DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ТЕХАССКАЯ РЕЗНЯ БЕНЗОПИЛОЙ

Ярослав Гержедович: «Одна из самых сложных вещей в творчестве художника — уловить ритм жизни здесь и сейчас»

Работы известного художника Ярослава Гержедовича вызывают самые разные ассоциации и несут в себе множество мотивов — мистика, фэнтези, постапокалипсис, театр абсурда. А миниатюрные сюжеты и обилие деталей заставляют рассматривать картины подолгу, пытаясь разгадать замысел создателя. Сам же автор считает важнейшей задачей художника оставить свой уникальный след в искусстве так, чтобы зритель не чувствовал себя обманутым. В эксклюзивном интервью DARKER Таня Майорова обсудила с Ярославом то, как формировался его стиль и пришел успех, эксперименты с фотографией, отношения с Петербургом и многие другие темы.

«Отражения войны» (Reflections of War)

С чего и когда началось ваше творчество? Вы где-то обучались рисованию?

В детском саду чуть ли не хуже всех в группе мазал и черкал на рисовании. Наверное, такой позор вызвал во мне желание добиться хорошего результата. Насколько помню, регулярно и с увлечением начал рисовать в третьем-четвертом классе школы. Отец, сам будучи художником, поощрял мои занятия, но никогда не направлял специально. В доме было несколько альбомов с репродукциями по итальянскому и северному Ренессансу. Каждая такая книга многократно просматривалась и прочитывалась, и довольно быстро пришло понимание, что «иллюстрированный феодализм» интереснее и красивее, чем советская реальность и искусство. Впервые это чувство появилось от увиденной суперобложки с «Охотниками на снегу» Питера Брейгеля Старшего, который стал для меня неким флагманским кораблем в живописи.

Очевидно, что подобное влияние не слишком способствовало процессу моего обучения в художественной школе. Рисование с натуры, унылые натюрморты из искусственных груш — все это наводило скуку. После четырех лет рутины в Ленинградском художественном училище имени Рериха (тогда — имени Серова) наконец-то начал рисовать то, что хотел — всяческий сюрреализм. Впрочем, нельзя сказать, что учеба была бесполезной — она была просто максимально неэффективной.

Автопортрет художника

Тематика и стиль ваших работ очень необычны — сочетание классики, мистики, фэнтези, множество деталей. Почему выбрано именно такое направление?

Все выбиралось годами, методом проб и ошибок. Находясь под воздействием форм «старого» искусства, не так-то просто найти свою оригинальную манеру в работах. Когда же в итоге она сформировались, то получилась обостренно фигуративной и во многом все же традиционной. Через поиски и компромиссы пришел к эклектике, синтезу, символизму. Постепенно складывался набор мотивов — фэнтези, постапокалипсис, мистика, театр абсурда, эстетика распада.

Что же касается обилия деталей и «миниатюризации» изображений — в первую очередь это пришло от постоянного просмотра книжных репродукций. Был также поворотный эпизод во времена учебы, когда приятель нарисовал ультрадетализированный пейзаж небольшого формата. Это привело к необратимому желанию сделать так же мелко и тщательно, но по-своему.

Впрочем, стремление заполнить картину множеством деталей подчас просто иррационально. Сам процесс действует как медитация — сидишь и красишь, забыв о ходе времени. Откровенно говоря, я просто верю в некую ценность детализации, как какой-нибудь шаман верит в значимость языческого обряда. Но иной раз требуется пауза и хочется сделать минимализм, выглядящий как постер.

«Большая игра» (Big Game)

Как рождаются ваши образы и откуда черпаете вдохновение?

Приход как образа, так и идеи напоминает электрический разряд. Спровоцировать подобное может что угодно, например название какой-нибудь песни, фраза в старом вестерне, то, как выглядят очертания города на горизонте, и прочее. Самый стабильный генератор вдохновения — небо с облаками.

Полностью подобные вещи объяснить не представляется возможным, во многом из-за того, что выбор срабатывает быстрее, чем успеваешь осознать. В памяти также содержится изрядное количество готовых образов, и порой эпизоды из предыдущих картин становятся главной темой в новой. Кажется, Дэвид Линч рассказывал, что замысел «Малхолланд Драйв» пришел от запаха нагретого летним солнцем автомобиля. Странно, но очень правдоподобно. Именно так оно и работает.

