DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Брайан Ламли: «Может, лучше оставить Ктулху в покое и дать поспать у себя в Р’льехе, а?»

Классик мирового хоррора, начавший творческий путь еще в 1960-х с подачи Августа Дерлета и впоследствии ставший одним из самых ярких и плодовитых продолжателей Мифов Ктулху. Автор популярной серии «Некроскоп» и еще более сотни произведений, Гранд-Мастер хоррора, обладатель множества литературных премий — Брайан Ламли впервые дал интервью русскоязычному изданию. Эксклюзив в DARKER’е!

Мистер Ламли, спасибо вам за выделенное на это интервью время. В России ваши книги начали издаваться еще в 1990-х годах, и с тех пор наши любители темной литературы смогли познакомиться с вашими романами из циклов о Титусе Кроу, «Некроскоп» и «Психомех», а также с рядом других произведений. Для нашего журнала честь представить ваше первое интервью специально для русскоязычных читателей. Однако наш сегодняшний выпуск посвящен 130-летию Говарда Филлипса Лавкрафта, и в этом интервью мы уделим наибольшее внимание вашему вкладу в Мифы Ктулху.

Да, между моими ранними и недавними книгами лежит целая пропасть. Но как только начала выходить самая успешная моя серия, «Некроскоп», внимание во всем мире стало уделяться и более ранним работам. Что касается России… да, особенно что касается России, признаюсь, поначалу я не ожидал хороших продаж. Но тогда шла холодная война, и русские всегда были «очень плохими парнями» в фильмах о Джеймсе Бонде, во всех американских сериалах и почти в каждом книжном триллере или шпионском романе — и, если на то пошло, это не изменилось до сих пор! Но потом появилась Куба, затем Чернобыль, возникли проблемы с Северной Кореей, а совсем недавно добавился Китай с его пандемией и искусственными вирусами! Я считаю вполне естественным, что, к примеру, Адольф Гитлер и нацистские культисты до сих имеют — и будут, и всегда должны иметь — схожие проблемы с репутацией, ввиду своей злонамеренности и расовой ненависти, существовавшей во Вторую мировую войну. Это же касается многих других культов и обычаев, которых слишком много, чтобы их перечислять. Но легко использовать в книгах или фильмах.

Некоторые из таких культов я пытался задействовать в серии «Психомех», однако нашел куда более простым взять злодеев из далекого космоса, иных измерений или параллельных миров. Что же до Лавкрафта и его Мифов Ктулху, то мой интерес, наверное, был предопределен. Знали ли вы, что я родился почти ровно спустя девять месяцев после того, как Лавкрафт умер? Да, я родился 2 декабря 1937 года. И нет, я не верю в переселение душ — ни на йоту. О, я полюбил его рассказы и с удовольствием их переосмыслял, но наши персонажи-люди так же отличаются друг от друга, как Гудвин из «Волшебника страны Оз» от Ктулху в Мифах Ктулху!

Вы пришли в литературу во многом благодаря Августу Дерлету, главному продолжателю Мифов. Именно этот человек, чей вклад в их развитие трудно переоценить, принял к публикации ваши первые рассказы. Вы упоминали, что он очень мало правил ваши тексты, хотя распространено мнение, что порой он едва ли не полностью переписывал рассказы молодых авторов. Как бы вы все-таки охарактеризовали его как редактора?

Я думаю, большинство людей (читателей, знающих всю историю Мифов) с радостью вам скажут, что без Августа Дерлета, скорее всего, не было бы и Лавкрафта! Дерлет основал издательство Arkham House, чтобы публиковать ГФЛ — и привлечь внимание каждого любителя фантастической литературы к его великолепно-странным фантазиям. Но создав Arkham House как главное хранилище литературного наследия Лавкрафта, Дерлет пошел дальше как редактор и как автор, чтобы уважить не только ГФЛ, но и целый пласт лучших авторов вирда и хоррора, тогда как в то время ими почти полностью пренебрегали — все, за исключением читателей горстки так называемых бульварных научно-фантастических, фэнтезийных и хоррор-журналов и других изданий. Сам Август, может, и не был самым блестящим из авторов, но он был мастером замечать других талантливых писателей и особенно составлять из их работ превосходные сборники своих (и наших) любимых произведений.

