Как гласит крылатое латинское изречение, «у книг есть своя судьба». При жизни Эдгар Аллан По не изведал ни сколько-нибудь продолжительного успеха, ни счастья, но посмертная слава его сочинений оказалась столь велика, что продолжает сотрясать мир и по сей день…
И в самом деле, невозможно начать разговор о родоначальнике японского детектива, не упомянув имени его главного вдохновителя, Эдгара Аллана По. Ведь даже псевдоним себе писатель Таро Хираи подобрал такой, чтобы сразу угадывалась преемственность: Эдогава Рампо. А уж коли взялся за гуж, не говори, что не дюж – ведь надо иметь большой талант, чтобы оказаться достойным выбранного имени. И Хираи блестяще справился с задачей: в Японии он был даже известнее своего заокеанского предшественника. Кажется, весь его творческий путь освещала звезда знаменитого американца, но Эдогава Рампо вряд ли бы обрёл такую популярность, иди он слепо по чужим следам.
Таро Хираи родился в 1894 году в городке Набари префектуры Миэ в семье мелкого чиновника. Провёл детство в городе Нагоя, а с 1912 по 1916 годы обучался на экономическом отделении университета Висэда в Токио. После учёбы сменил несколько профессий: успел поработать торговым агентом, клерком, редактором журнала и корреспондентом газеты.
Эдогава Рампо, обретший популярность как автор детективных произведений, писал не только художественные тексты. Ему принадлежит ряд теоретических работ: исследования, статьи, эссе… В 1947 году по его инициативе был создан японский Клуб писателей детективного жанра, позднее, в 1963 году, преобразованный в Ассоциацию. Первым председателем её был избран сам Эдогава Рампо. В 1954 году писатель учредил на свои средства литературную премию за лучший детективный роман, которая вручается молодым авторам до сих пор. Скончался Рампо в 1965 году – от инсульта, в возрасте семидесяти лет.
На литературном поприще писатель обрёл яркую славу в первую очередь благодаря своим произведениям детективного жанра. Наиболее известный персонаж Эдогавы Рампо – частный сыщик Когоро Акэти. Это немолодой человек, лицо которого постоянно освещает ироническая улыбка. За её кажущейся простотой скрывается острый ум и невероятная способность к аналитическому мышлению. Когоро Акэти – из тех сыщиков, кто предпочитает не бегать сломя голову за преступниками, а спокойно и хладнокровно раскрывать планы самых изощрённых убийств. Интуиция также бывает неплохим советчиком в подобного рода делах, поэтому там, где обычный полицейский, привыкший рассчитывать на логику, не смог бы потянуть за нужную ниточку и раскрыть весь злодейский замысел, Акэти непременно добивается успеха. Ни убийца богатой старухи («Психологический тест»), ни молодой человек, совершивший преступление из страха («Простая арифметика»), ни убийцы, казалось бы, до мелочей продумавшие свой план и заставившие полицию пойти по ложному пути («Невероятное орудие преступления», «Игры оборотней»), – никому не удалось перехитрить знаменитого сыщика, никто не избежал наказания, хотя преступники в произведениях Рампо обычно бывают очень изобретательны.
Впрочем, так же дело обстоит почти во всех прочих детективных произведениях автора. И если в рассказе «Зола» убийца просчитался, потому что недостаточно хорошо продумал план, то в повести «Дьявол» расследующему преступление писателю – автору детективных историй – приходится приложить немало усилий, чтобы докопаться до истины.
Однако не всегда справедливость торжествует. В «Плоде граната» изобретательный убийца плетёт настолько сложную паутину, что полицейский, расследующий это дело, попадается в расставленную ловушку. Но в конце произведения всё становится на свои места: имена и убийцы, и жертвы известны. Чего нельзя сказать о «Чудовище во мраке» – одном из лучших произведений Эдогавы Рампо. История, казалось бы, проста, и рассказчик вычисляет преступника, но… Некоторые факты не дают покоя – что-то не сходится. Занимающийся расследованием герой меняет свои суждения, и делает это не раз, когда открываются новые обстоятельства и факты. Тем не менее, клубок тайн и загадок не распутывается, а становится только сложней. Как можно что-либо с уверенностью утверждать, если участие в этом деле даже одного из персонажей (который только упоминается, но никогда не показывается читателю), подвергается сомнению?.. «Чудовище во мраке» не зря считается одним из лучших произведений японского писателя – это изящный, тонкий, будто сплетённый из невесомой паутины детектив, где герой не находит окончательных ответов – а вместе с ним в неведении остаётся и читатель. Тревожная атмосфера повести производит сильное впечатление. Неясность обстоятельств дела и связанное с этим отсутствие возможности ошибиться гнетёт рассказчика, и чувство беспокойства передаётся читателю. В этом смысле «Чудовище во мраке» способно даже напугать.