«Автокинотеатр» (Drive-in-Theater)

Какие инструменты вам нужны для работы? Используете ли дополнительно графический планшет или все рисуется вручную?

Тут все просто — бумага, натянутая на фанерный планшет, акрил, темпера или акварель, мелкая острая кисть для деталей, кисть большего размера для фонов, тушь. Бумага должна быть хорошая — 300 г/м². Диапазон красок минимален. Обычно использую темно-синий, темно-коричневый и белила, иногда умеренный желтый и красный. Графический планшет отсутствует за ненадобностью, все делается вручную. Сенсорный стилус — замечательная штука, но он слишком стерилен и математичен. И странно осознавать невещественность цифрового искусства, где за оболочкой лежат холодные пиксели, а без электричества их и вовсе не существует.

Много ли времени обычно тратится на создание картин? Что помогает сосредоточиться и настроиться на работу?

Затраченное время всегда зависит от размера картины. Скажем, на формат 50х70 см, насыщенный множеством событий, уйдет от полутора до трех-четырех месяцев. Персонажей и существ делать всегда сложнее и дольше, чем пейзажи или неживые объекты. Миниатюру 10х7 см можно нарисовать и за день-два.

Настроиться помогает только решение начать и преодоление всяких страхов вроде боязни белого чистого листа. Раньше работал под музыку, теперь под аудиокниги, иногда разные тематические стримы с YouTube. Особенно хороши длинные исторические сочинения вроде «Упадка и разрушения Римской империи», где основательность текста неосознанно способствует большей сосредоточенности в работе. Или перманентный стресс в хорроре Стивена Кинга как-то перетекает в тревожную атмосферу самой картины.

«Волшебник» (Magus)

Есть ли у вас любимые художники, чей стиль близок?

Как и говорил ранее, Брейгель — феномен культуры номер один для меня. Ошеломляет его исключительный тематический охват, разработка композиции и сюжетов, понимание материи и умение изобразить вещественный мир. Просто невероятное разнообразие живописного стиля, от лучших миниатюр в истории искусства до необычно эскизного, почти размашистого письма. Также среди любимых — Ян ван Эйк, Рембрандт, Иероним Босх, Леонардо да Винчи, Рогир ван дер Вейден, Ян Вермеер и Эндрю Уайет.

«Страна ваша, моя госпожа» (The Country is Yours My Lady)

Говорят, что успех пришел к вам после размещения ваших картин в фотобанке. Расскажите об этом подробнее. Почему была выбрана такая стратегия продвижения как художника?

На самом деле выбор был случайный — мне посоветовали сайт, и я загрузил несколько работ на пробу. В какой-то момент это давало дополнительный доход, но три года назад я отошел от фотобанков по разным причинам. Сложные композиции не особо нужны, если только их не распиливать на фрагменты, чаще всего востребованы простые. Для полноценной работы желателен тот же графический планшет, хороший монитор, программы и прочее.

Но приятно, конечно, что твой материал скачивают где-то в Чили или Новой Зеландии. Однажды даже обнаружил свою картину в сериале «Форс-мажоры». Практические плюсы — полная независимость от человеческого фактора, роялти приходят с цифрового файла, оригинал сохраняется и ничто не сковано авторскими правами. Минус — чтобы заработать, надо штамповать мейнстрим и постоянно проявлять активность.

«Отец и сын» (Father and Son)

Вы иногда создаете что-то по заказу? Если да, то что для вас важно? Бывает, что отказываете клиентам по каким-то причинам?

Бывали самые разные заказы — от нелепых до весьма приятных, дающих свободу выражения. Например, был хороший заказ «нарисовать охоту» без особых пожеланий. Я же нарисовал фрик-шоу, где мрачные, бездушные всадники выпускают тучи стрел, пронзающих все и вся. Помню, был и заказ, от которого отказался, — портрет на фоне окна во двор или что-то в этом роде.

Проблема заказов в том, что возможно недопонимание в общении с заказчиком, трата времени на бессмысленные переделки и прочее. С портретами особая история. Мне всегда нравились надменные аристократы на старинных картинах. Какой-нибудь граф Дракула, Хьюго Баскервиль или Мария Тюдор. Но едва ли кому-то нужен такой портрет сейчас.

«Дикая охота» (Wild Hunt)

Ваши работы встречаются на релизах зарубежных музыкальных групп. Расскажите об этом опыте.