Вы отмечали, что, дополняя Мифы Ктулху, для вас было важно иметь собственный голос. Титус Кроу, к примеру, не слишком стандартный персонаж для Мифов. Он, можно сказать, детектив, занимающийся борьбой с врагами из Пантеона почти профессионально. В отличие от многих других протагонистов, встречающихся с космическим ужасом не по своей воле. Такой отход от стандарта был намеренно вызван стремлением отличаться или образ Кроу сложился сам собой?

Титус Кроу на самом деле начинал с низов. Благодаря своей увлеченности оккультным, сверхъестественным, а также черной магией (которая не всегда была такой уж черной, ведь ее можно встретить в различных мировых религиях, в молитвах, мифах и суевериях) и своим способностям к нумерологии и прочим, больше метафизическим, чем математическим или традиционным, талантам, он еще весьма молодым человеком был нанят защищать Великобританию от посягательств Адольфа Гитлера. Не только от темных сил, но также — что очень важно — расшифровывая замысловатые коды, которыми фюрер скрывал приказы, тайно посылаемые его генералам. Эти умения Кроу, вместе с многочисленными сопутствующими талантами, продолжал применять и после войны, пока чистая случайность и отчаянная нужда не поставили его лицом к лицу с Джулианом Карстером, «Повелителем червей», — первым истинным нечеловеческим злом, что ему повстречалось. Так что, как видите, именно первая встреча с демоническим, сверхъестественным злом поставила Кроу на особый путь, который впоследствии диктовал его — и мою! — судьбу.

Типичный протагонист Мифов — современник автора, который вынужден столкнуться с кошмаром, явившимся извне. В вашей библиографии, помимо прочего, есть два цикла рассказов — о Тех Атхте и Тарра Хаше, — в которых герои вынуждены встречаться с ужасами «ктулхианы». Но притом сами эти персонажи — родом из седой, героико-фэнтезийной древности. Как вы считаете, меняя таким образом протагониста и место действия, не теряет ли автор связи с читателем, которому становится сложно «видеть» себя в тексте, и при этом пугающий эффект утрачивается?

Я вижу проблему ранних, весьма любительских рассказов ГФЛ о Сновидческом мире, которые публиковались в фэнзинах, — как и рассказов в стиле Лорда Дансени и менее значимых творений большинства самых молодых писателей (включая меня самого, поскольку я сам начинал с этого) — в том, что он пытался найти свой путь, «обрести голос», чтобы возвыситься над откровенными любителями, с которыми дружил и с кем позднее писал в соавторстве. Но я определенно не хотел, чтобы мои читатели сочли меня «изнеженным» или в каком-либо роде женоподобным, геем, каким, полагаю, некоторые критики оклеймили ГФЛ! Вовсе нет — напротив: я очень наслаждался полноценной гетеросексуальной жизнью с детьми, внуками и правнуками. Только один из ста пятидесяти своих рассказов я написал под личиной гея, и то потому что знал: благодаря теме и стилю письма точно найду издателя (и нашел, причем сразу).

Итак, хотя я не могу сказать, что у меня много друзей-геев, я не исключаю из своего круга общения людей из-за их цвета кожи, вероисповедания или сексуальной ориентации, и я встречал немало таких людей на десятках конвентов во множестве стран, которые мы с женой посетили. Если они не откровенно гомосексуальны — я готов приветствовать их в своей компании.

Но притом, что я тот, кем являюсь, и притом, что 99,9 % моих работ состоят из отражения меня самого, когда я имею дело с лавкрафтовскими идеями о «героико-фэнтезийной древности», то другого способа представить героев у меня нет. Это не могут быть персонажи ГФЛ, которые убегают и слишком часто, как по мне, падают в обморок, — это должны быть настоящие герои, сильные мужчины, которые дают отпор!