Отличительной чертой повести является героиня-злодейка. Это не такой уж редкий персонаж у Рампо: в «Дьяволе» и «Играх оборотней» зло также исходит от женщин. Они изобретательны, злопамятны, мстительны и жестоки. Впрочем, подобного рода героини достаточно часто встречаются в японских детективах. Традиция эта произрастает из «докуфу-моно» («рассказов о злодейках») и историй с привидениями, где носителями зла также часто являлись призраки-женщины. Однако не только представительницы прекрасного пола могут быть коварны и жестоки. Один из персонажей рассказа «Плод граната» вполне мог бы составить злодейкам конкуренцию. Он совершил преступление с помощью серной кислоты, обезобразив лицо жертвы. Похожее на гнилой гранат, оно вдохновило молодого художника, и тот, бросив все дела и заботы, рисовал с натуры отвратительный портрет, пока его не обнаружил за этим занятием полицейский. Рампо не упивается описанием этой сцены, но очень чётко и уверенно её обрисовывает.
Мотивы хоррора никогда не были чужды японскому писателю. Ведь даже Эдгар По оставил след не только как родоначальник детективного жанра, но и прославился в роли автора «страшных» рассказов. Ровно тот же путь проделал и его японский почитатель.
Мистические рассказы Эдогавы Рампо близки к его детективам. Так или иначе, в центре сюжета всегда стоит некоторая тайна, которая часто бывает связана с зеркалами (или оптическими приборами). Вообще, тема оптических искажений и связанная с ней тема двойничества проходят красной нитью через всё творчество Рампо. «Путешественник с картиной», «Волшебные чары луны» и, конечно, «Ад зеркал» – все эти тексты связаны с феноменом оптических иллюзий. Первый из вышеназванных рассказов повествует о том, к чему привело одного из героев его хобби: наблюдать за обывателями в бинокль с вершины башни. Красивая поэтичная история о любви с непременной горчинкой в финале – это произведение само будто видение, одно из тех, что можно увидеть в глазок кинетоскопа.
«Волшебные чары луны» выглядят совсем иначе. Читавшим рассказы «Невидимое око, или Гостиница трёх повешенных» Эркмана-Шатриана и «Паук» Ганса Гейнца Эверса сюжет произведения наверняка покажется знакомым. Действительно, Эдогава Рампо не изобретает нового, но, используя опыт предшественников, создаёт рассказ в своей манере. Тайну заключает в себе лунный свет – призрачный, таинственный, обладающий невероятной властью. Раскрывший этот секрет доктор Мэра отлично знает, как человек склонен к подражательству. Обладай отражения в зеркалах собственной волей, люди повторяли бы за ними любое движение. Злодей Мэра никогда и не предполагал, что встретится когда-нибудь с достойным противником, который может разгадать его тайну. Тем не менее такой человек нашёлся…
Название рассказа «Ад зеркал» говорит само за себя. Главный герой с детства любил зеркала и различные оптические приборы, окружал ими себя, буквально жил ими. Когда ушли в мир иной его родители, оставив сыну состояние, он разошёлся не на шутку. Все друзья и знакомые предупреждали, что добром дело не кончится, но одержимый лишь отмахивался. Как и следовало ожидать, развязка оказалась трагичной. Главным героем произведения является вовсе не один из персонажей, а зеркала. Их здесь очень много – разных форм, размеров, прямые, искривлённые, стоящие под разными углами… Кажется, и сам автор питал к различной оптике странный интерес, но, в отличие от героя «Ада зеркал», это наверняка было чувство, сходное со страхом.
