DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Страшная Брянщина: Орменский треугольник

Читайте предыдущие статьи цикла «Страшная Брянщина»:

Страшная Брянщина

Путешествие по вурдалачьим местам А. К. Толстого

Страшная Брянщина: Левобережье

Страшная Брянщина. Житная Поляна: в поисках деревни-призрака


…В пору татарского нашествия в 1238 году брянской земле повезло — татары ее обошли, Брянск не тронули. Объяснение одно: для татарской армии, которая шла на Запад с огромным обозом, дикие брянские леса, при полном отсутствии дорог, были абсолютно непроходимыми. Вот и Брянск вначале, очевидно, татары просто не нашли.

Юрий Фаев «Всемирная брянская история»

Съездите как-нибудь в захолустье. Найдите на карте удаленную от оживленных автомобильных магистралей деревню, узнайте, как туда проще добраться, и отправляйтесь в путь. Поверьте, впечатления будут незабываемыми.

Брянская область — край мрачных лесов и болот, где заброшенных и еле живых селений в избытке. Еще совсем недавно — каких-нибудь тридцать лет назад — здесь кипела жизнь: работали сельскохозяйственные предприятия, библиотеки, магазины, фельдшерские пункты, дети обучались в школах. Когда аграрная сфера в России приказала долго жить, пришла в упадок и брянская деревня. Сегодня это в основном полудикая местность, где лишь кое-где теплится жизнь.

В этой серии «Страшной Брянщины» мы отправимся в окрестности Орменки Выгоничского района на границе с Почепщиной, в треугольник трех селений — поселка Евтиховского, деревни Карповки и железнодорожной станции Красный Рог (не путать с поселком Красный Рог, где жил А. К. Толстой). Для удобства будем называть эту геометрическую фигуру Орменским треугольником.

Страна погостов

Чем эти места привлекательны?

Та еще глухомань, хотя, казалось бы, от Брянска не так уж далеко — до Карповки всего-то 55 километров. Первые тридцать из них автобус преодолевает быстро, зато потом начинается нечто невообразимое. Дороги становятся такими, что приходится судорожно вцепляться пальцами в сиденье. Водитель сильно сбавляет скорость, чтобы не угробить машину и чтобы у пассажиров не вышибло последние зубные пломбы. По четным дням недели автобус делает крюк в 16 километров — заезжает в Евтиховский — северо-восточную оконечность Треугольника. В худшие дни поездка от конечной до конечной занимает два часа — и это летом. Для сравнения: ровно столько же ехать скорым поездом из Брянска в Калугу — отнюдь не ближайший областной центр. Страшно представить, как обстоят дела зимой, особенно в обильный снегопад.

Расписание автобусного маршрута крайне неудобное: рейсы в 5:50, 13:10 и 16:55. Чтобы обстоятельно прочесать окрестности и увидеть все достопримечательности, времени между двумя ближайшими рейсами недостаточно. Отчасти поэтому в качестве южной вершины Орменского треугольника пришлось выбрать станцию Красный Рог. Самое продуктивное решение для пешего туриста — приехать в Карповку рано утром и вернуться в Брянск из Красного Рога электричкой, которая отходит от станции около 14:30.

И все равно этого времени может оказаться мало. За лето и осень 2020 года нам понадобилось девять (!) поездок, чтобы осмотреть в Орменском треугольнике все, что хотели.

Места значительно удалены от крупных производств и потому год от года пустеют. Некоторые деревни практически полностью исчезли, другие доживают последние годы. В отсутствие людей рельеф меняется, а старые дороги стираются. Остаются безмолвные свидетели былого — деревенские погосты. Зачастую они «живут» на десятки лет дольше своих хозяев — селений. Погостов в Орменском треугольнике много: у каждой маленькой деревеньки свой — иногда и не один. Некоторые значатся на советских военных картах 1989 года, но за тридцать с лишним лет успели исчезнуть без следа. На оставшихся лежит неизгладимая печать запустения, которая с годами становится все глубже.

Орменский фольклор

Орменка и Карповка впервые упоминаются в документах XVII века, большинство остальных населенных пунктов Треугольника возникли в 1920-е годы, когда хутора и деревеньки росли повсюду как грибы после дождя.