Только прошу помнить: все или почти все это было сорок, а то и больше лет назад, когда я еще экспериментировал, «обретал голос» и был только на пути к тому, чтобы стать успешным автором. И только в 1986 году мы увидели первую публикацию первого тома «Некроскопа»! Но я не выскочил из ниоткуда: мне потребовалось много времени и много усилий. Кровь, пот и слезы, как говорится… И поскольку в самом начале у меня не было много поклонников, я никогда не думал о том, что мне нужно писать, — я писал то, что хотел, что мне нравилось. Это было моим хобби, а не профессией!

Помимо Мифов Ктулху, вы отдали дань уважения Лавкрафту рядом произведений о Стране Снов. Известно, что мечтатель из Провиденса часто основывал рассказы Сновидческого цикла на собственных снах. А что побуждало вас писать об этом мире?

Помню, в детстве я любил две вещи. Первое — это фильмы «Дорога в…» с Бингом Кросби, певцом, и Бобом Хоупом, комиком и «простофилей». И второе — то, как они на своих «Дорогах» всегда сталкивались с монстрами и бандитами. И конечно, рядом всегда была одна и та же девушка — Дороти Ламур.

Бандитов можно заменить жителями арабских племен, фокусниками-мошенниками на прекрасных островах на юге и балаганщиками, в гневе прогоняющими наших героев из города. Вместо монстров и прочей жути всегда может быть людоедский котел, гигантский осьминог, евнухи с кривыми саблями и разъяренная горилла. Старина Бинг спел бы Дороти, танцуя свой гавайский танец. Вот это круто! И довольно весело…

У Лавкрафта в Сновидческом мире — прекрасные города и немало пугающих мест, таких как грозный Ленг, Дайлат-Лин и Кадат в холодной пустыне. Но возьмите Сновидческий мир Лавкрафта, потом моих ребят — Дэвида Героя (так называемого Героя снов) и Элдина Скитальца, — оба некогда жили в бодрствующем мире, а потом стали воителями (пусть и неудачливыми) короля Куранеса.

Вот такая у меня была основа, и мне они казались очень забавными. После того как Пол Гэнли, лучший фэн-издатель Америки, опубликовал ряд моих сновидческих рассказов, я поведал ему о романах. Он попросил на них взглянуть… и почти сразу выкупил для публикации и в переплете, и в мягкой обложке! (Притом что у меня есть и другие издатели во всем мире, включая TOR, моего основного издателя в США, и еще нескольких в Великобритании — их не перечесть.)

Но я написал один-два, а то и три рассказа, основываясь на снах. Один из них — на сне, который явился мне после того, как я много раз перечитал о сновидении Лавкрафта! Его коротенький рассказ назывался «Тварь в лунном свете», а мое продолжение — «Человек во сне» (The Man in the Dream). Я изменил реальный сон, сделав его страшнее, чем он был! Остальных названий не припомню — они потерялись в минувших с тех пор годах…

В нашей стране о Г. Ф. Лавкрафте практически ничего не знали до конца 1980-х. Затем его несколько лет издавали многомиллионными тиражами, а в последние годы Мифы Ктулху снова вошли в моду: сегодня активно печатаются книги, комиксы, настольные игры… А вы сами, будучи частью Мифов с 1960-х годов, ощущали всплески популярности Мифов на Западе?

Да. Произведения ГФЛ, Роберта Говарда (известного по «Конану») и других авторов американских и британских дешевых журналов более-менее вернулись к жизни с появлением Стивена Кинга. Было время, когда успех Кинга достиг небывалых высот: книги продавались миллионами, теле- и кинофильмы не могли им насытиться — и современные писатели ужасов пошли по его стопам! Кинг сам написал пару рассказов по Мифам, но на Мифах он не специализировался. Он написал ряд чудесных сверхъестественных вещей, но мне кажется, ему куда больше нравилась странность в «историях о реальности». Романы вроде «Долорес Клейборн» — вот его конек.

Мои истории о Мифах Ктулху принимались, как правило, хорошо — особенно повести. Такие длинные истории, как «Повелитель червей», «Рожденный от ветра», «Порча» и «Колокол Дагона», получились довольно успешными для меня, а цикл о Титусе Кроу выходил во всем мире и даже сейчас продается в виде бумажных, электронных и аудиокниг.

