговаривали, что эта байда близка к искусственному интеллекту. Так это или нет, Серега не знал, но, какой бы умной штуковина ни была, долго на РД-5 она не функционировала из-за пресловутых магнитных полей.

Если повезет, то несколько боевых дронов, прибудут на позывной и уничтожат все живое в радиусе десятка километров. Кусты, деревья, лианы, гнездо цепней, Серегу.

Каждый получит свое: цепни станут на шаг ближе к истреблению, купол на месяц-другой окажется в безопасности, бригадир получит часть прибыли, сэкономленной «Управлением территорий» от командировки ГЛБУ.

Он погибнет, Анна выживет. Не может не выжить. Если Серегу он спишет, то ее — никак. На Шарике с бригадира за потерю начальника аналитического отдела спросят по-взрослому.


Серега закашлялся, сплюнув кровь. В горле першило, грудь пекло, интоксикация брала свое. Паутинки радара задвигались быстрее. Трава впереди закачалась, и огромное змееподобное тело цвета свежего мяса вздыбилось на несколько метров, разметав комья почвы. Серега попятился.

Сбоку возникло еще несколько цепней. Серега затравленно озирался: казалось, черви не замечали его, они прибывали, подымались на своих массивных телах, сворачивались кольцами, елозили друг по другу.

Серега с удивлением обнаружил, что дышать стало легче, словно воздух очистился. Кислород освежал подобно прохладной воде, выпитой залпом после долгой работы на износ. Даже внутри купола с его мощной системой встроенных в вентиляцию фильтров дышалось хуже.

С болота донесся нарастающий гул. Низкие частоты проникали под комбинезон, пробирали до костей. Серега бросился в траву, схватил карабин за ремень и заполз в тесную, душную дыру, оставленную выползшим цепнем, пальцы нашарили дыхалку…

***

Что-то сухое и горячее давит на грудь, нос заложен, в горле першит, закрытые глаза режет. Герметика дыхалки нарушилась, и пересохший рот забило местным черноземом, сырым и жирным.

Серега, барахтаясь, выбирался на поверхность, ослепший и оглушенный. Он перебирал руками и ногами, извивался подобно цепню, кашлял и отплевывался.

Последним усилием разведя руки, он вынырнул из развороченной почвы. Сорвал дыхалку, проморгался, огляделся. Вокруг все почернело. Сквозь обгоревшие скелеты деревьев кучились облака. В воздухе висел густой смрад, глаза слезились.

Глубокая нора вкупе с дыхалкой помогли пережить огненный дождь, а вот цепням не поздоровилось. Серега улыбнулся, глядя на останки исполинов; с обожженных губ шла кровь. Ощутимо стемнело, небо дышало близким дождем. Надо сваливать. Вот бригадир удивится.

Тучи висели низко. Казалось, что своими брюхами они наваливаются на обгоревшие ветви. Серега старался не думать о том, что случится, если они разверзнутся над ним. Картридж в дыхалке иссяк, фильтры сгорели. Ядовитые испарения витали вокруг, сушили глаза, зудели на коже.

***

Выйдя из джунглей, Серега замер. Что-то было не так. Внешне колония выглядела как обычно: связки сахарной травы, купол, сверкающий в дневном свете, автокар, брошенный поперек дороги.

Стоп. Это же штатный транспорт! Почему его оставили? Серега ускорил шаг, в спину прохладной ладонью толкнул ветер. В зарослях зашумело. Начинается. Если колонисты исключили его метрики из памяти системы жизнеобеспечения — хана. Кислотный поток сожжет до костей, комбинезон долго не протянет.

Он подбежал к входу, положил ладонь на сканер. Ничего. Если его стерли, почему сканер не мигнул красным? Он выключен! Серега толкнул двери, и створки плавно повернулись внутрь. Вопреки требованиям безопасности вход в купол оказался разблокирован. Серега переступил порог.


Внутри было темнее, чем в норе цепня. Воздух мало отличался от той гадости, которой дышали тучи снаружи: вентиляция приказала долго жить. В узком треугольнике света, падающем из дверного проема, валялось обезглавленное тело. Кровавый след тянулся во тьму.

Поколебавшись, Серега оставил двери открытыми, забив на инструкции. Вынул нож и перевел в контактный режим. Он попытался активировать файер, но услышал лишь холостой щелчок. Кислота разъела контакты.

Он крался вслепую, ориентируясь по памяти, стараясь не шуметь. Почему нет аварийного освещения, где все?! Вопросы роились в голове. Крикнуть, позвать — значило заявить о себе, привлечь внимание того, что таилось во мгле обесточенного купола.

А таиться могло что угодно. Чужие миры всегда враждебны и полны загадок, даже если просканированы вдоль и поперек. Для этого и нужны колонисты. Их быт не имел ничего общего с агитками Управления территорий.

Смертники, штрафники, они погибали от накопления вредных минералов, содержащихся в недостаточно очищенной питьевой воде, сходили с ума во время длительных одиночных вахт, становились калеками на расчистках местности.

Но случались и другие истории. Истории, засекреченные ГЛБУ. Истории, о которых шептались за рюмкой горячительного, вспоминая общих знакомых, возвратившихся на Шарик в запаянных боксах.