Да, даже удивился, что их довольно много. Абсолютное большинство скачано с фотобанков Shutterstock или Getty Images, а они не уведомляют о подобном, если только сами музыканты не отпишутся. Такое случалось несколько раз. Персонально я делал оформление для инди-рокеров O’Brother, фолк-металистов Finsterforst и ветерана панка Сонни Винсента. По большей части это были уже готовые работы, ну и кое-что новое в похожем стиле.

Картина «Вопросы и ответы» (Questions and Answers) на обложке альбома «Disillusion» группы O'Brother

Ваши картины используются и на обложках многих книг. Вы даже были названы лучшим художником книжной обложки 2021 года по версии сайта «Лаборатория фантастики». Работали ли вы с книжными иллюстрациями и есть ли планы оформить какие-то еще книги?

Иллюстрировал книги дважды. Первым был атлас времен года с двенадцатью месяцами, сменяющими друг друга в пейзаже среднерусской полосы. В нем была также целая армия отдельных существ и растений. Долгая, местами нудная, не слишком сложная, но по-своему позитивная работа. Вторая — авторская книга коротких и абсолютно непохожих друг на друга рассказов с сорока пятью черно-белыми иллюстрациями. Сложно, необычно, интересно, тот самый случай, когда приходилось брать материал не из запасов воображения, а буквально «ткать» его с нуля из текста.

Хотел бы еще иллюстрировать? Многое зависит от книги — реализация чужих идей дается непросто. Необходимо быть готовым к заметной потере качества в сравнении с собственными работами. Конечно, если завтра придет письмо от HarperCollins с предложением нарисовать «Сильмариллион», то я бы согласился на такое даже за еду.

«Страж» (The Sentinel)

У вас в картинах часто встречаются рамки, различные порталы. Чем это обусловлено?

Порталы и рамки неплохо продавались в фотобанках, но дело не только в этом. Подобное рисовал и раньше. Иногда хочется сделать нечто предельно простое, симметричное, с минимальным содержанием и прямым воздействием. По сравнению с многофигурными панорамами это почти минимализм и в некотором роде отдых.

«Обратная сторона» (Other side)

У вас есть и фотоработы. Вы также экспериментируете с коллажами, печатью. Чем это вас привлекает?

На фотосайтах вроде Flickr есть миллионы авторов, создающих шедевры с помощью аналоговых процессов. Даже мечтать о таком не могу, мои фотографии — не более чем вспомогательный материал для картин. Есть еще коллажи, объединение отсканированных картин и фотографий, наложение текстур — все это было занимательно в экспериментальных целях, но, в конечном счете, тоже вторичный продукт.

Наиболее интересно оказалось печатать свои картины контактным способом на фотобумаге. Смотрелись эти «фотокартины» весьма необычно, но найти им применение так и не удалось. Все это занимает много времени, необходимо дорогое оборудование и расходные материалы. Но непонятно, ради чего. Без коммерческого применения такое можно разве что повесить на стену в раме.

«Венеция ночью» (Venice by night) (печать с пленки, компьютерная и ручная обработка)

Что самое сложное в творчестве художника, на ваш взгляд?

Одна из самых сложных вещей в творчестве художника — уловить ритм жизни здесь и сейчас, вложить увиденное в картину так, чтобы оно не исчезло со временем и никто из смотрящих не чувствовал себя обманутым. Как, например, в «Мире Кристины» уже упомянутого Эндрю Уайета — время поймано в вечности, простое и сложное сливаются в гармонии. Не уверен, что подобное есть у Пикассо или у Бэнкси, на мой взгляд.

Под обманом имею в виду синдром «голого короля», когда всемирно известное и сверхдорогое полотно содержит только какие-то спирали, треугольники, пятна и прочее. Простой обыватель скажет, что он обманут и его пятилетняя дочь нарисует лучше. И, наверное, он будет прав. Но этот же обыватель замрет в состоянии эмоционально-ментального нокдауна перед непостижимым, сверхчеловеческим мастерством подлинного шедевра.

«Последний корабль» (The Last Ship)

Какой бы один совет вы дали начинающим художникам? И есть ли желание делиться знаниями и опытом с молодыми художниками в рамках обучения?