Думаю, начни я писательскую карьеру раньше, я нашел бы больше интереса в комиксах, настольных играх, фильмах по Мифам, пусть даже любительских. Но всеми этими вещами больше увлекается молодежь, и мне кажется, что куда лучше, когда у них есть эти вымышленные источники «ужаса», чем реальные ужасы, бушующие в реальном мире… Однако вполне возможно, что вы вскоре увидите кое-что от Chaosium [Разработчик настольных ролевых игр, придумавший в том числе классическую Call of Cthulhu. — Прим. ред.], связанное со мной.

Следите ли вы за творчеством современных последователей Мифов Ктулху? Кого из современников, обогащающих вселенную, могли бы отметить? Как вы вообще относитесь к расширению Мифов новыми авторами?

Я не слишком слежу за новыми авторами Мифов, но на этой сцене есть одна-две сравнительно новые писательницы. Кейтлин Р. Кирнан — одна из лучших среди них. Но я нахожу большинство новичков слишком отстраненными и, к сожалению, не слишком хорошими!

Давайте, однако, посмотрим правде в глаза: найти о Ктулху что-то годное становится все труднее. Быть может, лучше оставить его в покое и дать поспать у себя в Р’льехе, а?

Ваш вклад в Мифы Ктулху — один из самых весомых и, несомненно, имеет важное для них значение. Вы придумали расу хтонианцев, ввели ряд Великих Древних, среди которых Шудде М’элл, Йибб-Тслл и Бугг-Шаш. А что из своего вклада вы сами считаете наиболее ценным?

Трудно сказать. Но думаю, это Джулиан Карстер, некромант (и чудовище) из повести «Повелитель червей» цикла о Титусе Кроу, впервые опубликованной в Weirdbook Magazine Пола Гэнли в 1983 году, тридцать семь лет назад! (Черт побери, неужели я так стар?!) Но да, с этой истории началась сага о Кроу, пусть даже она идет второй, потому что мне потребовалось написать «Пролог», чтобы дать Титусу твердое обоснование для успеха в необыкновенной карьере на протяжении всей его метафизической жизни.

Что же до совсем чужеродных, демонических или сверхъестественных созданий, то я бы выбрал Йибб-Тслла, изображенного в «Захвате глаза» (The Taking of the Eye), главе романа «Герой снов» (Hero of Dreams) и в других историях. Это ужасающее существо явилось из некоего кошмарного параллельного измерения, которое очень легко могло бы быть придумано самим ГФЛ, тем более у него и имя вполне в духе Мифов Ктулху.

И заканчивая с темой лавкрафтианских ужасов. Вы как-то признавались, что ваше любимое произведение Лавкрафта — «Цвет из иных миров», а есть ли у вас любимый Древний? Если да, то кто и почему?

С тех пор как я впервые прочитал «Морок над Инсмутом», меня очаровали Глубоководные. Эта повесть — вместе с «Цветом из иных миров», «Ужасом Данвича» и «Тенью из безвременья» — лучшее из объемных произведений Лавкрафта, а инсмутская история, по-моему, одна из самых лучших вообще.

Итак, вы были достаточно успешным и плодовитым писателем к 1986 году, когда появился «Некроскоп». Но в этот момент популярность вышла на другой уровень. Сейчас, спустя все эти годы, как вы оцениваете этот момент? Стал ли он поворотным в вашей карьере или можете выделить другие важные отметки?

Да, 1986-й получился очень важным для меня! Я впервые побывал в США, где на Всемирном конвенте фэнтези в лавкрафтианском Провиденсе встретился с Томом Доэрти из TOR Books и передал ему британское издание первого «Некроскопа»… Все это случилось в первый раз! И вышло весьма «провидчески», ведь я больше не оглядывался назад! Но было и еще немало важных событий и встреч — с такими людьми, как редактор Стивен Джонс, издатель Пол Гэнли, которого я встречал на различных конвентах, и еще весь коллектив издательства TOR во Флэтайрон-билдинг в Нью-Йорке. Меня много раз приглашали в качестве почетного гостя или ведущего конвентов…