Другая явная тема, интересовавшая Эдогаву Рампо на протяжении всей его литературной жизни, – тема двойничества. Само название рассказа «Близнецы» уже настраивает на нужный лад. Это исповедь человека, убившего собственного брата, с которым они были похожи как две капли воды. Зачастую двойником человека выступают манекены, куклы. Например, в детективных произведениях «Игры оборотней» и «Дьявол» манекен и соломенное чучело соответственно сыграли немаловажную роль.
Своего двойника представил приятелям герой рассказа «Красная комната» – одного из немногочисленных «светлых» произведений Эдогавы Рампо (но, конечно же, с примесью «тёмного»). Чужими жизнями живёт автор рукописи из «Человека-кресла» – одного из самых замечательных творений Эдогавы. Его существование – исполнение роли своего рода двойника: всё время он буквально сливается со многими другими людьми, чувствует их всем телом, вдыхает их запахи… Не стоит слишком много говорить об этом удивительном произведении, ибо только так можно сохранить интригу и не лишить читателя удовольствия. Надо только упомянуть, что именно в «Человеке-кресле» отчётливо видна ещё одна сторона творчества японского писателя: эротические мотивы.
К сожалению, на русский язык переводились лишь немногие тексты Эдогавы, и среди них мало таких, где эротические сцены играют важную роль. Явно эротизмом проникнут разве что «Человек-кресло», да в некоторых других текстах имеются определённые намёки, которые дают слабое представление об этой стороне творчества Эдогавы Рампо. Однако отечественный читатель может прикоснуться к «запретному плоду» посредством работ японских художников.
Дзюндзи Ито создал одноимённую мангу на основе рассказа «Человек-кресло». Он изменил сюжет буквально несколькими штришками, но так, что финал первоисточника оказался перевёрнут с ног на голову. Ход очень интересный, приближающий содержание произведения к нашей современности.
«Необыкновенная история острова Панорама» Суэхиро Маруо также даёт представление об эротических мотивах в творчестве Рампо. И хотя оригинальная повесть на русский не переводилась, можно надеяться, что художник бережно отнёсся к работе писателя. Здесь, кроме всего прочего, можно увидеть, как всеобъемлюще повлиял на японского автора Эдгар По – сюжет «Панорамы» вдохновлён одним из рассказов американского классика. В своей более поздней манге «Гусеница» (на русском не издавалась) Суэхиро Маруо позволил себе гораздо больше, чем в предыдущей работе. Сложно сказать, так ли все события были поданы в одноимённом литературном произведении. Тем не менее «Гусеница» может впечатлить отнюдь не только обнажённой натурой.
К сожалению, разнообразие прозы Эдогавы Рампо недостаточно хорошо представлено на русском языке: освещены только детективная и мистическая стороны его творчества. Хотелось бы познакомиться с произведениями этого автора в большем объёме. Ведь это совсем непросто – с одной стороны, наследовать, искать вдохновения у предшественников и перерабатывать их сюжеты, но при этом оставаться самим собой; а с другой стороны, обладать собственным узнаваемым стилем и придумывать оригинальные сюжеты. Такие произведения, как «Человек-кресло», «Ад зеркал» или «Чудовище во мраке» – яркие, таинственные, ни на что не похожие, – вряд ли оставят читателя равнодушным.
1 Мельник 07-10-2013 23:48
Благодарю за материал, интересно было побольше узнать о Рампо.
2 kel-kor 08-10-2013 10:32
Пожалуйста. Спасибо и вам за интерес.
3 Eucalypt 20-09-2013 22:34
Дмитрий, отличная статья об отличном писателе! Спасибо. Получил удовольствие от чтения. Рампо с детства люблю, не смотря на некую однообразность его детективов - если в начале рассказа на заднем плане прошел проходий, и весь рассказ о нем вообще не вспоминают, знай - это убийца
4 kel-kor 21-09-2013 10:33
Спасибо, Сергей! Некоторая однообразность в детективах, быть может, присутствует, но интрига всё равно затягивает и увлекает.