В 2005 году при поддержке Брянского краеведческого музея вышла в свет тоненькая книжица собирателя народных песен Михаила Аксёнова «Народные песни Орменки» — громадным для такой специфической литературы тиражом в тысячу экземпляров. Именно поэтому сегодня, пятнадцать лет спустя, книжку до сих пор можно купить в кассе музея.

По большей части песни повествуют о горькой женской доле да нелегкой жизни старой русской деревни. Однако без мистики не обошлось. На страницах 15–16 есть песня «Как на горке, на прекрасе» о встрече сумасбродного князя с говорящим вороном. Когда шагаешь версту за верстой по тем местам, воображение рельефно прорисовывает описываемое. Приведем слова песни целиком.


Как(ы) на горке, на п(ы)рек(ы)расе,

на п(ы)рек(ы)расе, люли, на п(ы)рекрасе.


Там(ы) ст(э)ял(э), ой, бела бирёза,

бела бирёза, люли, бела бирёза.


На берёзе чёрн(ы)на(и) вор(ы)н(ы),

чёр(ы)на(и) вор(э)н(ы), люле, чёр(ы)на(и) вор(э)н.


А мима ехал князь Григорий,

князь Григорий, люле, князь Григорий.


А хател(ы) ворэна, ой, падстрелити,

падстрелити, люле, падстрелити.


Ни стриляй миня, ой, князь Григорий,

ой, как я табе пригажуся.


Я ш(и) табе пригажуся,

ой, как я табе пригажуся.


Я ш(и) табе пригажуся,

ой, как буду сидеть сильная, вольнай.


Будешь прасить перявозу,

перявозу, люле, перявозу.


Я ш(и) тибе, ой, перевязу,

а я каня тва(й)го перевяду.


Каня тва(й)го я перевяду,

а сидельца тваё перякину.


Сидельце тваё перякину,

тебя молад(ы)ца ниспакину.


Первая и вторая поездки. Пашичи

2020 год выдался нехорошим — причем во всех смыслах. Весной долго пришлось сидеть дома из-за режима самоизоляции. Пригородные рейсы общественного транспорта открыли только в июне — и мы тут же ринулись в захолустье. Деревня Пашичи Почепского района расположена в четырех километрах к северу от Красного Рога. Идти только через лес, других дорог нет.

Утренний лес за станцией встретил нас недружелюбно.

Мы подготовились к столкновению с кровососущими — несмотря на жару, оделись в плотную одежду. Не помогло. Членистоногих, желающих причаститься нашей плоти, оказалось так много и были они такими свирепыми, что метров через сто пути мы поняли: долго здесь не протянем. Пришлось несолоно хлебавши возвращаться на станцию и три часа ждать обратную электричку.

Многие отмечают, что комаров, оводов и слепней в этом году какое-то невероятное количество, а степень их сезонного озверения словами не опишешь — можно только почувствовать кожей. А еще у нас появились какие-то новые кусачие любители вить гнезда в волосах. Что за твари и откуда взялись — неизвестно.

Спустя неделю мы вооружились баллончиками универсального спрея-репеллента, чтобы вновь попытаться добраться до Пашичей. Заморское зелье помогало недолго. Как только на коже проступил пот, оно почти перестало действовать. Дальше приходилось выливать на себя ядовитую дрянь едва ли не ведрами, чтобы летучие кровососы хотя бы на десять минут отвязались. Остервенелое жужжание почти доводило до сумасшествия.

Казалось бы, средняя полоса России. Условия ни капельки не экстремальные. Но что, если где-нибудь на середине пути, идя один, поскользнешься и сломаешь ногу? А вот что: тебя сожрут. Может быть, корчась на сырой земле от боли и зуда, даже услышишь аппетитное причмокивание. Нет, это не преувеличение. Останься в таких условиях без возможности быстро передвигаться — и через несколько часов ты высосанный труп, мумия. Вряд ли сумеешь объяснить оператору службы спасения, куда тебя занесло. «Скорая», может, и приедет, но свое название она здесь точно не оправдает. А кричать бесполезно — никто не услышит…

Пашичи оказались крошечной деревенькой из двух домов. Один, похоже, используется как сезонное обиталище заядлого пасечника, от другого остался один скелет. Кладбище отыскать не удалось. Либо его сожрала стремительно наступающая на деревню топь, либо оно сгорело: для погостов, где сплошь деревянные кресты, это не редкость, как и пожары в наших лесах.