Серегу так и подмывало незаметно повернуть назад, к свету, но по куполу уже барабанила каплями смерть. Он крался, выставив руку с ножом перед собой. Под подошвами что-то хрустнуло, породив гулкое эхо.

Сбоку зашуршало. Серега развернулся на шум и рефлекторно полоснул ножом наугад. Угодил во что-то мягкое. Противник сдавленно вскрикнул и осел. Серега снова и снова давил на активатор файера, примочка чихнула искрами и разгорелась, отбрасывая на стены уродливые косматые тени.

На полу корчился Михалыч, зажимая рану на животе.

— Ты?! Прости… — Серега выронил окровавленный нож, аккуратно поставил на пол файер, бивший фонтанчиком пламени, и присел.

— Выжил, значит? — просипел радист и сплюнул кровь.

— Что случилось, где все, что с Анной?

— С ней-то… — Михалыч странно посмотрел на Серегу. — Покажи руки!

Серега уставился на раненого.

— Рукава закатай!

Серега замешкался. Михалыч ухватил его за предплечье, подобрал скользкий от крови нож и распорол комбинезон. Осмотрел руку, выдохнул.

— Рехнулся?! — Серега отшатнулся.

— Помоги… — Михалыч поднялся, опираясь на плечо друга. — Айда в шифровальную, я туда двигал, укрыться хотел, услыхал, что крадется кто-то, думал, эти...

— Какого хера?!

— Потом, все потом!

Они пошли по темному коридору. Что-то заскрежетало сверху.

— Твой ствол… — простонал Михалыч. — там остался…

Серега бросился назад, подобрал забытый карабин. Позади металлически лязгнуло, потом что-то грузно упало. На Серегу пахнуло струей свежего воздуха, он поднял файер и остолбенел.

— Стреляй! — Михалыч сорвался на визг. — Убей эту тварь, вали ее!

Неровное пламя файера с шипением разрывало темноту на куски, выхватывало шахту вентиляции, упавшую на пол решетку и то, что оттуда выбралось. Прямо под шахтой, утопая в тени, стояло существо. На нем была форма колониста, но назвать это человеком язык не поворачивался.

Черные, маслянистые глаза без зрачков, лицо, обтянутое сухой потрескавшейся кожей, безгубая пасть, полная острых розовых отростков. Образина тонко заверещала, казалось, что она просто разевает рот, в котором непрестанно шевелится нечто живое, но в уши словно воткнули тончайшую иглу, пронзившую мозг.

Рация на поясе включилась, наполнив коридор статическим треском. Монстр кинулся к раненому. Указательный палец Сереги раз за разом давил на спуск. Тупоносые пули вырывали куски плоти из тела твари, эхо выстрелов металось по куполу. Существо повалилось на пол, игла покинула мозг, карабин клацал вхолостую.

— Последнюю обойму ухлопал. — Серега бросил оружие.

— Браво. — Михалыч отполз от тела. — До оружейки не дойдем, их там как грязи...

— Что происходит?!

— Один черт не поверишь…

***

В шифровальной было душно и воняло палеными проводами. Возле стола распласталось тело, такое же уродливое, как тварь, застреленная Серегой. На комбинезоне запеклась кровь.

Михалыч грузно опустился на стул. Открыв аптечку, встроенную в стену напротив, Серега достал перевязочный пакет. Михалыч поднял руки и скрипел зубами, пока Серега обрабатывал и бинтовал рану.

— Жаль, что ты не прикончил меня.

— Объясни толком, что стряслось?

— Я скопировал запись на портбук. Посмотри, батареи хватит. Только в эконом-режим перейди и чуть что — вырубай. Эти мрази чувствуют электричество.

Серега взял со стола плоский металлический прямоугольник, откинул подставку, включил. Трехмерная голограмма зарябила, пошла волнами, и над столом возникла карантинная больничного бокса.

Анна сидела на смятой постели, медицинская аппаратура валялась на полу. Ее опущенная голова с растрепанными волосами, закрывавшими лицо, напоминала чудовищ из детских виртуальных комиксов.

— Что с тобой? Тебе нельзя шевелиться. — В голокадре возник врач.

Медик склонился над Анной, откинул ее волосы назад и отшатнулся: перед ним сидело нечто с морщинистой мордой. Тварь, подобная тем, что Серега уже видел раньше. Она раскрыла пасть, и розовые присоски во рту, влажно чавкнув, прилипли к лицу медика.

Руки существа вцепились в плечи жертвы. Нечастный конвульсивно дергался, отбивался, сучил ногами, мотал головой.

Михалыч со стоном приподнялся:

— Сейчас повнимательней…

Серега не отрывался от голограммы. Правая рука медика нащупала узкий прямоугольник шокера, висевшего на поясе — согласно кодексу выживания колонисты обязаны носить при себе минимум спецсредств даже внутри купола. Электроды прижались к туловищу Анны. Реакция поражала.

Анна — или то, во что она воплотилась — словно стала сильнее. Лампы в палате взорвались, погрузив помещение в призрачный сумрак аварийного света. Спустя секунду тварь с легкостью отбросила обмякшее тело. Труп ударился о стену и застыл на полу.