Интересно ждать появления Когоро Акэти. Так читаешь-читаешь двадцать страниц, где персонажи суетятся, ищут улики, сопоставляют факты, а на двадцать первой странице возникает Акэти со своей улыбочкой, который уже распутал клубок, но не откроет истину вплоть до конца рассказа.![grin](//darkermagazine.ru/uploads/smiles/grin.gif)
5 MercyfulFate 20-09-2013 22:00
Не особую, а обыкновенную. Герои обработанных им коанов преднамеренно демонстрируют, что есть плохо, а что есть хорошо. И позиция автора по этому вопросу предельно ясна, она выражается во многих его рассказах, исключая последние.
Напомню, сказано было "универсальный смысл", т.е. общий, для всех и каждого, без исключений. Существуют герои и существуют злодеи, одно это уже служит доказательством отсутствия универсального смысла как такового. В вопросах добра и зла мы можем лишь искать разумный компромисс (в крайнем случае, со своей совестью) и никакой добрый дядя, будь то Акутагава или же Достоевский, не волен проводить для нас рамок, пускай и основанных на старых как мир религиозных максимах. Сказки и нравоучения - это для детей.
Ладно, мы ушли от темы. Возможно я ошибаюсь, так что последнее слово пускай остаётся за вами. Рампо тут не при чём. Хе-хе. Не нужно его впутывать в столь глобальные дискуссии.
6 delfin-mart 20-09-2013 23:27
И сказано было: "так как не существует вообще никакого универсального понимания добра/зла в этом мире." )) Про универсальный смысл (что это такое вообще?) это вы сейчас что-то добавили.
Сказки и нравоучения не только для детей. Эта литературная форма, конечно, самая древняя в искусстве, но она всегда прекрасно существовала и существует и теперь для взрослых.
Вообще ни один жанр литературы, не стоит, по сути, выделять как детский или взрослый. Эта разница совсем другими вещами определяется.
Если где-то в тексте торчит нравоучение - скорее всего, речь идет о плохо сделанном тексте. Я у Акутагавы таких не знаю, хотя, может, не так много его читала. Но неудачные тексты у всех есть. И у Рампо, кстати. Мне его рассказы вообще не понравились. А вот "Чудовище во мраке" - штука прямо-таки шедевральная. ))
7 MercyfulFate 20-09-2013 23:52
да, не то слово поставил случайно)
Но в остальном останусь, пожалуй, при своём мнении.
Странно, меня очень порадовали. Они довольно разнообразные, во всяком случае те, которые не детективные. Понравилась "Красная комната", к примеру. Самой идеей "чистого" по мотивации убийства, которое никто не сможет заподозрить. Правда
Скрытый текст
8 kel-kor 21-09-2013 10:27
Даже «Человек-кресло»? Мне кажется, это лучшее, что написал Рампо.
А «Чудовище во мраке» — действительно замечательная вещь. Также из детективов меня как-то особенно порадовал «Плод граната».
9 delfin-mart 21-09-2013 16:25
Наверно, до "Человек-кресло" я не добралась. ) У меня дурная привычка бросать чтение, если что-то не нравится. Надо будет прочитать, раз все хвалят )
10 MercyfulFate 20-09-2013 21:14
Кстати, помимо упомянутых, схожие мотивы двойничества, помнится, использовал и Ролан Топор в своём "Жильце". Правда, существенно позже. Так что, видать, это очень удачный и оригинальный ход.
11 kel-kor 20-09-2013 22:19
Спасибо. «Жильца» ещё не читал, надо будет обратить внимание.
12 MercyfulFate 20-09-2013 22:28
Обязательно прочитайте, очень впечатлило. Экранизацию Полански я, кстати, поставил бы даже чуть ниже книжной версии, если такое сравнение допустимо. Там всё гораздо менее очевидно, нежели у писателя. Легко запутаться или умереть от скуки. Во всяком случае, если смотреть уже после прочтения книги.
13 kel-kor 21-09-2013 10:22
Я обычно так всегда делаю: если есть книга, которую хочется почитать, и фильм, снятый по ней, стараюсь прежде ознакомиться с первоисточником. А «Жилец» уже замер в ожидании на книжной полке.![wink](//darkermagazine.ru/uploads/smiles/wink.gif)
14 Eucalypt 20-09-2013 22:32
Это мотив "допельгангера".какое-то время был очень популярен в мистической европейской литературе XIX века, откуда перекочевал и в японскую, и прекрасно там существует до сих пор. Пример манга Ито "Черный парадокс", о которой в этом же номере рассказывается.