В девятистах метрах севернее Пашичей расположена деревня Михайловка. Дороги там донельзя запутанные. Мы отправились самой короткой и самой трудной. Она заросла плотно переплетающейся тонкой травой — и чем дальше, тем хуже. В воздух поднимались тучи насекомых, которые облепили нас с ног до головы. Совсем немного не дойдя до Михайловки, мы сдались и, продолжая неравную борьбу с летучими хищниками, отправились обратно на станцию.

Мы еще вернемся.

Третья поездка. Кубовая

Чуть позже мы подобрались к Орменскому треугольнику с другого края, северного. Придорожные поселочки нас не очень-то интересовали, мы решили наведаться в удаленную от проезжей части деревеньку Кубовую. При ней когда-то тоже был погост, но и его, похоже, постигла та же участь, что и кладбище в Пашичах.

В деревне есть несколько заброшенных домов и пара поддерживаемых в сносном состоянии. Место интересно тем, что единственная улица здесь скрыта от посторонних глаз деревьями: она проходит вдоль проселочной дороги, совсем рядом, но за листвой не видна. Можно подумать, что дорога — и есть улица, а от деревни ничего не осталось.

Еще одна особенность — необычный местный способ бороться с дорожными промоинами.

Четвертая поездка. Евтиховский, Ленинский, Новоникольский

В поселок Евтиховский ведет его собственная асфальтированная дорога, которая там и заканчивается тупиком. Людей в поселке мало, так что автобус заезжает только по четным дням — и это лишь два из трех рейсов. У сельмага он разворачивается и едет обратно на трассу, чтобы двинуться в Карповку.

Таксофон не работал

Побродив немного по сонному Евтиховскому, мы отправились на северо-запад, в поселочек Ленинский, затерянный в бескрайних кукурузных полях. Вот уж где жутковато. Обитаемый он или нет — осталось неясным. Мы оказались в ложбине-воронке, окруженной несколькими постройками. Застоялая, привыкшая к безлюдью тишина настолько угнетала, что мы, сделав несколько фотографий, поспешили прочь.

Работает. Звонить можно бесплатно на любые номера

Далее — снова Евтиховский, а затем на юго-восток, к бывшему поселку Новоникольскому. Он уже лет десять не существует и весь выгорел, зато сохранился погост. Но в этот раз посетить его мы не успели из-за расписания транспорта.

Пятая поездка. Карповка, Граборовка

В следующий раз мы добрались дневным автобусом до Карповки, а оттуда дошагали до Граборовки, что на юго-востоке. Еще южнее пробраться не удалось — вновь из-за неудобного расписания автобусов и электричек.

Карповка хоть и крупное село, но выглядит удручающе. Прямо в его центре стоит заброшенный многоквартирный дом, на первом этаже которого, похоже, все еще худо-бедно функционирует сельмаг. В руинах поодаль резвится детвора.

В Граборовке тоже покамест теплится жизнь. Энциклопедические источники подсказывают: раньше было лучше, даже сельсовет тут работал.

Возвращаясь из Карповки автобусом, мы невольно подслушали разговор двух женщин, которые громко обсуждали недавнее жестокое убийство в маленькой деревне Маковье, что чуть севернее Карповки. Примерно за неделю до нашего визита пьяный местный житель зарезал свою мать.

Шестая поездка. Покровка и Граборовка

Эта экспедиция — самая долгая — началась одним ранним осенним утром. В 5:45 мы уже ждали автобус на платформе автовокзала в компании нескольких других ранних пташек. Не задерживаясь в Карповке, мы через кукурузные поля двинулись на юг — в Покровку. В ней до сих пор числятся десять человек населения, хотя на единственной улице есть только один уцелевший дом — и тот явно не очень-то обитаемый.

Затем нужно было сделать небольшой крюк, чтобы посетить два кладбища — покровское и граборовское, отстоящие друг от друга на пару сотен метров. Чтобы разобраться в хитросплетениях местных дорог, пришлось потратить больше времени, чем ожидалось: как это часто бывает, карты слегка устарели.

Было странно и неожиданно видеть березняк на том месте, где, согласно советским военным картам, еще в 1989 году стояла школа…

После кладбищ отправились дальше на юго-запад, в Михайловку. Вскоре наткнулись на один из двух ее погостов — место зловещее и древнее. Многие могилы стерты временем, да и лесной огонь — нежеланный и разрушительный гость — частенько сюда заглядывает.