А еще когда я познакомился с будущей женой Барбарой Энн, которая для друзей просто Силки, и когда мне вручили премию Гранд-Мастера в Финиксе, Аризона, в 1998-м, и это не все! Было слишком много хорошего, чтобы все запомнить, но чего я точно не забуду — это того времени в Финиксе с Томом и Таней, а еще Форри Экерманом [Форрест Дж. Экерман (1916–2008) — редактор, писатель, литературный агент Рэя Брэдбери, Айзека Азимова и др. — Прим. ред.] и Робертом Блохом, автором «Психо»... Боб, увы, тогда уже был на последнем издыхании, но ни на миг не позволял недугу одолеть свое чудесное, искрометное чувство юмора… Это были те еще дни, но я уверен, их будет еще немало.

На русском языке несколько книг «Некроскопа» вышли только в 1997–1998 годах, уже после холодной войны, когда мир перестал быть биполярным. Среди основных антагонистов цикла — некроманты из советских спецслужб. Мы понимаем, что образ Империи Зла был довольно популярен в западной культуре 1980-х, и все же интересно: что в большей степени послужило источником вдохновения для образа советских персонажей? Довелось ли вам обращаться к каким-либо источникам, чтобы лучше узнать об СССР?

Полагаю, о своем отношении к русским, в том числе в серии «Некроскоп», я рассказал вначале. Но я имел с ними дело и в реальной жизни. Состоя в Королевской военной полиции, я два года служил в Берлине (1967–68), периодически бывал на КПП «Чарли», а также на КПП «Хельмштедт», который на трассе… Русские офицеры в этих местах обычно были очень вежливы и любезны. А на одном из давних французских конвентов, где я был гостем, русская писательница (она была там с переводчиком, «попечителем») подарила мне лакированную деревянную ложку — думаю, это было знаком доброй дружбы и пожеланием удачи — и очень меня тогда впечатлила! Жена моего друга и издателя из TOR Books, Нью-Йорк, — очаровательная русская дама, и мы с Томом и Таней очень сдружились с тех пор, как познакомились в Провиденсе в 1986 году. Милые люди! Так что, как видите, я обычно сужу обо всех национальностях по тем людям, которые мне встречаются… или по тому, как диктует политическая повестка и так называемые железные занавесы, братания и «прохлады».

В одном из старых интервью вы отмечали, что хотите, чтобы вас запомнили как «парня, чьи книги читали с удовольствием». А можете выделить произведение, в котором вам удалось добиться этой цели лучше, чем в любом другом?

Это, конечно, «Некроскоп», но, когда он впервые вышел в 1986 году в Великобритании, он расходился очень медленно. У него ужасная мягкая обложка… Но как только мой лондонский издатель, Grafton, заменил иллюстрацию, книга стала продаваться хорошо, и с тех пор это не прекращается. Американское издание последовало двумя годами позже… и там была та же история. А спустя несколько лет и парочку переизданий TOR выпустило роман в твердом переплете, и все последующие тома «Некроскопа» выходили в твердых и мягких изданиях.

Сага о молодом Гарри Кифе по-прежнему очень популярна и доступна во многих странах мира, включая Великобританию, США, Россию, Францию, Германию, Испанию, Италию, Японию, Китай, Грецию, Польшу, Чехию, Бельгию и, возможно, другие, где ее издали пираты. Были выпущены также комиксы, как минимум одна провалившаяся настольная игра, электронные книги, а теперь и аудио — равно как и еще по меньшей мере четыре другие серии и саги — они все так же есть и в мягких, и в твердых изданиях. И до фильмов едва не доходило, и не раз. Что ж, еще посмотрим. Но очевидно, что «Некроскоп» — книга, которая стала для меня ключевой…

В России издано не более двух десятков ваших романов, а также повести и рассказы. Но мы знаем: ваша библиография на самом деле гораздо более обширна. Как знаем и то, что некоторым из ваших работ порой приходилось ждать печати десятилетиями. А на сегодня остались ли у вас неизданные произведения на английском языке? Если да, то что это за работы?