15 MercyfulFate 20-09-2013 12:10
Интересная статья. На мой взгляд, "Ад зеркал" - одно из лучших мистических произведений японской литературы, наряду с "Муками Ада" Акутагавы.
И да, кстати, хотелось бы ознакомиться с творчеством автора подробнее. Его издания почему-то всегда ограничиваются одними и теми же рассказами. Впрочем, пресловутому Эверсу повезло и того меньше, большая часть его переводов относится ещё к началу предыдущего века. Литературной ценности в них маловато.
16 Eucalypt 20-09-2013 12:50
"Муки Ада" ни разу не мистический рассказ. Акутагава прекрасен именно, как реалист. Есть мистика в "В чаще", и несомненно ею полны его мифологические вещи - "В краю водяных" или про богов рассказы, но "Муки Ада" предельно реалистические. Чем и страшны.
Так, например, у Рампо великолепно пугает "Человек-кресло".
17 MercyfulFate 20-09-2013 18:44
Позвольте не согласиться. Каждый сам решает, есть ли там мистическая составляющая. Демонический художник, которые рисует картины Ада и демонов, являющиеся ему во снах - это, извините, реализм? Впрочем, трактовать события, в любом случае, можно по-разному.
У Акутагавы и правда много реалистических рассказов, они действительно ему великолепно удавались, особенно написанные от первого лица.
18 delfin-mart 20-09-2013 19:40
Согласна. Акутагава тем и необычен, что даже в самых реалистичных вещах он чувствует и умеет передать свое ощущение чего-то иного, не поддающийся объяснениям мистический флер. Это особенно хорошо видно на примере одного из самых коротких его рассказов - "Как верил Бисэй".
Рассказ на 1 страницу о том, как юноша под мостом ждал возлюбленную, а она не пришла. Вода поднималась с приливом, но он все ждал. И в конце концов утонул. И последний абзац - казалось бы, для реалиста тут уже все кончено, ничего не осталось, а Акутагава - раз, и резко вверх: "И я думаю, во мне живет душа Бисэя, вечно ждущего свою возлюбленную..." Это реализм? Да прям там!
19 MercyfulFate 20-09-2013 20:54
Честно говоря, не могу назвать себя большим поклонником Акутагавы. У него есть удачные рассказы, однако меня раздражает то, как часто он прибегает к притчевым мотивам. В этом есть какая-то назидательность. Тот же рассказ "Чудеса магии": главный герой лишается своих незаурядных способностей, единожды использовав их в корыстных целях.
Впрочем, последние рассказы Рюноскэ лишены этого недостатка (на мой взгляд - недостатка). Писатель как бы признаётся в том, что ни один человек не может приблизиться к универсальному знанию ни на шаг, так как не существует вообще никакого универсального понимания добра/зла в этом мире.
20 delfin-mart 20-09-2013 21:24
Акутагава просто использовал сюжеты народных легенд и сказок. Если вы видите в этом какую-то особую "назидательность" - это особенности вашего восприятия.
А насчет "вообще никакого универсального понимания" согласиться не могу. Все-таки в рамках хотя бы каких-то групп это понимание должно существовать, хотя бы в каком-то виде, иначе люди вообще ни о чем договориться бы не смогли. А ведь договариваемся же мы как-то? Значит, какие-то общие понятия все же имеются. Вопрос только в границах применения. Понятно, что не в масштабах Вселенной ))
21 Eucalypt 20-09-2013 22:26
Да, реализм. Акутагава галлюцинировал и видел зубчатые колеса, при приступах мигрени. И одноименный рассказ невероятно пугающий. Но это реализм. Мало ли кому и что там снится. В контакт оно не вступает, в отличие от, например, "Алисы".
Что до аргумента- каждый сам для себя решает, так мы договоримся до мистицизма в текстах трилогии Брежнева.
Что до притчевости, это относится, считайте, к "звездной болезни", когда Акутагава уже стал известным писателем, и надо уже поучать. Согласен, что это не самый сильный его период. Хотя и переработанная из Достоевского "Паутинка" очень хороша (ее даже постоянно причисляют к восточным притчам без авторства
). Но вот ранний период, журнальный, и поздние болезненные вещи, близкие к смерти - безусловно - шедевры.