Анна подобрала шокер и сунула в пасть. Присоски сладострастно обвили его, на потолке свернула молния, и картинка стала темной.

— Как это возможно? — Серега энергично подошел к Михалычу и хорошенько встряхнул его. — Где все?!

Михалыч матюгнулся и зашипел от боли. Серега извинился и отпустил его.

— Отмотай на сорок три секунды. — Михалыч зажал покрасневшие бинты.

Обескураженный Серега вернулся к портбуку, нашел нужное время и вопросительно посмотрел на раненого.

— Врубай, не тупи.

Серега врубил. И снова трехмерная тварь, обернувшаяся Анной, слилась в адском поцелуе с несчастным врачом. И снова тот применил шокер, и снова отключился свет. Все это казалось странным, сюрреалистичным, словно происходило с кем-то другим.

Серега остановил трансляцию:

— Паразиты?

— На Близнецах нет паразитов. Не делай вид, что забыл.

— Но что тогда?

— Отмотай по новой, там часы над кроватью.

Серега подчинился. В стене действительно мерцал кристаллический циферблат, он погас вместе со светом.

— Ну и что?

— Это время атаки дронов после активации твоего радара там, на болоте. Я тогда был здесь на пару с бригадиром, когда он с тобой на связь вышел. Тогда все и началось.

К нам подключилось Управление территорий, они успели передать, что спутники, запущенные на орбиту других Близнецов, вышли из строя. Потом контакт прервался. Снаружи бегали, кричали и хрипели. Кто-то стрелял. Технология купола взбесилась. Мы заперлись.

Пока работали камеры, мы видели, как человека перерезало дверями. Другие поскальзывались на кишках и растащили внутренности на несколько метров. Бедняга даже не орал, а визжал.

Повсюду носились эти. — Михалыч кивнул на застывшее изображение Анны. — Наши гасили их шокерами, а дальше… Ну, ты видел. Бригадир допер, что надо вырубить электричество. Мы вскрыли шахту вентиляции и добрались до отсека жизнеобеспечения. Обесточили купол.

Я не знаю, есть ли здесь еще живые, но эти штуки чувствуют ток, питаются им. Даже портбук может их привлечь. Нам отсюда не выбраться. Бригадир сказал, что Анну осматривали накануне, ее состояние улучшилось, но кожа на руках поменялась. Позже, днем, это заметили еще у троих. Помнишь, ты спрашивал, почему Анна на карантине?

Серега кивнул. Казалось, это было сто лет назад.

— Оказывается, мы скрытым кодом передали на Шарик о возможном вирусе, а потом понеслась…


Ошеломленный Серега молчал. Файер почти догорел, и шифровальная казалась больше, чем была. С каждой искоркой, тающей во тьме, таяла и надежда. Серега силился осмыслить случившееся: уничтожение логова цепней, инцидент в куполе, потеря связи с Шариком. Отгадка витала рядом.

— Послушай! — Серега присел на корточки рядом с радистом — А как тебе дышалось рядом с ними?

— Че? А… да вроде нормально. Вот и бригадир тоже заметил. Его сцапали, когда мы спустились вниз, хотели добраться до оружейки. К чему ты клонишь?

— Перед бомбардировкой у радара собралось много цепней. Десятки. Меня они не трогали, видать, кайфовали от излучения, и воздух чище стал. Все это как-то связано. Мы истребили их крупное гнездо, и теперь РД-5 восполняет естественную среду.

— Бред, — покачал головой Михалыч.

— Бред? — Серега посмотрел ему в глаза. Радист опустил взгляд. — Все сходится! Дожди! Они шли не сами по себе, а после убийства цепней. Как мы раньше не доперли! Цепни поддерживали кислородный баланс! Близнецы, черт… Они живые, они превращают нас… — Серега осекся: взгляд Михалыча остекленел, грудь не вздымалась.

Файер догорал. Стало тихо. Что-то шуршало наверху, изредка пробегало по коридору снаружи, время от времени подскребывалось в запертую дверь. Может быть, это была Анна?

***

Через сутки кислорода в шифровальной почти не осталось. Резервный генератор находился близко и в то же время бесконечно далеко, как и Шарик с его корпорациями, исследовательскими центрами, рудниками и управлениями. Пока они исследовали Близнецов, Близнецы исследовали их.

Труп Михалыча в кресле по-прежнему прижимал руки к окровавленному животу. Серега глубоко дышал, сердце стучало так, словно ему надели на голову пластиковый пакет из тех, что до сих пор популярны на Шарике. Не отрываясь, он глядел на свои предплечья: кожа на них потемнела, сморщилась и висела складками.

Непослушными пальцами Серега вынул из кармана нелегальный подарок Михалыча, полученный в автокаре. Кумулятивный заряд, запрещенный на Шарике, но выдаваемый смертникам, осваивающим другие планеты. Отвинтил защитную крышку, подушечка большого пальца уперлась в маленькую острую кнопку. Время детонации пять секунд.

— Пять, — прошептал Серега, поднял и согнул палец.

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)