А вы явно изучали вопрос! И вы правы: некоторые из малых моих работ были забыты — если не издателями, то уж точно мною самим! Есть книги, которые, я считаю, стоит отшлифовать, чтобы их удалось выпустить в том виде, в каком мне бы хотелось; и да, есть также незавершенные истории, которые я еще мог бы закончить.

Есть и одна объемная неизданная повесть, она называется «Целуй, целуй» (Kiss, Kiss), и это больше хоррор-саспенс-эротика, чем хоррор-хоррор! Я до сих пор не пытался найти для нее издателя, потому что она очень отличается от большинства других моих работ.

Но Мифов Ктулху у меня больше нет — последней я написал дли-и-инную повесть «Собрание» (The Gathering) и короткую повесть «Оборотень» (The Changeling), обе вышли под твердой обложкой в сборнике «Земля, воздух, огонь и вода: Четыре истории стихий Мифов ужаса!» (Earth, Air, Fire & Water: Four Tales of Elemental Mythos Horror!) издательства Fedogan & Bremer.

За многолетнюю карьеру писателя вы были удостоены множества премий — Всемирной и Британской премий фэнтези, премии Брэма Стокера… Какой из этих призов вы считаете самым значимым? Насколько награды важны для вас?

Моя награда Гранд-Мастера на Всемирной конвенции хоррора была полной неожиданностью! Меня представили к ней в Финиксе на конвенции, и впервые в карьере, перед толпой посетителей и коллег-писателей, я лишился дара речи и только кивал головой, бормоча какие-то нелепые слова благодарности!

Как вы проводите время в последние годы? Занимаетесь ли еще творчеством?

Прямо сейчас, 5 июня 2020 года, мы с женой «заперты» дома, благодаря этому ужасному вирусу, почти такому же мерзкому, как все, что сотворил ГФЛ, — пусть он и без щупалец. Но я получаю много электронных писем, которые держат меня в тонусе, плюс ремонт дома и сада, который слишком долго ждал моего внимания. Также я просматриваю многие свои старые работы на предмет того, можно ли что-нибудь взять в финальный сборник… Так что может быть, может быть…

Вы наблюдали за развитием хоррор-литературы изнутри на протяжении более пятидесяти лет. Как думаете, что ожидает ее дальше? Можете ли выделить какие-нибудь тенденции?

Будущие тенденции… Вампиры, оборотни, замкнутые пространства (как в «Чужом» и недавнем «Капкане», межзвездный хоррор, твари из Черных лагун и все подобные давно устоявшиеся ужасы… Есть еще много возможностей во всех этих ставших древними темах, но им следует придать резкий новый, современный ход, один-другой — может быть, вроде того, что я придал «Некроскопу», смешав хоррор, научную фантастику со сверхъестественными спецслужбами и фэнтези в одну всеобъемлющую сагу с нашими любимыми вымыслами. Возможно, в этом и наш путь к будущему. Но как я уже не раз отмечал в мире Гарри Кифа, будущее — очень коварная штука! Так что кто знает? Уж не я…

И последний вопрос. Оказавшись перед Лавкрафтом, что бы вы ему сказали?

Думаю, я бы сказал: «Что ж, Говард, вы, определенно, положили начало чему-то большому, и каждый будущий автор фэнтези, научной фантастики и ужасов находится в несомненном долгу перед вами, вашими учениками и самыми верными вашими издателями, а может, и перед горсткой истеричных критиков. Успех пришел к вам слишком поздно, но для миллионов людей, которые прочитали вас и полюбили те чудесные и чудовищные миры, что вы сотворили, вы будете жить и видеть сны вечно, совсем как самое фантастическое ваше создание — Ктулху, Повелитель Р’льеха!»

Комментариев: 2 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 eucalypt 26-08-2020 12:11

    Обалденное интервью! Я ничего особенного про Ламли не знал, ну, кроме, что есть такой писатель, да пишет Мифы Ктулху. А теперь загорелся прочитать. Очень хочу начать цикл про Титуса.

    Учитываю...
  • 2 asmoderon 25-08-2020 13:47

    Вот это да! Брайан Ламли! Большое спасибо за интервью!

    Учитываю...