Обычно рекомендуют «быть самим собой», но это чересчур абстрактно. Стратегический совет, пожалуй, таков: принимать правильные решения, ведущие к тому, чтобы заниматься любимым делом и получать за это средства на жизнь. Еще один совет: не оказаться погребенным в ворохе сиюминутных трендов, ибо все это лотерея, которую случайно может выиграть любой, а может и не выиграть.

Преподавать теоретически мог бы, но опасаюсь, что стану навязывать свое видение истории искусства, творческих приоритетов, манеры исполнения и тому подобное. Прямо так и объявил бы: после XVII века изобразительное искусство вступило в полосу упадка, уперлось в тупик морализма и бытописательства, проиграло битву с фотографией и, наконец, взорвалось в XX веке мириадами стилей и манер, где потеряны критерии качества и каждый за себя. Боюсь, за такую тираду уволят.

«Джентльмен в подземном мире» (Gentleman in the Underworld)

Как относитесь к ИИ и попыткам других копировать чей-то стиль с его помощью? Это острый вопрос для многих художников сейчас.

Это и в самом деле острый вопрос, но он острый, как вершина айсберга, а что в подводной части — едва ли кто-то знает. Возможно, нейросеть начнет генерировать образы более тонким способом, через эксклюзивные динамические комбинации. Не исключено, что мы увидим по-настоящему грандиозные произведения за авторством какого-нибудь «Godly Painter 2100» со свободной волей, биопроцессором и стозначным запасом данных.

Но это мечты будущего, а сейчас мир глобализируется и становится популярным лишь максимально простой, выверенный, механистично-дизайнерский контент. По сути, мы видим латентный плагиат давно и повсеместно. В ближайшее время цифровые авторы могут пострадать от прогресса нейросетевых изображений. Правда, просчитать, как ИИ повлияет на традиционных художников с палитрой и кистью, не представляется возможным. При этом возникает мысль, что раньше, чем обрушить рынок искусства, нейросеть обрушит что-нибудь в мировом социополитическом пространстве, как «Скайнет» из «Терминатора», например.

«Будущее» (Future)

Вы живете и творите в Петербурге. Многих художников этот город вдохновляет в творчестве. Есть ли у вас какие-то любимые или значимые места в городе?

Едва ли можно сказать, что я люблю Санкт-Петербург. Просто потому, что любовь ему и даром не нужна — со всей его достоевщиной, рефлексией, депрессией, гектарами промзон, суровым климатом, революциями и войнами. Нева ночью — вообще как гигантский черный полиэтилен. Не слишком оптимистично, хотя Бродский умудрился воспеть Ленинград в образах лета, молодости, счастья. Что мне действительно нравится — можно сесть на поезд и через пять минут увидеть траву в рост человека, какие-то заболоченные куски территории, постиндустриальные бетонные руины. И это все еще в центре города. Одним словом — Сталкер, Зона, ощущение нереальности.

Санкт-Петербург в объективе художника

Есть ли у вас хобби и интересы, которым вы посвящаете свободное от рисования время?

Лет десять-двадцать назад много играл в компьютерные игры, в основном во всякие RPG. Как ни смешно это звучит, но даже обстоятельства игрового процесса немного влияют на рисование. Раньше, бывало, засяду и больше ничего не делаю. Совмещать игры и работу для меня невозможно. Сейчас редко играю, хотя временами смотрю YouTube-каналы, поражаясь мастерству стримеров. В остальном ничего существенного, что занимало бы много времени. Изредка перечитываю Шекспира и Толкина в бумажном виде, смотрю фильмы — в основном старые — и сериалы, которые у всех на слуху: «Игра престолов», «Фарго», «Настоящий детектив».

«Головокружительный путь» (Vertigo Way)

Что бы вы хотели пожелать нашим читателям напоследок?

Вероятно, душевного равновесия для большинства. Хотя тем, кто далек от равновесия, — просто успеха в выбранном пути. А в целом — наполненности в жизни, меньше виртуальности, больше реальности. И не потому, что длительное общение с высокими технологиями причиняет остеохондроз и туннельный синдром (хотя и поэтому тоже). Мне кажется, люди массово еще не готовы к такому в полной мере. Порой ощущение, что мы уже персонажи из сериала «Черное зеркало».

Благодарим за ответы, Ярослав! Желаем вам творческих успехов!

«Ящик c трагикомедиями» (Tragicomedy Box)

Профиль художника на Flickr

Работы художника на Shutterstock

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)