Саму Михайловку пришлось долго искать. Лесные дороги норовили сбить нас с толку, направить не в ту сторону. Ускользающую деревню удалось увидеть лишь издали.

Мы договорились вернуться в третий раз — завершить начатое. До второго погоста мы даже не дошли: нужно было спешить в Красный Рог на электричку.

Седьмая поездка, неудачная. Новоникольский погост

В четвертой экспедиции мы шли через бывший поселок Новоникольский, но заглянуть на кладбище не успели: оно расположено километрах в трех к северу от селения, а это не по пути, и времени до автобуса оставалось в обрез.

В этот раз мы поехали маршруткой в Скуратово, откуда до пункта назначения всего-то жалких километров пять, а транспорт ходит раз в два часа.

Однако все оказалось не так просто. Когда мы миновали село Паниковец, оказалось, что все подходы к забытому старому погосту засеяны кукурузой, которая за лето вымахала выше человеческого роста. Мы долго бродили в поисках хоть какой-нибудь захудалой тропинки, но тщетно.

Восьмая поездка. Михайловка

Осень между тем неумолимо приближалась к своему слякотному и холодному концу. В конце октября мы отправились в Михайловку с твердым намерением осмотреть деревню и второй погост.

Наученные тремя неудачными попытками, мы наконец напрягли свои умственные способности и попали в деревню. Дороги в ней (и к ней) совершенно не соответствуют тому, что показывает навигатор. Единственная улица столь причудливо и много раз изгибается и прерывается, что человек, оказавшийся здесь впервые, сразу и надолго запутается. Это случилось и с нами. Кто-нибудь другой сдался бы, но нас толкала вперед неудовлетворенность неоконченным делом.

В Михайловке осталось несколько домов, и все они разбросаны чудовищно далеко друг от друга. Какая-то жизнь здесь теплится, но очень слабо. Зато есть множество зловещих знамений, которые словно говорят чужакам: «Уходите прочь!»

Второе кладбище оказалось прямо за деревушкой. Вот оно.

Возвращаясь, мы наконец повстречали местных — впервые за все время, проведенное внутри Орменского треугольника. Мужчину средних лет и двух старушек. У нас вежливо поинтересовались, кто мы такие и что здесь делаем. Что ж, я бы тоже удивился и насторожился, будучи обитателем такого места и столкнувшись с чужаками. Все вопросы сняла «корочка» сотрудника краеведческого музея. Разговорились. Выяснилось, что старушки — коренные, михайловские, но уже давно здесь не живут, а мужичок — сын одной из них и привез женщин по яблоки. От них мы узнали, что в Михайловке не два погоста, а целых три. Тот, который мы посетили с месяц назад, — общедеревенский. Второй — родовое кладбище: там похоронены члены одного семейного клана. Третий — семейный, очень маленький, под четырьмя соснами. Указали дорогу, пожелали удачи, душевно попрощались.

Да, действительно, из-за посредственного качества сканированных советских карт я не разглядел значок кладбища в том месте, о котором говорили женщины.

Мы отправились туда. Четыре сосны оказались на месте, но вот кладбище сгорело. Увы.

Фото тех самых сосен, сделанное в предыдущую поездку. Чтобы вы не сомневались: других сосен в окрестностях нет

Девятая поездка. Погост поселка Новоникольского

7 ноября, рассчитывая на то, что кукурузу убрали и нам наконец удастся триумфально завершить серию поездок по Орменскому треугольнику, мы вновь отправились к кладбищу бывшего поселка Новоникольского. Было холодно, свирепо завывал ветер, накрапывало.

Кукурузу убрали. Но только местами. И не там, где нам было нужно. Но, по-видимому, кладбище все-таки кто-то посещает. И этот кто-то психанул.

Мы легко добрались до погоста — маленького, мрачного и замшелого. До места, где как-то само собой думается о Вечном.

Прежде чем вы увидите фотографии… путешественники по брянскому захолустью поздравляют вас с Новым годом. Почаще выходите из квартиры, выезжайте из города — не пожалеете. В следующем году, как только потеплеет, мы вернемся. Будьте здоровы!

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)